Танцы на стеклах (СИ) - Сартр Ева - Страница 48

Закончить свою гениальную мысль у него не получилось, потому как в следующее мгновение он впечатался в противоположную стену с такой силой, что даже череп издал устрашающий хруст.

— Может, и прав Баал, да только способности и мощь во мне остались прежние, — вмиг оказавшись возле Уфира, отчеканил Ментор. — И ты глубоко заблуждаешься, твоя смерть будет напрасной и бессмысленной, хотя, — он на секунду замолчал, — Влад все же отомстил за твою семью, убив истинного виновника. Поверь, я не один век знаю, как одного, так и второго и прекрасно понимаю, кто и на что способен. Действовать исподтишка — это в привычках Тремер, к тому же, только они из всех кланов нападают группами, потому что даже раскрыв секреты вечной жизни, они все же не вампиры по своей сути и их силы не так велики, как им бы того хотелось. Дракула же бьет лично, в открытую и никогда ради простого развлечения. Поэтому, если ты в состоянии сделать соответствующие выводы из всего сказанного, ты поймешь, насколько сильно твое заблуждение, — Ментор ослабил зрительный контакт и Уфир сполз на пол безвольной куклой, пытаясь осознать все услышанное.

Он сидел, подпирая стену и бездумно глядя перед собой. В его голове сейчас был настоящий хаос, в одночасье все в его жизни перевернулось с ног на голову. Уфир большую часть своего существования думал, как подобраться к Дракуле, чтобы отомстить но, выходит, просто стал пешкой в руках своего наставника?! Или же Старейшина просто заговаривал ему зубы, пытаясь очернить его спасителя и друга и выгородить Влада? Ответом ему служила оглушающая тишина.

— Я понимаю, что поверить мне вот так, на слово — трудно, — сказал Ментор, чувствуя внутреннюю борьбу Уфира, — но…

— Нет, вы правы, — воскресив в памяти некоторые моменты из своей жизни и общения с Баалом, тихо проговорил вампир. От этого на его душе стало совсем гадко и мерзко. Хотелось выть раненным зверем и разорвать кого-то на части, в первую очередь себя за слепое доверие и беспрекословное подчинение.

— Сейчас терзаниями ничего уже не исправить, — заметил Ментор, покинув сознание вампира, которое все это время читал, словно раскрытую книгу. — Ты пригрелся змеей на груди Андраса, который доверял тебе и видел в тебе приемника. Хорошо же ты нас обвел вокруг пальца, тут точно не обошлось без магии Тремер. Но при всем этом я также вижу, что тебя ввели в заблуждение и просто использовали.

— Понимаю, — кивнул Уфир. — Я встречу свой последний рассвет, — он с надеждой посмотрел в глаза древнему вампиру. — Не откажите мне в этой последней милости.

— Твое счастье, что здесь нет Влада, — произнес Ментор в ответ. — Иди, скоро солнце встанет. Тебя это тоже касается, — он повернулся к Иляне, все это время молча наблюдавшей за происходящим. — Тебе нужно хоть несколько часов поспать.

— Хорошо, — сказала малышка и быстро покинула кабинет.

Оказавшись в коридоре, она остановилась и оглянулась в поисках убежища. Заметив небольшую нишу рядом с рыцарскими доспехами, Иляна укрылась в темноте и стала ждать. Пару минут спустя дверь кабинета отца снова открылась и из нее вышел Уфир. Он брел по лабиринту переходов полностью погруженный в свои невеселые мысли и не замечая ничего вокруг. Воспользовавшись этим, девочка выскользнула из своего укрытия и бесшумной тенью последовала за вампиром. Пропетляв многочисленными коридорами древней крепости, они наконец-то вышли на открытую площадку, где во всю гулял ветер, внизу шумел Арджеш, а из-за гор уже вставало солнце, озаряя мир своим медно-золотистым светом.

Когда первый луч скользнул по лицу Уфира, он стал на глазах медленно рассыпаться, превращаясь в прах. Уже через несколько минут на том месте, где только что находился вампир, лежала горстка пепла. Иляна стояла, словно громом пораженная. Она не один раз слышала фразу: «Встретить свой последний рассвет», но никогда даже подумать не могла, что все происходит именно так. Малышка отчаянно пыталась понять, что же сейчас произошло и почему солнце возымело такую силу над вампиром, хотя ни над ней, ни над ее отцом оно подобной власти не имело? Ее размышления прервал ветер, снова налетевший с могучих гор. Его порыв подхватил в свой веселый вихрь пыль, которой еще несколько мгновений назад был Уфир, и развеял ее над бурным речным потоком, с грохотом несущимся у подножия величественного строения.

*******

Покинув пределы Бухареста, трое людей и вампир снова направили трансильванских скакунов в сторону Снагова. Их путь лежал по широкому, но извилистому тракту, являвшемуся, по сути, единственной нормальной дорогой, по которой можно было добраться до монастыря.

— Нужно оказаться на месте до рассвета, — бросил своим спутникам Дракула, всматриваясь в светлеющее с каждой минутой небо и, пришпорив Гайтана, рванул вперед, но не проскакав и дюжины метров, уловил позади себя какую-то возню и шум. Резко остановив коня, он повернул назад. — Что такое?

— Да черт его знает, — зло бросил Ван Хельсинг, поднимаясь с земли и пытаясь унять лошадь, которая снова заржав, встала на дыбы, грозя в любой момент ударить копытом своего горе-наездника.

Думитру, спешившись, подбежал к беснующемуся жеребцу и попытался успокоить животное.

— Что случилось? — обратился он к охотнику. — Ты что-то заметил? Я видел, как ты рванул поводья и…

— Да ничего я не заметил и ничего не случилось, — отряхиваясь, все также зло ответил Гэбриэл. — Воспоминания как всегда не вовремя, — нехотя признался тот.

Влад, все это время стоявший рядом, вдруг рассмеялся. Мужчины все, как один, с непониманием уставились на него, совершенно не понимая причины его внезапного веселья.

— А я и забыл, что умер здесь, — отсмеявшись и переведя дыхание, проговорил вампир, смотря на Ван Хельсинга. — Убийца рано или поздно, но всегда возвращается на место своего преступления!

— Очень смешно, — раздраженно сказал охотник, терзаемый мрачными воспоминаниями.

Мужчина никак не ожидал встретиться вот так, практически лицом к лицу со своими демонами, которые не одно столетие рвали его душу на части, подтачивая его сомнениями и заставляя биться буквально головой о стену в попытках восстановить в памяти утраченные моменты жизни. Сейчас перед его мысленным взором проносились обрывки их последней битвы с турками, в которой он поставил точку в земной жизни своего лучшего друга. До этого часа ему казалось, что он вспомнил все, но яркие кровавые эпизоды, представшие сейчас перед ним, не шли ни в какое сравнение с его бывшими ощущениями, заставляя его в который раз прочувствовать весь ужас своего поступка.

— Сделанного не воротишь, поэтому не вижу смысла убиваться по этому поводу, — слегка сдвинув плечами, ответил Влад. — Кстати, с тех пор этот камень оброс множеством легенд, — отвернувшись от все еще стоящего с потерянным видом Ван Хельсинга и подъехав к огромному валуну, торчащему из земли черным бесформенным обломком, произнес Дракула. — Говорят, что каждый, кто прольет на него каплю своей крови обретет вечную молодость. Не желаешь испробовать его силу на себе? — он снова усмехнулся, опять обратив взор черных проницательных глаз к бывшему товарищу по оружию. — Хотя ты же итак у нас бессмертный, Левая рука Господа, — заключил вампир.

— А ты все шутки шутишь, — недовольно сказал Гэбриэл, закатив глаза.

— Я уже говорил, что давно простил тебя. Я прекрасно осознаю, чем был аргументирован твой выбор. Признаю, что какое-то время я был чертовски зол, попадись ты мне лет двести назад, честно, я не знаю, чем бы закончилась наша встреча, но сейчас те события потеряли для меня первоочередную важность. Ты же, наоборот, чем дальше, тем больше не даешь себе покоя, не можешь смириться с тем, что совершил и постоянно изводишь себя. Разбрасываешься клятвами, заключая тем самым новые сделки, чем связываешь себя по рукам и ногам, давая Ордену абсолютную власть над собой, — Влад гневно сверкнул глазами, совершенно не понимая причин, по которым Ван Хельсинг вел себя подобным образом. — Я еще при нашей первой встрече в замке Франкенштейна протянул тебе руку, а ты вонзил мне в сердце серебряный кол.