Ветер нашей свободы (СИ) - Манило Лина - Страница 68

— А Матильда? С ним же была Матильда, когда я уезжал. Где она? — Пытаюсь протиснуться к носилкам, парни следуют за мной.

— Не было никакой Матильды здесь, — пожимает плечами Брэйн. — Думаешь, она может быть замешана?

— Откуда мне знать? — срываюсь на крик, потому что все эти вопросы без ответов меня окончательно достали. — Но точно знаю, что, когда уезжал, она никуда не собиралась, а сейчас ее нет. Это странно, слишком странно.

Я устал, не могу так больше — это все уже слишком. Не успеваю уворачиваться от потоков дерьма, льющихся на меня изо всех щелей. Если так будет продолжаться дальше, просто задохнусь, пойду на дно.

— Что с ним? Он жив? — спрашиваю у стоящего рядом с диваном доктора. На Арчи стараюсь не смотреть — боюсь, что сорвусь и начну рыдать, как девчонка.

— Молодой человек, успокойтесь, — отрывает он взгляд от бумажек, которые заполнял все это время. — Предположительно, у пострадавшего передозировка сильнодействующими наркотиками. Ваш друг употребляет?

— Наркотиками? Этого не может быть! Арчи никогда, ни разу в жизни не употреблял эту гадость.

— Ну, все бывает впервые, — вздыхает врач. — Уносите его!

— С ним можно поехать? — спрашиваю, догнав белохалатную процессию на входе.

— Вы ему родственник?

— Нет, просто друг. Мы компаньоны.

— Оставайтесь здесь, — говорит врач, не терпящим возражения тоном. — Его все равно сейчас в реанимацию определят. Позвоните позже, узнаете, как у него дела. И обязательно сообщите родственникам. И не волнуйтесь так, поставим вашего друга на ноги.

Киваю, вспомнив о родителях Арчи. Его мать не переживет, если с ним что — то случится, да и не заслуживает она этого. Никто такого не заслуживает, даже Иза.

Врач называет номер больницы, в которую повезут лысого, дверца автомобиля захлопывается, и я остаюсь на улице в полном одиночестве. Все произошло настолько быстро, что даже не успел ничего сообразить. Как это произошло, а, главное, где Матильда? Судя по тому, как она льнула к нему и выпрашивала внимание, уходить ей не хотелось. Может, он ее выгнал? Не знаю, ничего не знаю.

— Не переживай, все с ним будет нормально — он живучий.

Парни бесшумно подходят, и мы стоим втроем, глядя вслед удаляющемуся автомобилю скорой помощи.

— Если бы вы только знали, как меня все это задолбало. — Потираю переносицу в тщетной надежде унять головную боль, но никакая акупунктура мира не спасет от плохих мыслей и дурных предчувствий.

— Верим, — усмехается Брэйн. — Ну, да и черт с ним. В первый раз, что ли в переплет попадаем? Бывало и хуже. А за Арчи действительно не переживай.

— Постараюсь.

Хотя, конечно, сказать гораздо проще, чем сделать, но я стараюсь не поддаваться панике. Понимаю, что тот, кто это затеял только этого и ждет, но хрен ему, а не победа.

— Надо найти Матильду, — говорит Роджер, когда мы возвращаемся обратно в мастерскую. Замечаю разбросанные на полу пустые бутылки из — под пива, смятую пачку сигарет и шейный платок Арчи, лежащий скомканный на диване. Тревога за состояние лысого разрастается внутри, но я давлю ее в себе — все будет нормально. И тут двух мнений быть не может. Арчи обязательно выкарабкается, а иначе как же быть дальше? Кто я без него?

Но никого искать не нужно, потому что дверь «Банки» медленно открывается и показывается голова той, чьи поиски мы уже почти организовали. Матильда замечает нас, сидящих на диване, и испуганно вскрикивает. Не успеваю ничего сообразить, как — то отреагировать, как Брэйн срывается с места и в два шага преодолевает разделяющее их пространство. Она делает рывок назад, но от Брэйна не уйти: он хватает ее за руку и с силой запихивает обратно в помещение, резко захлопывая дверь, лишая надежды на побег.

— Отпусти меня! — орет она, словно он ей руку отрывает. Но, может быть, и отрывает — он не слишком учтивый джентльмен. — Урод! Верзила! Морда разукрашенная! Да, чтоб тебя, изувер, мне больно!

— Заткнись, истеричка!

Брэйн пытается с ней справиться, но Матильда орет, брыкается и визжит, словно он ее насилует.

— Брэйн, полегче, — просит Роджер, но никаких действий по вызволению девушки из плена сильных рук татуировщика не предпринимает.

В итоге Брэйну надоедает с ней бороться, и он одним движением отрывает ее от пола и взгромождает себе на плечо. Светлые волосы свисают почти до самого пола и колышутся, как шторки на ветру. Матильда молотит по спине татуировщика, болтает ногами, но он, не обращая внимания на протесты, приносит ее и бросает на диван.

— Что ты делаешь? — кричит, затравленно переводя взгляд с Брэйна на Роджера. Щедрая порция ярости, плещущейся в её глазах, достается и мне.

— Сиди тихо, а то я за себя не ручаюсь.

Брэйн суров и грозен, и, глядя на него, Матильда замолкает и понемногу успокаивается. Не знаю, что у этой девушки на уме, но явно ничего хорошего о нас она не думает.

— Рассказывай, — говорит Брэйн, сложив руки на широкой груди.

— Что тебе от меня нужно? — вскрикивает Матильда, с вызовом глядя на Брэйна. — Я пришла к Арчи, а ты меня избил!

— Кто тебя избивал? Умом тронулась? — смеётся татуировщик. — Если бы я хоть раз тебя стукнул, то ни один скребок в целом мире от пола тебя не отделил.

— Зачем ты меня хватал за руки? Тащил?

— Чтобы не сбежала, — разводит он руками, — неужели не понятно?

— Идиот! — снова орет девушка и бросается вперёд, но Роджер оказывается быстрее и успевает перехватить ещё до того, как она вцепится в лицо Брэйна.

Роджер крепко держит её за талию, пока Матильда брыкается и кричит. Не знаю, есть ли в мире сила, способная утихомирить эту мегеру?

— Брэйн, объясни девушке, что лучше рассказать все самой, пока её прекрасные ножки ещё целые.

— Роджер, отпусти её, — прошу и встаю, чтобы поискать в закромах родной мастерской пиво. Чувствую, что выпитый накануне коньяк выветрился сразу, как только я увидел распластанного на носилках Арчи.

— Если обещает не брыкаться, то отпущу.

— Ладно, ваша взяла, — бурчит Матильда, затихая. — А то ещё ребра треснут.

— Вот и умница, — улыбается Роджер.

Брэйн стоит, все также сложив руки на груди, и не сводит напряженный взгляд с нашей пленницы.

— Давай, ты её ловил, тебе и допрашивать, — говорю, садясь обратно на диван, и протягиваю пиво парням.

— Что ты знаешь о том, что сегодня произошло с Арчи? — спрашивает Брэйн, в упор глядя на Матильду. Она смотрит на него, не отводя глаз, и молчит. — Говори лучше по — хорошему.

— А то что? Убьешь меня? Изнасилуешь? В подвале держать будешь, пока не расколюсь? — смеётся, но этот смех больше похож на приступ истерики. — Я ничего не знаю, а обратное не докажешь, поэтому уймитесь вы все и дайте мне уйти.

— Ты ей веришь? — спрашивает у меня Роджер.

— Ни капли.

— Слушай, дорогая моя, — угрожающе шепчет Брэйн, подойдя к девушке вплотную и наклонившись слишком близко к её прекрасному лицу. — Если ты думаешь, что со мной можно шутить, то, смею тебя уверить, что шутки кончились ровно в тот момент, когда ты сюда вернулась, потому что у тебя не было ни единой для этого причины. Поэтому ещё раз спрашиваю: что ты знаешь о том, что произошло с Арчи?

Она мгновение смотрит на него округлившимися глазами и вдруг плюёт прямо в лицо. Я резко подскакиваю и хватаю сзади Брэйна, который готов ударить девушку. Роджер тем временем всем своим массивным телом наваливается на Матильду, надёжно фиксируя её руки над головой. Она обездвижена, но злости от этого в ней только прибавляется. Но это нам на руку — от нахлынувшей ярости она теряет над собой контроль и начинает говорить.

— Вы ничего не понимаете, — орет, пытаясь вырваться. Замечаю, как она дергает ногами, пытается отбить рыжему его органы размножения, но ей это, к счастью, не удаётся, а то пел бы Роджер уже фальцетом. — Вы ничего не знаете!

— Говори, стерва! — кричит Брэйн, которого я прижал к стене. — Фил, отпусти меня, в боку больно.

Взяв с него обещание, не бить Матильду за её плевок, медленно отпускаю.