Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 37

Оба лорда синхронно закатили глаза и застонали в унисон, радуя меня безмерно. Все же приятно, когда тебя понимают с полуслова.

— Да-да, господа лорды, — усмехнулась будущая звезда на ниве журналистики, — я хочу полный доступ ко всем материалам расследования, всю информацию, что вам удалось уже собрать и что вы соберете в будущем и… неприкосновенность, если меня вдруг поймают. И да, вы оба обещаете, что мое имя никак не будет замешено в скандале, связанном с этим делом.

И если лорд Прэтт только фыркнул, подтверждая, что чего-то подобного он ожидал, то старший следователь застонал снова. Ну а я… добила его очередным условием:

— И после того, как дело будет раскрыто, вы дадите мне эксклюзивное интервью.

Жаль, конечно, что я не успела придумать никакого условия для лорда Прэтта, но, как ни старалась, так и не смогла связать его с этим расследованием. На самом деле, причина его участия в сегодняшнем спектакле оставалась для меня загадкой. Вероятно, он просто решил помочь приятелю, а потому пока был совершенно недоступен для моих требований. Однако, не стоит забывать, что сам лорд Прэтт был знаком с убиенной леди Нейрос и даже попадал под подозрение, хоть он и пытался отнекиваться всеми способами. Но это пока, я еще вчерашнее его нападение не забыла и подколки его тоже, и… еще какой-нибудь грех обязательно придумаю, но позже.

В общем, выторговать у старшего следователя эксклюзивное право на это расследование удалось удивительно легко. Даже и сама не ожидала, что будет так просто. И интервью мне старший следователь Алан пообещал, что было уж и вовсе расчудесно.

— Знаете, господа, — улыбнулась я, когда мы, обсудив дальнейший план, покинули гостиную, направляясь в тот самый зал, из которого меня увели после ментальной атаки, — на самом деле, я согласилась бы в любом случае.

— А что я тебе говорил, — пробурчал лорд Прэтт, обращаясь к Мартину.

Я только плечами передернула и улыбнулась. День обещал быть не менее насыщенным, чем вчерашний. И интересным, что уж греха таить. Внутри меня так и булькало нетерпение, и азарт подогревал кровь, хотелось как можно скорее приступить к выполнению операции под кодовым названием «Проникни в спальню Ариэллы».

Там мы и шли, втроем: оба лорда по бокам от меня, а я довольная, точно бы мне наследство неизмеримое вдруг прямо на голову свалилось. В коридорах особняка Нейросов было почти безлюдно, только один раз нам повстречалась горничная, торопившаяся куда-то с подносом, да несколько гостей, видимо из тех, кто решил освежиться. И вот это-то то меня и насторожило. Вернее, насторожилась я в тот момент, когда нам на пути встретилась одна леди. Немолодая, дородная, в высоком тюрбане, полностью скрывающим волосы, в платье, более уместном, на мой взгляд, во время какого-нибудь бала или приема, чем на похоронах. Леди эта была мне незнакома, но оба мои спутника ее поприветствовали, к ручке приложились, справились о житье-бытье-здоровье.

Когда же пришла очередь представить этой даме меня, лорд Прэтт повторил тот же трюк, что и с лордом Нейросом:

— Леди Иваш, позвольте представить вам мисс Рианну. Она была подругой леди Ариэллы в пансионе.

Леди Иваш окинула меня пренебрежительным взглядом, поджала свои пухлые губы и отвернулась. И вот тут-то я вдруг поняла, как все это выглядит со стороны.

Репутация, которую мне удавалось сохранять на протяжении последних лет жизни в столице, трещала по всем швам. Мой уход с двумя неженатыми мужчинами и продолжительное отсутствие в их компании, сделал свое дело. И неважно уже, что я не была представлена императору, без разницы, что я не являюсь аристократкой. Мое имя довольно громкое и находится на слуху, мой дядя — один из влиятельнейших и богатейших людей Тайра, а то и империи, его недоброжелатели и завистники не оставят без внимания такой факт, как мое недостойное поведение.

Леди Иваш направилась по своим делам, мы тоже пошли дальше. У меня в голове крутилась только одна мысль — как сделать так, чтобы спасти свое доброе имя. И ведь не докажешь никому, что на самом деле никто из сиятельных лордом, вышагивающих по обе стороны от меня, ни в коем разе не являются моим любовников, что ничего неподобающего мы с ними не делали уединившись… Хотя, нет, вообще-то делали: готовили план, как нарушить закон и проникнуть в спальню погибшей леди с весьма и весьма неблаговидными целями. Но… этого-то никому говорить нельзя.

— Мисс Рианна, — лорд Прэтт явно подумал о том же, потому усмехнулся, — могу вас поздравить. Теперь в глазах света вы будете выглядеть весьма… хм… экзотично.

— С чего вдруг такие выводы? — не понял намека старший следователь, и даже шаг замедлил.

А мне вдруг стало страшно. Ну, не то чтобы вот вообще страшно-страшно, но мысль о том, что в случае, если произошедшее выплывет наружу, то дядя Фил точно выдаст меня замуж за Малкольма. И самое ужасное в том, что мне ничего иного не останется, как согласиться.

— А ты представь, как все это выглядит со стороны, — хмыкнул Прэтт. Его явно веселило происходящее. Конечно, не его же репутация разлетелась на тысячи мельчайших кусочков. — Незамужняя девица провела приличное количество времени в компании двух неженатых мужчин. Это скандал! Больше вам скажу, вас, мисс Рианна, — и он гаденько так усмехнулся, — вас предадут анафеме. Леди Иваш первая сплетница в столице. Такой шанс почесать языком она точно не упустит.

Я застонала, прикрыв глаза.

— Да ладно вам, — пожал плечами старший следователь, — никто ничего не узнает. Фамилии мы не называли, из присутствующих, вас вряд ли кто-то узнает. А там… пусть ищут ту мисс Рианну, которая училась с леди Ариэллой Нейрос сколько их душе угодно.

Я выдохнула чуть облегченно, послала Мартину слабую благодарственную улыбку. Даже не поленилась вознести короткую молитву богине покровительнице.

— На самом деле, — не унимался Прэтт. Он явно поставил себе целью вывести меня из себя, — леди Иваш уж точно не остановится. Она не одну репутацию разрушилась. Но не бойтесь, мисс Рианна, — мужчина усмехнулся и, склонившись ко мне, прошептал прямо в ухо: — если ваша репутация все же пострадает, тогда я сам на вас женюсь.

— Да не приведи богиня! — вырвалось у меня прежде, чем я вообще поняла, что именно он сказал.

После невольно вырвавшихся у меня слов, лорд Прэтт сразу удивленно вскинул брови, а затем, прищурившись, окинул меня насмешливым взглядом. Я интуитивно внутренне напряглась, разглядев в его темных глазах странные искры и приготовившись отбивать ехидные атаки, но ничего не произошло. Лорд Прэтт, точно бы рассмотрел во мне нечто странное, видимое только ему одному (поскольку сама я точно ничего такого в себе не упомню), хмыкнул и никак не откомментировал мой выпад. Даже обидно стало. Чуть-чуть. А я-то уже приготовилась к очередному витку подколок.

— Ну, хватит, — вмешался Мартин, беря меня под локоть и направлясь в залу, откуда слышались приглушенные голоса. — Идемте, и… мисс Рианна, постарайтесь не привлекать к себе особого внимания. Ник, тебе и вовсе лучше держаться подальше.

— Это почему? — вскинулся было лорд Прэтт, но старший следователь спокойно, а главное, уверенно, ответил:

— Потому что ты всегда вызываешь повышенное к себе внимание, особенно у леди. И те, кто появляется с тобой в обществе, тоже привлекают внимание… этих самых леди. А нам такого не нужно.

Лорд Прэтт поджал губы, но ничего не ответил на это. Только кивнул и в залу вошел перед нами. Голоса и шепотки стали чуть громче, наметилось явное оживление.

— Итак, — Мартин посмотрел на меня с легкой улыбкой, — помните, что вам стоит делать?

— Дождаться, пока все отправятся в усыпальницу Нейросов и ускользнуть, не привлекая к себе внимание, — бодро отрапортовала я. Этот момент я помнила хорошо, проблема состояла в том, чтобы в хитросплетении коридоров и лестниц отыскать спальню леди Ариэллы, не заблудившись по дороге. Нет, господа заговорщики, конечно же, вполне подробно просветили меня, где именно она находится, и я даже запомнила, но… всегда оставалась возможность того, что могу что-нибудь напутать и не отыскать нужную дверь. Не хотелось бы вместо пустой спальни леди Ариэллы, вломиться в комнату к какому-нибудь лорду. А если при этом лорд будет еще и не один… мда, может получиться очень некрасиво, а главное, мы не добьемся того, чего собственно и добиваемся.