Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 22

Так что остается только один вариант — особняк лорда Прэтта.

Вот туда-то я и направилась, остановив свободный солан.

По дороге к особняку лорда Прэтта попыталась набросать список вопросов и придумать, как завязать разговор, но ничего путного в голову не пришло. Решила, что буду действовать по ситуации, и принялась рассматривать столицу через окно солана.

Тайр по праву считается одним из прекраснейших городов Рагвара. С его белоснежными дворцами, куполообразными храмами, многочисленными фонтанами и парками.

Но не это привлекает меня в Тайре. Здесь особый воздух. Здесь пахнет свободой. После жаркого юга, его бескрайних плантаций и зеленеющих полей, Тайр, словно бы весь состоящий из белого камня, с бешеным движение соланов по вымощенным булыжником мостовым, с бесконечным потоком людей на тротуарах стал для меня отдушиной.

Мне нравилось здесь. В Тайре я чувствовала себя на своем месте. И ни за что бы не променяла суетливую и шумную столицу, на спокойный и неторопливый юг. Мне было тесно там, душно, я все время чувствовала себя зажатой в рамки со всех сторон. На меня давили условности, правила приличия и необходимость всегда и во всем оглядываться.

Тайр же в этом отношении булл куда как раскрепощение и свободнее.

Солан остановился перед высокими сплошными воротами, я расплатилась с извозчиком, выпорхнула на мостовую и огляделась по сторонам.

Особняк Прэттов находился на одной из тех улочек, которые в Тайре называют «элитными». Широкая мостовая, высокие заборы, за которыми не видно ничего, за исключением раскидистых крон деревьев. Здесь всегда тихо, всегда спокойно и никогда ничего не происходит. На таких улочках живут аристократы, любящие уединение. Честно говоря, мне почему-то казалось, что лорд Николас Прэтт выберет для себя другой район, более шумный, модный, наполненный светом магических фонарей и шумом снующих туда и сюда соланов.

Но нет, несмотря на всю свою неуемную фантазию, жить лорд Прэтт предпочитает в тишине и спокойствии. Любопытно.

Я приблизилась к воротам и, отыскав магический извещатель, нажала на него. Прислушалась, пытаясь различить переливы звонка, но к сожалению ничего не расслышала.

Ждать пришлось недолго. Всего через минуту, смотровое окошко отворилось, я вив собой привратника… наверное?

— Добрый вечер, — я была сама любезность, — мне необходимо повидаться с лордом Прэттом. Николасом Прэттом.

— Сегодня приема нет, — ответили мне и захлопнули окошко.

Честно сказать, я опешила. Направляясь в резиденцию лорда, которого уже подспудно считала виновником страшного преступления, я видела в своих мечтах, как умело вывожу его на чистую воду и обличаю в совершенном преступлении. Я даже представить себе не могла, что меня банально к нему не пустят. Да как так-то!

Я еще раз нажала на магический извещатель. На этот раз противный дядька-привратник не торопился общаться со мной, и пришлось жать долго. До тех пор, пока смотровое окошко не откроется снова.

— Покиньте территорию, — возвестили мне каким-то неживым тоном. — В противном случае я буду вынужден вызвать полицию.

— Но мне очень нужно поговорить с лордом! — воскликнула я, делая самые несчастные глаза, на которые только была способно. — Очень-очень. Это вопрос жизни и смерти! — с горячностью добавила в конце и даже прижала молитвенно сложенные ладошки к груди.

По ту сторону ворот вздохнули. Тоже несчастно.

— Не имею права пускать. Вас нет в списке посетителей.

— Но как вы можете знать, что меня там нет, если даже не спросили, как меня зовут? — воскликнула я, лихорадочно соображая, что будет, если я назовусь сейчас именем леди Нейрос. Поймет этот дядька-привратник (хотя, какой он дядька, суровый военный, ни больше, ни меньше, который не понятно что забыл в привратницкой лорда Прэтта), что я нагло сочиняю или нет?

— Сегодня вообще посетителей нет, — усмехнулся привратник. — Так что ступайте-ка домой, мисс. И не ищите приключений. Лорд Прэтт не принимает.

— Но мне очень нужно, — взмолилась я. — Ну только на минуточку.

— Да нет его, не вернулся еще, — наконец смилостивился привратник.

— А когда появится? — тут же поинтересовалась я.

— Ступайте домой, мисс, право слово. Не гоже это, молодой девице к неженатому мужчине в дверь ломиться, что люди-то подумают.

И он снова захлопнул смотровое окошко. И сколько я ни пыталась, сколько не нажимала на извещатель, сколько не колотила по воротам, никто больше не торопился со мной разговаривать.

— Ну ты Ришка и попала, — выдохнула я и обхватила себя руками за плечи. — И что теперь делать?

Я постояла еще несколько минут перед запертыми воротами. Затем прошлась туда-сюда, пнула носком туфельки какой-то камешек, немыслимым образом появившийся идеально выметенной мостовой, и решила прогуляться вдоль забора. Нет, перелезть через него я не думала. Увы, но даже в пору моего бурного непоседливого детства на пыльном юге, такие высоты были мне не под силу. Да и зацепиться здесь совершенно не за что.

Я медленно брела по мостовой, делая вид, что прогуливаюсь и размышляла, что делать дальше. Нет, с одной стороны, модно было бы отправиться сейчас домой, а завтра с утра явиться в редакцию и пытать господина Молара на предмет контактов лорда Прэтта. Старый сплетник уж точно должен знать, как можно связаться с сиятельным аристократом, не раз и не два мелькавшем на страницах светской хроники. Но, честно говоря, мне хотелось как можно дольше сохранять в тайне ход расследования. Не оставляла меня уверенность в том, что дяде Филу точно не понравятся некоторые сои методы. А то и все сразу. Не понравятся. Определенно.

И поскольку вариант с обращением к главному сплетнику столицы отпадал, у меня оставался только один выход — ждать.

Привратник обмолвился, что лорда нет дома. Это значит, что рано или поздно, он сюда вернется. Вот и придется прогуливаться под забором до тех пор, пока это не случится. Я только буду надеяться, что это произойдет сегодня, и не слишком поздно.

Приняв решение, я воспряла духом и уже куда бодрее затопала по мостовой. В одну сторону, затем в другую. Неторопливо так, чточно бы совершая вечернюю прогулку.

Спустя два часа, я уже глухо возненавидела лорда Прэтта, который по какой-то причине не торопился возвращаться домой засветло — на столицу уже опустились сумерки. К этой ненависти добавилось глухое раздражение на тесные туфли, которыми я натерла ногу. И ведь куплены они за приличные деньги и башмачник клялся мне, что изготовил это произведение искусства из мягчайшей кожи. Врал, поганец. Как есть врал. Мягчайшая кожа никак не могла натереть мне ногу всего за каких-то два часа. Еще мне хотелось пить, есть и, желательно присесть куда-нибудь. А еще лучше — прилечь. А лорд Прэтт все еще не возвращался.

Я шумно выдохнула, резко развернулась и потопала обратно к воротам. Ни о какой прогулочной походке речи уже не шло, я едва переставляла ноги от усталости. Прибавить к этому еще то, что с наступлением темноты, в воздухе заметно похолодало, и можно было сделать вывод о том, в каком отвратительном настроении я находилась.

Вариант с тем, чтобы завтра с утра смиренно просить помощи и господина Молара уже казался мне единственно верным. Я остановилась неподалеку от смотрового окошка, прислонилась плечом к фонарному столбу и прикрыла глаза от усталости.

Вот сейчас чуть-чуть отдохну и пойду искать солан, чтобы добраться до дома. Мысли тут же переключились на то, что за все время моего променада мимо прехало от силы пять или шесть соланов, и ни одного наемного.

— Вот же невезение, — выругалась я в полголоса, — это куда же мне тащиться придется, чтобы поймать экипаж? Что за день-то сегодня такой.

И в этот момент я услышал рокот приближающегося солана.

Глава 11

Не знаю, как было бы правильно поступить в этот момент, но я поддалась своему внутреннему чутью и отступила подальше от яркого пятна света. Почти прижалась спиной к шершавой ограде и затаилась в ожидании. Все Сольеры обладали отличной интуицией. Дядя Фил даже как-то рассказывал, что мой дед, его отец, мог предсказывать будущее. Не часто и не точно, но иногда он видел небольшие кусочки того, что вскоре должно произойти. Мой отец умел чувствовать, какое изобретение принесет наибольший успех, ну а сам Филипп Сольер, хоть и не получил в наследство магии, прекрасно ощущал себя в мире бизнеса. И да, это касалось не только «Голоса». Именно сольеровское чутье заставило дядю Фила несколько лет назад вложиться в строительство Западной ветки железной дороги, и на этом проекте он заработал столько денег, что мог бы купить еще с двадцать «Голосов».