Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 41

Куда?

А голоса все приближались, и их явно было два.

Не слуги, мелькнула мысль и тут же пропала, а мой взгляд упал на огромный деревянный ларь, стоящий рядом с камином. В таких хранили дрова, чтобы не портить интерьер. Когда я обследовала комнату, то и туда успела заглянуть, а потому точно знала, что кроме сломанной куклы без одного глаза там ничего нет. Дальше тело действовало как-то само, без участия мозга. Я почти бегом пересекла спальню, порадовавшись тому, что все же поддалась порыву и нацепила сегодня подарок лорда Прэтта. Представить страшно, чтобы я делала, если бы на мне были туфельки на каблуках.

«Надо будет обязательно отблагодарить менталиста, — мелькнула мысль. — Тоже пошлю ему подарок…. С намеком… с… жирным таким намеком».

В ящик я поместилась без труда, благо он был довольно объемный, а я никогда не налегала на десерты и сдобу. Впрочем нет, признаться, налегала и еще как, но почему-то вес не набирала. И сейчас как никогда порадовалась этому факту. Я скрутилась в три погибели, опустила голову между поджатых к самой груди колен и замерла. Сверху мягко опустилась крышка, полностью скрывая меня от посторонних глаз. И вовремя, надо признать, потому что в тот же миг дверь в спальню леди Ариэллы, открылась и я услышала надменный женский голос:

— Дарла, это непозволительно и эгоистично с твоей стороны! Ты понимаешь, что своим поведением наносишь ущерб репутации семьи? Прекрати строить из себя страдалицу и спустись вниз, к гостям.

— Уйди, Катарина, — раздался в ответ слабый, лишенный какого-либо выражения голос. Тоже женский, а для меня не осталось секретов в личности говоривших.

Леди Нейрос и леди Милош. Интересно, а что они забыли в спальне покойной в это время? И неужели обряд погребения уже подошел к концу?

— Это возмутительно! — воскликнула леди Милош, словно бы подслушав мои мысли. — Могла же ты хотя бы до конца обряда остаться с гостями? Ты понимаешь, как твой уход выглядит со стороны? Понимаешь, что…

— Уйди! — теперь в слабом голосе леди Нейрос прозвучали чуть более властные нотки. — Мне нет дела до всей этой своры падальщиков. У меня умерла дочь. А они явились на похороны, точно на праздник. Никакого уважения к чужому горю.

— Ой, да какое уважение! — воскликнула леди Милош. — Можно подумать, хоть кто-то из присутствовавших на погребении, не знал о том, что Ариэлла была обычной шлюхой и только связи и положение дяди Ивара сдерживало сплетни и слухи.

— Замолчи! — воскликнула леди Нейрос, а затем до меня донеся звук пощечины.

Я аж встрепенулась. А ничего так отношения в аристократическом семействе. Просто блеск. И почему никто раньше не догадался собирать информацию, просто подслушивая разговоры аристократов, когда они не знают о том, что у их скандалов есть свидетели? Непростительная безответственность, как по мне! Это ж столько сенсаций пропало.

— Не смей говорить о моей дочери в таком тоне! — тем временем продолжала леди Нейрос, и голос ее больше не был безжизненным или слабым, теперь в нем звенела ярость. — Имей хотя бы толику уважения к памяти покойной и ко мне, ее матери. Я сегодня похоронила дочь, которая была моложе тебя на десять лет!

— С чего бы мне уважать эту дрянь? — прошипела леди Милош. — Ариэлла была сукой, как сука и сдохла. И да, я рада, что мы наконец-то избавились от нее. Теперь эта тварь, которую ты произвела на свет, перестанет портить всем жизнь.

— Если ты еще раз отзовешься в подобном тоне, я тебя уничтожу, Катарина, — звенящим от ярости голосом ответила леди Милош. — Или ты думаешь, я не знаю о твоих грешках? Думаешь, я столько лет не замечала, что происходит под самым моим носом в моем доме? Ты ошибаешься, Катарина.

— Ты не посмеешь, — а вот голос леди Милош кардинально изменился. Ни презрения, звучавшего в нем, когда она говорила о покойной леди Ариэлле, ни осуждения действиями и поведением тети, там больше не было. Зато появился страх. — Ты не посмеешь. Это… это дело семьи. Никто не позволит тебе вынести это на всеобщее обозрение.

— А зачем? — леди Нейрос вероятно усмехнулась. Я не могла ее видеть, зато ярко представила себе эту картинку. — Я всего лишь открою твою грязную тайну князю Венгарии. Как думаешь, после этого он все еще будет желать вашего брака? Пусть он не питает иллюзий, но… Катарина… Венгария маленькое княжество и в нем свято чтутся традиции, а еще уделяется особое внимание репутации. Князь и правитель ни за что не возьмет в жену такую грязную тварюшку как ты, — к концу фразы голос леди Нейрос понизился почти до шепота и, признаюсь, у меня самой мурашки по коже побежали. Я ни мгновения не сомневалась, что леди исполнит свою угрозу.

— Ты… ты… не посмеешь… ты… — а вот голос леди Милош откровенно дрожал. Она боялась. Очень и очень боялась.

Ох как же мне любопытно, что там за тайна. Ох, как же любопытно. Ну пожалуйста, поговорите еще чуть-чуть, еще немножко, иначе я просто умру, не переживу неведения. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

Но обе леди остались глухи к молитвам маленького внештатного журналиста. Удача явно от меня отвернулась, потому что следующим, что я услышала было:

— Вякни еще что-нибудь неприглядное о моей дочери, — холодно произнесла леди Нейрос, — и мы проверим. А теперь, я не желаю тебя видеть. У меня умерла дочь, и я собираюсь оплакать ее в одиночестве.

После этого раздались шаги, хлопнула дверь… затем через какое-то время вторая, и стало тихо. Но выбираться из своего укрытия я не спешила. В спальню к леди Ариэлле вошли две женщины, а вот судя по шагам, удалилась только одна. Леди Милош все еще была здесь, хоть и не производила шума.

Глава 19

Какое-то время вокруг было тихо. Я даже дышать боялась, прислушивалась, надеясь уловить хоть что-нибудь, что свидетельствовало бы о том, что и вторая леди покинула спальню. Но нет, спустя минуту до меня донеслось тихое рычание, затем приглушенный звук шагов и звон. Кажется, что-то разбилось. Потом еще что-то и еще. Никак леди Милош принялась громить спальню кузины?

Впрочем, судя по тому, что я услышала, ей было необходимо выпустить пар. А что может подойти для этой цели лучше, чем возможность вдребезги расколотить столовый сервиз? Сервиза поблизости не наблюдалось, но леди Милош это не остановило.

— Ненавижу! — рычала она, громя спальню своей кузины. — Тварь, мерзавка! Даже из могилы сумела испортить мне жизнь! Ну где же, где ты его спрятала? Где!!!

У меня сердце сжалось от страха, когда я услышала эти слова. И откуда только возникла уверенность в том, что леди Милош ищет именно тот дневник, который я прижимаю к груди?

Кузина покойной леди Ариэллы еще какое-то время бушевала в спальне, затем переместилась, судя по всему, в гардеробную (а я с облегчением порадовалась тому, что не решилась спрятаться именно там), а потом… по звуку шагов, я поняла, что леди Катарина приблизилась к камину.

— Ну? — снова вопросила она. — И куда ты могла его запрятать?

Я перестала дышать. Через небольшую щелку, образованную неплотно прилегающей крышкой сундука, было видно, как леди прохаживается взад-вперед. А ну как решит поискать еще и здесь? Нет, то, что дневник она тут найдет — это понятно, но, в сундуке кроме тетради есть еще и я, и что-то мне подсказывает, что леди Милош вовсе этому не обрадуется.

Я сидела тише мыши, кусала губы и молилась всем известным мне богам, чтобы она не сунулась в мое укрытие. Обещала сама себе и высшим силам, что больше никогда-никогда не буду подслушивать, не буду забираться в чужие спальни в поисках улик и… вообще, если получится выбраться из этой заварушки не пойманной, то впредь буду вести себя, как воспитанная барышня, чинно и благородно. Вот только с расследованием закончу и все. Больше ничего экстремального, ничего незаконного.

Наверное, мысли все же могут быть материальны, а быть может, боги услышали мои молитвы и вняли обещаниям, но через некоторое время, леди Милош грязно выругалась вслух и все-таки ушла. Не передать словами, какое я испытала облегчение в тот момент, когда услышала как грохнула об косяк дверь в спальню. Хотела было вылезать уже, но поостереглась и просидела в сундуке еще несколько минут. Было тихо, ничего не указывало на то, что в апартаментах леди Ариэллы находился еще кто-то кроме меня.