Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 61

Новые документы, новая биография и новая должность — вот так и появился в столичном особняке Филиппа Сольера дворецкий, который о том, что значит быть дворецким, знал только по книжкам.

Холодным, надменным и невозмутимым, впрочем, Джаральд тоже умел быть, а еще он не гнушался заигрывать с горничными, шутить с лакеями, крутить роман с дядиной экономкой (она точно его тайна жена, просто я пока не раздобыла доказательств), пить со своим работодателем по ночам, когда последнему не спится и некому больше пожаловаться на нелегкую долю опекуна одной вредной юной девицы, треплющей нервы по чем зря, ну и прикрывать эту самую девицу, когда того требовала необходимость.

Мы с Джаральдом как-то сразу нашли общий язык. Не могу сказать, что стали близки, но я ему точно доверяла и многое могла рассказать. А еще точно знала, что он поможет и прикроет перед дядей, если того будет требовать необходимость.

— Да нечего рассказывать, — я пожала плечами. — Все уже относительно нормально, я со всем разобралась.

— Трупы прятать надо? — приподнял одну бровь дворецкий.

Я усмехнулась — ну идеальный же дворецкий. Вот просто… лучшего и не надо, не то, что надменное и холодное изваяние, которое маячило на горизонте у Прэтта.

— Трупов пока нет, — улыбнулась в ответ и подмигнула, — но когда появятся, ты первый узнаешь.

— Заметано. А теперь переоденься и ступай к Филу. Он и правда переживает за тебя.

Только тут до меня дошло, в каком виде я явилась пред светлы очи Джаральда и почему он не пустил меня сразу к дяде, а приволок в комнату. Пришлось подчиниться и топать в гардеробную, выбирать платье поприличнее, причесываться.

— Да что случилось-то? — уже из гардеробной поинтересовалась я снова. — Чего за меня переживать?

— Не знаю, Филипп мне ничего не рассказал, только жаловался все время, что ты своими выходками его до могилы доведешь.

Я вздохнула. А потом вспомнила рассказ Марта. А может быть такое, что старший следователь оказался прав и мне на самом деле грозит опасность? Ведь Алардо и правда убили. И почти сразу после того, как он написал о смерти той девушки, да еще и осмелился высказать предположение, что убийство никому не известной Лорейн Эдванс связано с убийством леди Ариэллы Нейрос.

Я застыла напротив зеркала со щеткой для волос в руках. Спину обсыпало морозом, и во рту как-то сразу такой пренепреятнейший привкус появился. До сих пор, я относилась к этому расследованию как к игре. Да, понимала, что на этот раз все серьезнее, но не думала, что моей жизни может что-то угрожать. А тут…

Глава 26

Дядя Фил обретался в своем домашнем кабинете. Джаральд проводил меня до двери, точно под конвоем, постучался и, распахнув дверь, отошел в сторону. Я нерешительно потопталась на месте, но получив ощутимый пинок пониже спины, почти влетела внутрь, чудом не зацепившись за край ковра.

Дядя Фил сидел за рабочим столом, заваленным бумагами, среди которых я отчетливо различила экспресс-выпуск «Вестника». Мое появление заставило его отвлечься от какого-то письма и поднять глаза. Я замерла на месте, несмело улыбаясь и поглядывая на родственника из-под опущенных ресниц. Точно знала, что сейчас выгляжу как скромная порядочная барышня, только что ножкой по ковру не шаркала.

— Явилась, — проворчал дядя Фил, обозревая застывшую, полную раскаяния меня, и снова опустил глаза на письмо, которое читал до моего фееричного появления.

Я вздохнула. Злится. И разговаривать не желает. Выволочки мне не избежать. Ругаться не хотелось, кричать и что-то доказывать — тоже, а потому пришлось брать все в свои руки.

Я решительно обогнула стол, остановилась подле кресла, в котором восседал мой родственник и, склонившись, обхватила его руками за шею, чмокнула куда-то в район виска и прижалась своей щекой к его щеке.

— Прости, — мой голос дрожал. — Я видела, что ты меня вызывал, но только сейчас смогла приехать. Джаральд говорил, тебе вызывали лекаря.

— Вызывали, — буркнул дядя Фил недовольно, но отстраняться не стал, наоборот, сам прижал меня к себе одной рукой, погладил по спине. — Шарлатан какой-то попался, но не суть. Лучше скажи, чем же ты таким была занята, что не смогла приехать сразу, как получила вызов? Совсем уже совесть потеряла, почувствовав волю! Смотри, Ришка, ох, смотри, отправлю на юг к матери, будешь ей нервы мотать.

— Я не виновата! — тут же вскинулась я, как и всегда, когда речь заходила о том, чтобы отправить меня в провинцию. И ведь понимала, что дядя так никогда со мной не поступит, но… формально, я все еще несовершеннолетняя, а он мой опекун и еще два года у него все козыри на руках. — Это все Мартин Алан!

— Таак! — протянул дядя Фил, откладывая свои важные документы в сторону и поворачиваясь в мою сторону. — Рассказывай.

Я вздохнула, соскочила с подлокотника его кресла, обогнула стол и удобно расположилась в кресле для посетителей. Причем, поскольку в кабинете не было никого, кроме моего любимого родственника, позволила себе нарушить правила приличия и забраться в кресло с ногами. Подтянула колени к груди, устроила на них подбородок и заговорила. Рассказала все. Честно, без утайки. Ну, разве что про поцелуй с Прэттом не обмолвилась и словом и про то, что Март тоже лез ко мне с поцелуями, тоже ни словечка не сказала.

Дядя Фил слушал внимательно, не перебивал и вопросов не задавал, только время от времени сжимал кулаки. Правда и я старалась не очень-то усердствовать и не высказывала ни обид, ни сожалений. Даже жаловаться на Мартина и Прэтта не стала.

— Ришка, Ришка, — покачал головой мой родственник, когда я закончила рассказ и замолчала, выжидающе глядя на дядю. — И от кого ты унаследовала эту свою непутевость-то? Ну вот что тебе стоило не лезть, а? Вот зачем? Чего тебе не хватало в жизни?

Я пожала плечами и промолчала. Что на это можно было ответить? Что мне было неимоверно скучно сидеть в той каморке, которую он предоставил мне в редакции? Что душа требовала действий и приключений? Что… я хотела доказать всем и ему в первую очередь, что тоже чего-то стою и вовсе не потому, что ношу громкое имя Сольеров? Что мне до сих пор обидно от того, что фамильный магический дар обошел стороной?

— Ты понимаешь, куда влезла? Понимаешь, что сама себя подставила, мелочь? Вице-канцлер — не тот человек, с которым можно играть в игры. Это я еще могу попытаться потягаться с ним, и то, мы не на равных. А тебя он уничтожит, даже не задумываясь. И даже я не смогу помочь. А Март… вот же поганец! — дядя Фил стукнул себя кулаком по колену и поморщился, потер ладонью пострадавшее место. — Я же просил его оградить тебя от всей этой грязи. Эх! — махнул он рукой.

— Так это ты виноват в том, что у меня отобрали дневник? — я даже подпрыгнула в кресле. — Зачем? Вот зачем ты вообще к Марту обратился? Не доверяешь мне?

— Я за тебя отвечаю! — рявкнул дядя Фил, ударяя раскрытой ладонью по столу. Звук получился такой, что я подпрыгнула и… сдулась. Спорить и выяснять отношения дальше не хотелось. — Ты понимаешь, чем все это может закончиться?

— Да кому я нужна, — не очень убедительно попыталась возмутиться, но и сама поняла, как жалко это прозвучало.

— Вон, — Филипп Сольер кивнул в сторону экспресс-выпуска «Вестника», — Алардо тоже был уверен, что ему ничего не грозит. А ведь он пришел в журналистику раньше тебя, он такие вещи писал, что даже нашему Тому до него далеко. И как, думаешь, он думал, что закончит свои дни вот так? С перерезанным горлом в какой-то подворотне? А теперь подумай немножко и скажи мне, сколько времени понадобиться для того, чтобы точно так же от тебя избавиться?

Я вздохнула и опустила глаза. Слова дяди подтвердили мои собственные опасения. И хоть, я пока до конца не верила в то, что мне на самом деле угрожает опасность, стало… тревожно. Чуть-чуть.

— Значит, так, — произнес мой родственник, опираясь обеими ладонями и столешницу и приподнимаясь со своего кресла. — Сидишь здесь безвылазно. И не кривись! — тут же припечатал он, когда увидел, что я уже собралась возразить и даже рот открыла. — Из дома ни ногой. Я предупрежу Джаральда и он усилит охрану особняка. Слугам тоже накажу, чтобы никого подозрительного дальше порога не пускали. А ты! — на меня наставили палец и принялись сверлить угрожающим взглядом. — сидишь тихо, как мышка пока я со всем не разберусь и попробуй только что-нибудь еще выкинуть. Точно свяжу и отправлю к матери бандеролью. Все ясно?