Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 11

Глава 6

Большая императорская библиотека располагалась на главной площади Тайра, и являла собой огромное здание, в три этажа, с белыми мраморными колоннами и шестью полукруглыми ступеньками крыльца. Я была здесь дважды. В первый раз, посещала библиотеку вместе с дядей Филом, в первый год своего пребывания в Тайре, второй раз попала сюда в составе группы первокурсников от академии.

Не могу сказать, что огромные залы, уставленные книгами, высокие потолки и витражные стекла произвели на меня какое-то особое впечатление. Никогда не испытывала раболепного благоговения перед таким большим скоплением книг. Другое дело — сами фолианты. Древние, пыльные, в вытертых кожаных переплетах или же вовсе без них. Они дышали древностью и буквально приглашали окунуться в то, далекое и не до конца изведанное прошлое.

Но вот конкретно сейчас мне было совершенно не до книг, и в Императорскую библиотеку я явилась с единственной целью — как можно больше узнать про лорда Прэтта.

Нет, так-то лорд Николас Прэтт был личностью вполне себе известной и очень даже публичной. Месяца не проходило, чтобы о нем не написали в газетах. Да что там, даже господин Молар, этот старый сплетник, почитай, карьеру сделал, описывая похождения данного аристократа.

К чести самого лорда, к газетным сплетням он был вполне равнодушен. И если и бесился из-за того, что его древнее имя полощут в прессе, то никогда никаким образом этого не показывал, даже в суд за клевету ни разу не подал, что бы про него не написали и в каком бы свете не выставили. Удивительный аристократ!

Я бодро прошествовала по ковровой дорожке к стойке администратора зала с периодическими изданиями и бодрым голосом потребовала выдать мне подшивку «Герольда» за последний год. Честно говоря, не была уверена, что именно там найду ответы на интересующие меня вопросы, но информация была нужна, а получить ее можно было только таким образом. Сплетни желтой прессы мне сейчас ничем помочь не могли, поскольку, если бы у этого самого лорда и была интрижка с леди Нейрос, то она осталась тайной для журналистов. Даже господин Молар, а его можно было спокойно назвать специалистом по скандалам с участием лорда Прэтта, ничего про это мне не говорил.

«Герольд» — императорская газета об аристократах и для аристократов. Честно признаться, сама я всегда считала, что «Герольд» — это самое скучное чтиво, какое только можно придумать. Ну вот кому может быть интересно читать об аристократических родах, их родовых связях и особенностях, о браках, детях, связях. Ну скука же смертная!

Только вот сейчас, мне очень сильно требовалось узнать все, что можно о лорде Прэтте, причем интересовали меня вовсе не сплетни или последние магоснимки с курортов, где вышеозначенный красавчик с обнаженным торсом обнимает сразу двух танцорок в купальных костюмах.

Расположившись за ближайшим к окну столиком, я с тяжким вздохом принялась листать желтоватые страницы «Герольда».

Итак, Прэтт.

Древний аристократический род. Дворянство получили — я едва сдержалась, чтобы не присвистнуть — почти одновременно с образованием империи Рагвар. И род свой ведут чуть ли не от первого в нашей истории императора. С тех пор являются приближенным к императорскому двору, однако, близкой кровной связи с правящей фамилией не имеют. Вроде как пару столетий назад какая-то леди Прэтт стала второй женой тогдашнего императора, но ее дети престол не наследовали.

Так, что еще. Предыдущий, тринадцатый лорд Прэтт долгое время занимал пост начальника внешней безопасности империи. А вот это уже интересно. Я прикусила кончик карандаша и задумалась.

Папочка был шпионом и шпионами же командовал. А сынок что? Решил не идти по его стопам и прожигает жизнь, гоняя на соланах и участвуя во всевозможных гонках, обжимается с девицами, причем, не имеет ничего против того, чтобы его физиономия (и не только) украшала первые полосы всех скандальных хроник империи? Хотя, что я понимаю в аристократах? То-то и оно, что почти ничего. Может, для них такое поведение в порядке вещей.

Вон, даже наша принцесса, и та не особенно то и прячется от магических кристаллов, когда, приняв на груди пару-тройку бутылок спиртного, купается в фонтане перед ратушей или танцует почти обнаженной на столе во время приемов.

Я вздохнула, перевернув страницу. Про выбрыки принцессы Марии Леонисии в империи знают даже дети. И о том, что восемнадцатилетняя дочка нашего императора несдержанна в своих порывах, активно участвует в оргиях, балуется не только крепким алкоголем, но и запрещенными наркотическими препаратами, меняет любовников чаще, чем белье и любит оставлять на теле горничных ожоги от щипцов для волос, в газетах, само собой, не пишут, но… И скрывать особо не скрывают. К счастью, она всего лишь самый младший ребенок в императорской семье, и трон не наследует.

Я потерла кончиком карандаша нос и снова углубилась в чтение.

Скучные статьи, нудные описания родовых гербов и девизов, перечисление всех предков до двадцатого колена, и описание их вкладов в жизнь имперни… Зевать я начала уже спустя полчаса. Вот никогда особо не увлекалась подобным чтивом. А ведь в академии со мной училась одна девушка, Марианна Ларон, происходящая из семьи потомственных промышленников. Там денег столько, что мне даже и представить-то было страшно. И Марианна была весьма недурна собой, но вот имелась у нее одна-единственная мечта — выйти замуж обязательно за аристократа, чтобы стать леди. Она делала все возможное, чтобы приблизиться к этой цели, знала родословную порядка трех десятков самых древних аристократических родов империи, могла с ходу рассказать про любого представителя нынешней аристократии. Вот ее бы сейчас сюда, с тоской подумала я, перевернула страницу и замерла, разглядывая магоснимок мужчины.

Подпись под отпечатком гласила, что это как раз и есть тот самый лорд Николас Прэтт, который меня и интересовал, танцующий на балу в честь именин нашей принцессы, с этой самой принцессой.

Фотограф явно был мастером своего дела, потому что на снимке саму принцессу рассмотреть почти не получалось, все внимание привлекал к себе высокий, спортивного сложения мужчина с темными волосами и удивительной улыбкой. Я заворожено рассматривала черно-белый снимок и… в общем, начала прекрасно понимать леди Нейрос. Ради такого красавчика можно было не только свое занятие бросить — а и вовсе разума лишиться. Красив. Однозначно красив, но это не все. Даже черно-белый снимок передавал то особое очарование, харизму, ауру, что ли, которую излучал двадцативосьмилетний лорд Николас Прэтт.

«Герольд» же сухо уведомлял о том, что вполне возможно, именно этот красавчик в скором времени породнится с императорской фамилией, поскольку сама Мария Леонисия очарована молодым аристократом, спортсменом и просто красавцем.

Я передернула плечами, про себя пожалев лорда Николаса. Это ж как надо было нагрешить, чтобы тебя в результате осчастливили такой супругой? Теперь, мне кажется вполне понятным, почему он на Нейрос повелся. По сравнению с Марией Леонисией, леди Ариэлла — святая женщина, сама кротость и доброта.

Больше ничего интересного о лорде Прэтте я из «Герольда» не узнала, а потому вернув подшивку. Направилась на выход. Остановилась на ступеньках перед библиотекой, зажмурилась и подняла лицо к солнцу.

По большому счету, я уже сейчас могла написать о смерти леди Нейрос. Той информации, что мне дала Марта, вполне хватило бы, но… было нечто такое, что царапало изнутри. И дело даже не в том, что дядя Фил всегда повторял своим «орлам», что любую информацию необходимо тщательно проверять. И даже не в темном ритуале, что вполне возможно мог проводиться в доме по улице Магнолий в апартаментах номер восемнадцать, и даже не загадочный лорд Прэтт, за которого вроде как собиралась замуж наша жертва…

Нет, всего этого было бы вполне достаточно для статьи, которую, кстати, я просто обязана сдать до того, как будет утвержден завтрашний номер.