Танцы на стеклах (СИ) - Сартр Ева - Страница 32

— Не волнуйся, ты не одна такая, — тихо, как будто разговаривая с самим собой, произнес вампир, по-прежнему созерцая пламя.

Он снова прикрыл глаза и пошатнулся, и тут же Анна ощутила, как спала пелена, освобождая разум от чужой воли, выпуская настоящую бурю, которая зарождалась в глубинах ее сознания, грозя уничтожить все на своем пути.

— Как ты можешь?! Даже сейчас, после всего, что мы пережили? — задыхаясь от обиды, прошипела Анна, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить дочку, но все же с огромным трудом сдерживая гнев. — Мы тут с ума сходим, а он явился среди ночи, как ни в чем не бывало, стоит, словно соляной столб и…

— Вот именно поэтому я не только могу, но и делаю, — устало ответил Дракула. Снова усилием воли сводя на нет все эмоции принцессы. — Я жутко устал от женских истерик и криков. Тем более, что до Алиры тебе, ох, как далеко, уж поверь мне на слово. Поэтому, сделай одолжение и себе, и мне — давай поговорим спокойно, тем более, что разговор предстоит весьма непростой.

— Видит Бог…

— Ни черта твой Бог не видит, — перебил девушку вампир, резко разворачиваясь к ней лицом. Его глаза полыхали алым пламенем, отражая всю степень его раздражения. — Благодаря твоему Богу я сейчас такой, каким ты меня видишь.

— Что? — опешила принцесса. — Что ты имеешь в виду?

Дракула на мгновение снова прикрыл глаза, пытаясь совладать с рвущимися наружу воспоминаниями, который век бередящими его сердце, снова и снова возвращая его в один из самых трагических моментов жизни.

— Ты все время хотела узнать, почему я отдал свою душу Дьяволу, так вот я расскажу тебе эту историю. Историю предательства, людского коварства и подлости, приведшую меня на другую сторону, где нет солнечного света, любви и счастья, а только вечность в компании одинокой луны.

Прошлое имеет какую-то странную силу над людьми, оно вовлекает их в водоворот минувших лет, возвращая к самому началу пути. Сейчас в памяти Влада всплывали одна за другой ужасные картины из его минувшей жизни, давя на грудь всей своей тяжестью и заставляя снова удивляться, как он умудрился сохранить рассудок после всего, что ему довелось пережить за сорок пять лет своей земной жизни, но ничто не шло в сравнение с тем шоком, который он пережил, потеряв из-за предательства и интриг своих же бояр, любимую жену. Словно во сне Влад подошел к книжным полкам и, достав оттуда любимую книгу Элизабет, раскрыл ее и протянул Анне сложенный вдвое небольшой лист бумаги, обагренный кровью и истертый беспощадным временем.

Дрожащей рукой принцесса взяла пергамент и, раскрыв его, прочитала всего лишь одну строку: «Мой князь мертв, пусть Господь соединит нас на небесах». Она в недоумении подняла на него свои зеленые глаза, и Дракула практически утонул в их изумрудной зелени — как же они напоминали ему Элизабет.

— Я не понимаю, — практически прошептала девушка, возвращая бумагу ее законному владельцу.

— Очередная война с турками была в самом разгаре, — начал свой печальный рассказ Дракула, устремив отсутствующий взор в никуда. — Посыльный передал мне, буквально вытащив с поля боя, что моя жена покончила собой, бросившись с башни крепости в реку. Подробностей он мне не сказал, да и не успел бы, я словно сумасшедший кинулся в Поенари, — он замолчал на мгновение, которое Анне показалось вечностью, она поняла все без слов. — Да, — кивнул граф, непроизвольно прочитав мысли принцессы, — там, в храме перед алтарем, я нашел ее израненное тело и вот это письмо. Как оказалось, бояре, сговорившись, решили сообщить ей, что я погиб во время сражения. Элизабет не раз говорила мне, что не сможет жить, если со мной что-то случится, но я даже представить не мог, что она выполнит свою угрозу. Но даже не это стало последней каплей, приведшей меня на сторону непроглядной тьмы, а отказ служителей церкви похоронить ее согласно православному ритуалу. Она всю жизнь была примерной христианкой, соблюдавшей все обычаи и тут вдруг — самоубийство, смертный грех, который Бог, видите ли, не может простить, поэтому ее чистая и добрая душа навсегда отправится в Преисподнюю к грешникам, чтобы провести вечность рядом с убийцами, чревоугодниками и завистниками, горя в адском пламени вплоть до Страшного Суда. Я так же, как и она за мной, решил последовать за ней, отрекшись от Бога, которому был верен, участвуя в крестовых походах, возводя церкви и монастыри… Я проклял его за несправедливость и отсутствие всепрощения, так воспеваемого его слугами по всему миру, — резко прервав свою исповедь, вампир слегка тряхнул головой, пытаясь избавиться от терзающих душу страшных воспоминаний.

Анна, все это время молча стоявшая рядом, тихонько подошла и обняла Дракулу, прижимаясь к его груди.

— Я ничего этого не знала, — прошептала она куда-то в плечо Влада.

— Это все равно не меняет того факта, что я был и остаюсь монстром, рыщущим в ночи, — подытожил вампир, заключая в объятия свою принцессу.

— Знаешь, за эти бесконечно долгие три дня я узнала о тебе больше, чем за всю предыдущую жизнь. Ты был прав, когда говорил, что за четыреста лет, которые длится наше противостояние, мы так о тебе ничего и не выяснили. Сейчас же мне многое пришлось переосмыслить и я…

— Не говори того, о чем будешь потом сожалеть, — прервал девушку Дракула. — Простые слова ведь ничем по своей силе не уступают самым мощным заклинаниям. Ими можно подарить жизнь умирающему, вселив в него надежду или же, наоборот, убить, не хуже любого клинка, вонзая каждое слово в сердце, словно холодную и беспощадную сталь.

— Но я так больше не могу, — непрошеные слезы заструились по щекам девушки и она в отчаянии ударила кулаком в грудь мужчины, немного отталкивая его. — Прости меня, — испуганно сказала Анна, наблюдая, как черная рубашка вампира становится мокрой из-за хлынувшей из раны крови.

— Не страшно, — попытался остановить девушку князь, которая стала метаться по комнате в поисках чего-то, чем можно было перевязать его ранение. Снова подскочив к вампиру, который тяжело опустился в свое любимое кресло, Анна рванула ткань на груди Дракулы и пуговицы полетели в разные стороны, открывая ее взору ровный разрез, проходящий буквально в нескольких дюймах от сердца мужчины. — Господи! — выдохнула принцесса. — Я не думала, что меч попал почти в самое сердце. Еще бы чуть-чуть и… — она так и не смогла закончить фразу.

Вопросительный взгляд князя послужил своеобразным сигналом, заставляя ее взять себя в руки и уже спокойно продолжить:

— Иляна, — присаживаясь на подлокотник кожаного кресла, ответила Анна. — У нее видения, думаю, ты знаешь об этом, — дождавшись утвердительного кивка, она сказала: — Так вот, когда ты был… — девушка, словно завороженная, не могла отвести взгляд от раны, раскроившей грудь вампира. — Почему он до сих пор не затянулся и твои ожоги, — она легко провела рукой по щеке Дракулы, опаленной солнечным светом, а потом сама того не ожидая поцеловала его в губы, но тут же, испугавшись собственного порыва, вскочила и отошла к камину, делая вид, что поправляет полено.

Дракула медленно поднялся и прошел в другую комнату, где сейчас мирно дремала малышка, давая тем самым Анне время привести мысли в порядок. Присев на кровать, он провел рукой по волосам Иляны, убирая со лба непослушный локон. Ребенок во сне счастливо улыбнулся и сон стал глубже и спокойней. Девочка немного сменила позу, устраиваясь удобней на огромной подушке и, обняв любимую куклу, погрузилась в чарующее и таинственное царство Морфея.

— Она удивительный ребенок, — тихо сказала Анна, подойдя к Владу, все так же сидевшему на краю кровати.

— Я знаю, — ответил тот. — Поэтому я и хочу, чтобы вы немедленно уехали отсюда, — не поворачиваясь, ответил вампир.

— Что?! — едва не сорвавшись на крик, прошептала принцесса. — О чем ты говоришь?

Дракула молча встал и подошел к большому шкафу, украшенному искусной резьбой и, достав оттуда чистую рубашку, насколько мог быстро переоделся.

— Давай выйдем, — сказал он, снова возвращаясь в кабинет, затем бросил разорванную и пропитанную кровью одежду в камин. — Я же говорил, что нам предстоит серьезный разговор.