Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 27

И после этого осторожно, чтобы еще больше не потревожить искалеченные ноги, направилась к двери, где все это время ожидал меня невозмутимый Симменс.

Вышла вслед за ним в коридор с единственной мыслью — поскорее снять проклятущие туфли, но когда увидела двух полисменов, подпирающих стенку, едва не застонала. И как сдержалась, непонятно. На подгибающихся ногах плелась за дворецким и про себя костерила лорда Прэтта на чем свет стоит. Почему именно его? Да потому что в этом месяце я назначила его главным виновником всех своих неприятностей. И это еще его счастье, что со мной обычно редко происходит что-то плохое, а то лорду грозила бы смерть от икоты или сглаза.

Симменс невозмутимо топал впереди, показывая мне дорогу к гостевой комнате, и когда увидела впереди широкую и, что самое главное, высокую лестницу, сдержать стон стало выше моих сил. Я уже была готова сесть прямо на пол и заплакать от боли, как невозмутимый дворецкий (видимо, он все-таки заметил кровожадное выражение моего лица в одном из зеркал, развешенных здесь повсюду) свернул под лестницу в небольшой полутемный коридорчик, распахнул первую же дверь и посторонился, давая мне пройти внутрь.

— Прошу вас, мисс Сольер, — с холодной учтивостью произнес он, — чем я еще могу быть вам полезен?

— Благодарю вас, — да-да, я тоже умею обливать вежливостью, точно презрением. — Дальше я справлюсь сама, вы можете быть свободны.

— Я подожду за дверью, если вам вдруг что-то понадобится.

— В этом нет необходимости, я справлюсь сама и обратную дорогу тоже найду сама, — сейчас мне так сильно хотелось сбросить проклятые туфли, что я готова была убить за малейшее промедление.

Симменс все же не зря служил в такой почетной должности, потому как понял все прекрасно и с вежливым поклоном закрыл дверь. А я больше ждать не стала, сбросила ненавистные орудия пыток и испустила такой душераздирающий стон, что сама себя пожалела и одновременно за себя же порадовалась.

Комнатка, в которую меня привел дворецкий противного лорда Прэтта, была небольшой, в ней-то и мебели почти не было: вдоль одной стены небольшая софа, напротив нее низкий столик на витых ножках, да пара кресел. В углу стоял секретер, рядом с ним на стене портрет в золоченой раме.

Я подошла поближе, рассматривая нарисованную красавицу в белокуром пышном парике и карнавальной маске, скрывающей всю верхнюю половину лица. Ничего особенного, не удивительно, что портрет этот повесили в такой комнате, здесь его почти никто и не увидит. Красавица на картине смотрела аккурат на неприметную почти дверцу рядом с софой.

Ванная!

Туда то я и направилась. Умылась тщательно, вытащила уцелевшие шпильки из волос и заплела обычную косу, вернула на место шляпку и принялась рассматривать в зеркале свое отражение. Мда… если лицо и прическу удалось более-менее привести в порядок, то платье точно придется выбросить.

Никто не отчистит эти отвратительные бурые разводы на белоснежных кружевах. Вот ведь! Это я тоже припомню лорду Прэтту. И даже отомщу. Как-нибудь, как только придумаю, как именно.

Я вернулась в комнатку и уже почти решилась покинуть ее, как мое внимание снова привлекла дама на портрете. Не знаю, чем она меня заинтересовала, но я приблизилась, благо босиком ходить было не в пример легче, и принялась рассматривать красотку в парике.

Смотрела, смотрела, а потом мне показалось, что у нее на лбу какое-то темное пятно. Ну я и потянулась его стереть, случайно задела картину и она чуть сдвинулась с места.

Ничего особенного, в общем-то, если бы не одно «но». Стоило портрету немного изменить положение, как я услышала голос Мартина Алена:

— Ты понимаешь, что тебя видели вместе с ней! Перед самым убийством.

— И что? — невозмутимо отозвался лорд Прэтт. — Это еще ничего не доказывает. Да и потом… не было у меня ничего с Ариэллой. Не было. Боги, Март, мне в очередной раз повторить тебе о том, что я не приемлю ничего общественного? И прекрати сверкать на меня глазами.

— Леди Нейрос во всеуслышание заявляла, что со дня на день ждет предложения руки и сердца, — не унимался старший следователь по особым поручениям. А я скривилась, вот ведь жук, а мне сегодня утром втирал, что отношения убитой и лорда Прэтта ничего под собой не несут и никакого веса в расследовании убийства не имеют.

— Март, — мне показалось, что в голосе лорда Прэтта послышалась угроза, — если она и собиралась замуж, то уж точно не за меня. Я вообще жениться не собираюсь… в ближайшем будущем. И потом, даже если и соберусь, то точно не на… леране. Пусть даже она и из древнего дворянского рода.

— А как ты объяснишь, что убийца пытался сымитировать темный ритуал? Тот самый, для которого просто необходимо ментальный уровень? И на вахтершу тоже воздействовали ментально, я специально сегодня второй раз проверял — тонкая работа, Ник, сразу и не заметишь, если не знаешь, что искать. Даже я не обратил на это внимания утром — просканировал ее и все.

— Не смотри на меня так, — отозвался Прэтт, правда, в его голосе больше не было пренебрежения. Мне даже показалось, что я уловила отдельные тревожные нотки. — Я не убивал Ариэллу, не имитировал никакой ритуал и уж точно не воздействовал на вахтершу. Тво… …, Март, да ради всех богов прекрати на меня так смотреть!

— Тебе лучше все мне честно рассказать, Ник. Потому что сейчас я склонен думать, что у меня все-таки есть подозреваемый. И это ты. И еще, лорд Нейрос рвет и мечет, требует найти убийцу его дочери и повесить его. Он сегодня уже был у императора. Если кто-то узнает о том, что между вами что-то было…

— Да не было ничего! Не было! По крайней мере, ничего из того, что ты думаешь! — лорд Прэтт сорвался на крик.

— А что было? — вкрадчиво поинтересовался старший следователь по особым поручениям.

И я тоже дыхание затаила, прислушиваясь к каждому шороху и стараясь ничего не упустить. Это же не просто сенсация. Это бомба! И да, я все же была права, лорд Прэтт — именно тот мужчина, за которого леди Нейрос собиралась замуж. Иначе просто и быть не могло. Это, может, у него с покойной ничего не было, а вот у нее, судя по всему очень даже все с ним было.

— Март, — протянул лорд, — ты же понимаешь…

— Ой, вот только не надо мне сейчас утверждать, что ваши встречи были продиктованы исключительно деловой необходимостью, — отмахнулся старший следователь. — И что ты, весь такой несчастный, был вынужден пожертвовать собой на благо империи. Не надо, я слишком хорошо тебя знаю и помню еще, как ты облизывался на Ариэллу с пяток лет назад.

Я чуть не вскрикнула от возмущения, в самый последний момент только спохватилась и прикусила губу. Сильно так прикусила, почти до крови. Это что же получается, они все знакомы были? Вот совсем все-все? И лорд Прэтт, и старший следователь Алан и… и покойная ныне леди Ариэлла Нейрос? Мамочки, это что же происходит-то? Это как так-то?

И никто об этом не знает, кроме меня? Вот уж точно, сенсация.

Видеть, что происходит в кабинете, я не могла, зато отчетливо все слышала. И после слов старшего следователя, наступила тишина. Ну, относительная тишина, в смысле того, что лорд Прэтт отвечать не торопился. Вместо этого до меня донесся приглушенный звук шагов, затем легкий скрип, звон стекла и характерное бульканье. О, как, они там еще и пить собираются!

Я потерла ладошки, предвкушая много всего интересного, и поморщилась. Вот все же жизнь несправедлива. Двое мужчин, не последних в империи, стоит отметить, оба даже с претензией на гордое звание джентльменов сейчас сидят в удобных креслах, потягивают дорогой коньяк (а я почему-то не сомневалась в том, что лорд Прэтт не приемлет дешевого алкоголя. Впрочем, моя уверенность была основана еще и на том, что я заметила краем глаза у него в кабинете бутылку коньяка на столике у камина. Очень дорого коньяка, такого же, как тот который я сегодня утром экспроприировала у дяди Фила ради достижения благородной цели — добывание информации), сплетничают. А я, милая девушка, уставшая до безобразия, подвергшаяся самому беспринципному нападению и пострадавшая на благо империи и во имя гласности и справедливости, вынуждена топтаться босиком на холодном полу. И ведь даже и присесть тут некуда. Нет, кушетка и кресла имеются, только вот сомневаюсь я, что мне удастся сдвинуть их с места.