Никогда не поздно (СИ) - Кандера Кристина - Страница 42

— Но тебе было плохо. Я видел. И хотел помочь. Исправить…

— Я знаю, малыш, — снова сгребла сына в охапку, прижала к себе, уткнувшись носом в его макушку. — Но… никому не показывай свою силу. Никому. Это опасно.

— И Лу нельзя? — он посмотрел на меня карими глазенками. — И Крайну?

— Лу и Крайну можно, — согласилась я. — Но делиться с ними силой не надо, хорошо?

— Я знаю, — важно закивал Крис, — у них нет искорки… как у тебя и у меня.

Я выдохнула. Боги, ему пять — пять лет всего! — а он уже смог рассмотреть мою искру. А что будет дальше? Как мне быть? Как защитить его от всего мира? Спрятать, уберечь? А когда он войдет в силу и искра его разгорится? Что мне делать, вот что?

Хотелось кричать от страха. Сжать хрупкое тельце в объятиях, укрыть его от всего мира, от всех невзгод и страхов. В этот момент я люто ненавидела весь мир и людей, населяющих этот самый мир, ведь они могли причинить боль моему ребенку, заставить его страдать.

Дверь тихо скрипнула и на пороге появилась Лаура. Фыркнула, оглядев нас, покачала головой, натолкнувшись на мой предупреждающий взгляд.

— Вставать планируете или проваляетесь в кровати весь день?

— Очень хочется проваляться в кровати несколько дней, — серьезно кивнула я, а Крис рассмеялся, — но у тебя уже готовы блинчики, а от блинчиков мы никогда не отказывались, правда? — я подмигнула сыну и ребенок счастливо рассмеялся.

— Блинчики — это вкусно, — важно заметил он. — Я люблю блинчики.

— Тогда встаем? Одеваемся и совершаем набег на кухню!

Боевой дух был поднят. Мордашки умыты, растрепанные шевелюры расчесаны, а пижама сменилась пристойной одеждой. Даже я в кои то веки, нарядилась в одно из трех своих платьев и позволила Лауре заплести мне волосы и красиво уложить их.

Вся семья собралась в кухне за столом. Завтрак прошел в атмосфере полной семейной гармонии, Крис с детской непосредственностью делился со мной своими тайными желаниями и чаяниями, Лаура делала вид, что все в порядке и улыбалась очень даже естественно, хотя я несколько раз перехватила ее недовольный взгляд. Она переживала. Всегда. И пусть я пыталась объяснить ей, что никогда не переступлю ту грань, из-за которой уже не смогу вернуться назад, Лаура все равно нервничала. Заботилась. И эта ее забота согревала меня не меньше, чем понимание, что я нужна Крису. Крайн время от времени хмурил брови, поглядывая на мою возню с сыном, и не торопился омрачать царившее веселье. Он тоже был недоволен. Единственный мужчина в нашей семье, он взвалил на свои плечи неподъемную ношу. Заботился, защищал… наставлял на путь истинный.

За четыре года, прошедшие с того момента, как отставной солдат появился в Оруме в поиске лучшей доли и осел в нашем с Лаурой доме, Крайн стал мне братом. Между нами не было кровного родства, но… мы были близки настолько, насколько это вообще возможно. Все мы.

Семья. Связь, которую нельзя разрушить, невозможно разорвать. И я точно знала, что каждый из нас пронесет ее с собой через всю жизнь. иначе просто было нельзя.

Я старательно заталкивала тревогу поглубже, веселилась вместе со всеми, хохотала над перепачканной в варенье мордашкой Криса, подтрунивала над Лаурой и бросала предупреждающие взгляды на Крайна. Омрачать такое счастливое утро не хотелось. Я выслушаю все, что каждый из них хочет мне сказать потом, когда тарелки будут убраны, мордашки умыты.

А потом в дверь постучали…

Лаура вздрогнула и выронила из рук тарелку. Крис замер, с ложкой в руках, я едва удержалась от желания схватить сына и спрятать его подальше ото всех, и только Крайн тяжело вздохнул и встал из-за стола.

Антуан вошел в кухню и словно бы споткнулся на пороге, замер, неверяще глядя на нашу семейную идиллию. Он явно не ожидал увидеть меня в добром здравии и хорошем расположении духа.

— Доброе утро! — первым поприветствовал гостя, как это ни странно, Крис. Широко улыбнулся лорду градоправителю и даже взмахнул ложкой, едва не разбрызгав вокруг себя варенье.

— Доброе утро, — кивнул Антуан, все еще недоверчиво поглядывая в мою сторону.

Лаура нервно кивнула, глянула на меня, потом перевела взгляд на Антуана.

— Позавтракаете с нами, — она хорошая хозяйка и прекрасная мать. А еще, Лаура чудеснейшая из женщин, которых мне доводилось встречать на своем пути. Забота об окружающих, материнский инстинкт у нее в крови. Самое большое счастье для Лауры (после здоровья близких, конечно же) — это возможность накормить каждого, кто попадет ей под руку. Вот и сейчас, она не спрашивала у Антуана, она просто поставила того в известность и прежде, чем лорд градоправитель успел вообще открыть рот, на стол была водружена чистая тарелка, затем в мгновение ока рядом с ней появились приборы, горка с блинчиками увеличилась.

Я могла только пораженно покачать головой и ободряюще улыбнуться Антуану. Если моя подруга вознамерилась накормить страждущего, ее ничто не остановит и спорить, как и отказываться, бесполезно.

— С удовольствием, — лорд Шариан улыбнулся Лауре, походя попытался потрепать по волосам Криса, но не преуспел. Маленький проказник ловко уклонился от этой ласки и с преувеличенным вниманием занялся блинчиками в своей тарелке.

В другой раз я бы не обратила на это никакого внимания, но сегодня… наверное, все дело было в уютной домашней атмосфере, что была так безапелляционно нарушена лордом Шарианом или… не знаю, может, просто я стала слишком мнительной, но поведение Кристина меня озадачило. Я вдруг подумала о том, что мой сын с прохладцей принимает Антуана. Это можно было бы списать на то, что ребенок растет без отца и не знает, как вести себя со взрослым мужчиной, но… с Крайном таких проблем не возникало. Никогда.

Муж Лауры всегда с удовольствием возился с моим сыном, мастерил ему угрушки, даже пытался научить держать в руках меч, не настоящий, конечно же, деревянный, собственноручно Крайном выструганный. И Крис любил молчаливого и сурового старшину, тянулся к нему. Я частенько замечала, как они сидели рядышком на заднем дворе, Крайн мастерил что-нибудь для дома, а мой малыш подавал ему инструменты или же просто рассказывал… да обо всем, что только может волновать пятилетнего малыша. Возможно, все дело в том, что большого и сильного Крайна Кристиан знает едва ли не с рождения и подсознательно воспринимает его членом семьи? Но и Антуан не совсем посторонний в нашем доме. И к Крису он относится хорошо, ровно.

Остаток завтрака прошел довольно напряженно. Лаура, единственная из нас, кто не смог отказаться от вбитых с рождения правил этикета, пыталась поддерживать светскую беседу, Антуан вежливо отвечал на ее вопросы о погоде, я пару раз ляпнула что-то невпопад, Крайн так и вообще молчал, как и Крис.

Наконец, завтрак, ставший вдруг испытанием для всех, закончился. Крайн, вздохнувший с облегчением, засобирался в казармы, Лаура, подхватив Криса и Милли, скрылась в своей комнате. Мы с Антуаном остались на кухне вдвоем.

Молчание напрягало. Лорд градоправитель рассматривал узоры на скатерти, я… рассматривала самого градоправителя.

— Похороны Сэмюэля назначены на завтра, — первым сдался Антуан. Он говорил глухо, отстраненно, не глядя на меня. — У него нет никого из родных в Оруме, и друзьями он здесь не обзавелся. Я пытался отыскать кого-нибудь из его семьи, но…

— Я думаю, он хотел бы остаться здесь, — разговор был не из приятных, но что поделать? — И я прослежу за похоронами. Что-то уже стало известно или…

— Кое-что, — кивнул головой Антуан. — За Андришем установлена слежка, но пока никаких результатов она не дала. Анну Витти опросили, но она ничего толком не смогла рассказать. Даже описать своего постояльца не смогла.

— Я попробую ментальное сканирование, возможно, имело место вмешательство со стороны или на ее постояльце была иллюзия… О, боги, Антуан! — я подскочила и принялась мерить шагами небольшую кухню. — Я не могу понять, что здесь происходит? Что вообще происходит в Оруме? Демоны, менталисты… что? Ты хоть что-нибудь можешь сказать по этому поводу?