Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 39

— Как пропал?

— А вот так, — старший следователь усмехнулся, пожимая плечами. — После получения диплома он просто исчез. Никто ничего не слышал о нем на протяжении трех лет. А семь лет назад объявился опять и был принят личным секретарем лорда Нейроса. Узнать кто он, кто были его родители, даже где он родился и где пропадал те самые три года, не получилось. Никакой информации просто не сохранилось.

— Да ни за что не поверю, что полиция не смогла выяснить всю его подноготную! — шепотом воскликнула я.

— Больше вам скажу, — раздался у меня за спиной голос лорда Прэтта, — не только полиция не смогла вывести господина Диролла на чистую воду. Даже у моего отца это не получилось.

Я поджала губы и снова покосилась на «кандидата в менталисты». Да нет, не может он быть магом. Даже необученным не может. Маги они же… они дисциплинированные, им хочется доверять, а это недоразумение вызывает только брезгливость.

В этот момент господин Диролл обернулся в мою сторону, точно бы почувствовал на себе взгляд, и пришлось быстренько отворачиваться, чтобы не быть пойманной на горячем. В результате на какое-то мгновение, я встретилась глазами с вице-канцлером. Меня словно бы молния ударила, а потом еще и сверху чем-то тяжелым приложило, настолько неприятным и… угрожающим был этот взгляд.

Лорд Нейрос-старший смотрел не мигая, прямо в глаза, и у меня сердце зашлось в бешеном ритме от неконтролируемого страха. О, Творец, понимаю теперь почему его в свое время называли Стальным Канцлером. Противостоять человеку с таким тяжелым взглядом просто невозможно и не приведи все боги Рагвара вызвать его неудовольствие. Не удивлюсь, если лорд Нейрос-старший умеет убивать одним лишь взглядом. Да что там! Ему этого не нужно, его противники сами закопаются поглубже.

Лорд Нейрос презрительно скривил губы и отвел взгляд, мельком осмотрел обоих лордов, что стояли подле меня и снова обернулся к внучке, продолжая прерванный разговор.

Мда, теперь мне еще больше непонятно, как с таким дедом, леди Нейрос отважилась стать лераной.

Глава 18

По залу вдруг словно волна пробежала. Приглашенные отдать последние почести леди Ариэлле замолкали, все головы поворачивались к одному из входов. Я тоже обернулась, поддавшись всеобщему поветрию и с удивлением осмотрела невысокую леди, с ног до головы, закутанную в черное. Бледное лицо, покрасневшие глаза, скорбная складка у губ, узнаваемые нейросовские черты. Под черным плотным покрывалом, покрывающим голову, было не рассмотреть, какого цвета ее волосы, но я не сомневалась, что леди блондинка.

— Леди Нейрос, — едва различимым шепотом Мартин. Но я не нуждалась в этом его пояснении.

Эта женщина была единственной из всех присутствующих, кто искренне испытывал самое настоящее горе. Кто как не мать, будет искренне скорбеть о рано ушедшем ребенке? Я тихонько вздохнула. Мне было жаль эту женщину. Очень жаль. Сердце сжалось, к горлу подступил комок, я часто-часто заморгала, чтобы сдержать непрошенные слезы.

Я никогда не думала об этом раньше, но сейчас вдруг попыталась представить, что чувствовала бы моя матушка в такой ситуации. Стало страшно от того, какую картину нарисовало воображение, по коже пробежалась противная холодная дрожь и я передернула плечами, едва удержавшись от того, чтобы не обхватить себя руками, чтобы хоть немного согреться.

Леди Нейрос же замерла на пороге с отсутствующим выражением на лице. Она смотрела в одну точку прямо перед собой, и я была уверена, что несчастная женщина не понимает, где она находится и не видит никого из присутствующих. Возле нее вдруг оказалась леди Милош, что-то прошептала на ухо, затем взяла под локоть, повела за собой к противоположному выходу. Следом за ними потянулись остальные члены семьи, давая понять, что пора пройти в усыпальницу и отдать последние почести покойной.

Гости тонкой струйкой потекли следом за Нейросами, перешептываясь между собой. Мы выходили из зала в числе последних. В холле я замешкалась, сделав вид, что что-то ищу в ридикюле, огляделась по сторонам и скользнула под лестницу. Мартин и лорд Прэтт продолжили путь, делая вид, что так и надо и никакой девицы с ними и вовсе не было.

Выждав для верности несколько минут, я выглянула из своего укрытия, убедилась, что все гости покинули особняк, а слуги, видимо были занятыми своими делами где-то в другой части дома, и отправилась на поиски спальни леди Ариэллы Нейрос.

Страшно мне не было совершенно. Скорее мной овладело предвкушение и азарт. Осторожно скользя вдоль коридоров в особняке Нейросов, я вдруг вспомнила о первом курсе в академии.

Это было весело. Тогда в Тайре как раз появились сектанты, и студентам было запрещено покидать охраняемую территорию. Практически запертые и отрезанные от большинства столичных развлечений, мы отрывались, как могли. Помню, как однажды посреди ночи, проникли в зал для собраний и устроили там небольшой сюрприз. Тогда мы вот также пробирались полутемными коридорами учебного корпуса к дверям зала, замирали на каждом шагу, прислушиваясь к малейшим шорохам, задерживали дыхании и весело переглядывались.

Сюрприз удался на славу, собрание было сорвано, виновные наказаны. Правда, не все. О моем присутствии так никто и не узнал, к счастью, друзья по шалостям умели держать языки за зубами, а ментальных и энергетических следов, как заметил лорд Прэтт, я не оставляю.

Эх, я мечтательно улыбнулась, вспоминая счастливые деньки в академии, про себя отсчитывая двери.

Вот и нужная мне. Я приблизилась и взялась за ручку, про себя молясь, чтобы спальня леди Нейрос не оказалась заперта. Открывать замки с помощью шпильки для волос я умела не очень. Нет, меня учили этому, конечно же, но… чего не дано — того не дано. В лучшем случае вскрыть замок подручными средствами я смогла только два раза из десяти попыток. Поэтому мои опасения были далеко не надуманными.

К счастью, запереть спальню покойной никто не догадался, и я смогла беспрепятственно попасть в ее апартаменты. Вошла, прикрыла за собой дверь и огляделась.

Красиво. Богато, даже роскошно. Белоснежные ковры и обивка на мебели, везде позолота, виньетки, золотые розаны и зеркала, мебель светлого дерева, украшенная инкрустацией и причудливой резьбой.

Я тихонько фыркнула. Красиво, конечно, но я сошла бы с ума среди всего этого золота уже через несколько недель.

Поиски в гостиной комнате не увенчались успехом. Я методично обследовала все предметы мебели, где по моим представлениям можно было бы устроить тайник и спрятать дневник или письма или что там надо были искать. Не нашла ничего.

Пришлось переместиться в спальню и начать все заново. И тоже пусто. Ничего. Ни клочка бумаги, ни единого письма, даже счета за какую-нибудь шляпку или платье не завалялось. Такое впечатление, что до меня тут уже изрядно пошуровали и вынесли все, что так или иначе было сделано из бумаги.

— Вот же мерзость! — воскликнула я, плюхаясь в тонкое кресло на витых ножках, стоящее подле письменного стола. Было обидно, что моя вылазка не увенчалась успехом. А так хотелось утереть нос тем двум высокородным лордам. Вот просто до невозможности хотелось.

И разгадать, наконец, тайну леди Ариэллы тоже хотелось. Ведь почему-то же она стала лераной? Не просто же так, девушка из очень обеспеченной и родовитой семьи вдруг решила продавать свое тело. Что-то должно было ее подтолкнуть к этому.

Нет, я была наслышана о том, какие нравы царят нынче среди «золотой молодежи», примером тому могут стать похождения ее высочества принцессы Марии Леонисии и ее свиты. Оргии, наркотические вещества, пьяные выходки, и многое другое стали неотъемлемой частью жизни дочери нашего императора, и все об этом знают, но… Все равно не обсуждают вслух. Если кто-то из «благородных» дворян вдруг попадает в некрасивую историю, то его родственники делают все возможное, чтобы это дело «замять» и не допустить сплетен.

Дядя Фил как-то даже прочитал мне целую лекцию на эту тему. Я тогда приехала на двухнедельные каникулы после второго курса, а следом пришло письмо от моего куратора мэтра Андаризи, где он в красках описывал мои похождения на выпускном балу.