Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 76

Я снова на револьвер покосилась. Сглотнула, подумав вдруг о том, что неправильно себя веду. И как бы маменька ни старалась воспитать меня как то полагается, ничего-то у нее не вышло. Совершенно. Ибо приличная барышня на моем месте в обморок бы хлопнулась еще в тот самый момент, как ее за плечо хватанули. И всего делов. Ну не стал бы этот мужик меня на плече из бального зала выволакивать? Или стал?

Непонятно. Но проверять как-то не хочется. Или все же рискнуть и снова в бальную залу просочиться? Хотя нет, теперь-то он меня не пустит туда. Вон как стоит, дверь грудью загораживает, револьвером в руке поигрывает…

Я покосилась на пол, подумала, губами пожевала и не решилась. Одно дело красиво сомлеть посреди бального зала, где народа тьма, вроде как барышне дурно от духоты сделалось, а другое дело собой вытирать не очень чистый пол подсобного коридора. Короче, мысли об обмороке пришлось отбросить.

А что тогда делать?

Не понятно.

Вот и стою. На мужика этого смотрю, глупости разные об обмороках думаю.

И мужик стоит. Тоже о чем-то думает. Револьвер в лапищах своих сжимает.

Дуло револьвера, направленное на меня чуть качнулось.

— Иди, — последовал приказ.

— К-куда? — а в горле-то пересохло. От страха? Или просто душно здесь. Летом в Тайре всегда душновато, надо признать.

— Туда, — дуло качнулось еще раз. — Медленно. И смотри мне, без выкрутасов. С такого расстояния я не промахнусь.

Ну да, с такого расстояния даже я не промахнулась бы. А ведь тогда, на заднем дворе дядиного особняка, из десяти только один раз в бутылку попала.

Я вздохнула, еще раз покосилась на револьвер, чтобы убедиться, что никуда он не подевался. Револьвер был. И дуло его, темное, аккурат на меня направленное, тоже было.

Развернулась, сделала шаг… и еще один… И так хотелось сорваться на бег или еще какую-нибудь глупость выкинуть, но не стала. Вместо этого, облизала пересохшие губы и попыталась завязать светский разговор:

— Мы с вами знакомы? Простите, если покажусь невежливой, но мне совершенно ни о чем не говорит ваше лицо. Никак не могу припомнить, встречались ли мы ранее? Может быть, вы представитесь? — и вот же ничего обидного не сказала. Наоборот, вежлива была и очень даже учтива. И говорила тихим голосом, все как маменька в свое время учила. А в результате получила тычок в спину.

— Разговорчики! — рыкнули сзади. — И топай, топай, не останавливайся, если жить охота.

Жить было охота. Потому потащилась дальше, раздумывая про себя, что матушкина наука меня еще ни разу не выручила. Ни с кем не прокатило: ни с Малкольмом, ни с Прэттом, ни вот с этим индивидом, имени которого я не знаю. Один дядя Фил время от времени ведется, но и то, когда сам того желает. Мда…

Спереди замаячила дверь. Обычная такая, глухая, с круглой латунной ручкой. Меня снова в спину ткнули.

— Послушайте, любезный! — не выдержала я останавливаясь. — Может, вы уже перестанете меня в спину тыкать. Больно, знаете ли. И синяки останутся.

— Я тебе сейчас…. и…! — у меня даже уши покраснели от этой тирады. Какой, однако, невоспитанный похититель мне попался. Ужас просто!

— А вы не могли бы не выражаться в моем присутствии, — все же не сдержалась. Я, когда пугаюсь или нервничаю, всегда говорить начинаю. Причем, не важно, что и о чем. — А то… неприлично как-то, не находите?

Мужик за спиной зарычал. Натурально так, почти по-звериному. Я даже через плечо на него покосилась, когда услышала. Вспомнила вдруг, как в детстве мне нянюшка сказки об оборотнях рассказывала. Они вот тоже рычать умели, а еще в зверей перекидывались. И выли по ночам на полную луну. Интересно, а полнолуние у нас когда?

Когда я поравнялась с той самой дверью, меня придержали за плечо (ну хоть в спину тыкать больше не стали и то хорошо), затем похититель мой протянул руку и повернул ручку, дверь распахнул, за которой показалась лестница.

— Наверх! — получив короткий приказ, вздохнула и потопала. Наверх и потопала, а куда деваться?

— Послушайте, — а вот от попыток похитителя своего на разговор вызвать не отказалась. А вдруг, да и договоримся о чем-нибудь? Ну не убивать же он меня ведет, в самом-то деле? Да и за что меня убивать? Вроде никому еще не успела насолить до такой степени. — А может, все же объясните, куда вы меня ведете и что вам от меня надо? Вы денег хотите? А сколько? У меня хоть состояние небольшое, но я уверена, что мы сможем договориться. А мое колье? Оно вам не нравится?

— Иди, — немногословный мне все-таки похититель достался, надо признать. И не жадный. Колье на мне было знатным и камни в нем чистой воды. — Тебе там все объяснят.

Ага, значит, не один работает. Неужто опять какие конкуренты у дяди Фила нарисовались? И меня похитили, чтобы на родственника моего любимого надавить. Одни уже пытались пару лет назад, еще до того, как я в академию поступила… Мда, тогда тоже некрасиво получилось, но вспоминать о том мне как-то не очень хочется.

Лестница закончилась еще одним коридором, с двумя рядами глухих дверей. И вот иду я, иду, раздумываю о том, чтобы еще такое у моего похитителя спросить, чем бы его таким соблазнить, чтобы он меня отпустил и к сообщнику своему не вел. Вот как чувствовала, что от встречи с сообщником проблемы будут.

Наконец, мы пришли. Как я поняла? Так меня снова за плечо придержали, аккурат напротив одной из дверей. Затем эту самую дверь открыли и меня внутрь впихнули. Грубо впихнули, надо признать. Я в очередной раз споткнулась за порожек (и понаделывали же!) и едва не пропахала носом грязный пыльный ковер, весь в бурых потеках.

— Ну наконец-то! — а вот этот голос был мне смутно знаком.

— Простите, госпожа, — залебезил мой похититель.

Леди Милош (а это была она) чуть скривила тонкие губы, но не удостоила своего сообщника даже взглядом. Все ее внимание было сосредоточено на мне.

Я тоже рассматривала кузину почившей леди Ариэллы. Она совершенно не изменилась с той нашей единственной встречи на похоронах. разве что сегодня ее бесцветные тонкие волосы, туго стянутые в уродливый пучок на затылке, украшала черная же шляпка, почти плоская, в узкими полями и черной кружевной вуалеткой. Всегда такие ненавидела, если честно. Бледное лицо, очень светлые невыразительные глаза, в обрамлении белесых ресниц, черное платье с высоким воротом без каких-либо украшений — как по мне так сейчас эта представительница славного семейства Нейросов очень походила на Смерть, какой ее изображали на старинных гравюрах и в книгах. Только там старуха с косой была облачена в черный бесформенный балахон, и перчаток кружевных не носила. На перчатки я обратила особое внимание, поскольку они плотно обтягивали тонкие пальцы, в которых был зажат револьвер. Маленький такой, как раз по женской руке. Мне даже завидно стало на мгновение, тоже такой хотела, но дядя Фил наотрез отказывался мне его покупать. Еще и причину для отказа такую глупую придумал, мол, я и так сплошное недоразумение, а если меня еще и вооружить, то тогда в Тайре вообще никто не выживет.

И вот где справедливость? Был бы у меня сейчас револьвер, не стояла бы тут, и не боялась, что у леди Милош рука дрогнет и она случайно в меня попадет. И страх мой, стоит признать, был вполне себе осознанным, поскольку, пальчики вышеозначенной леди вполне себе заметно подрагивали.

— Где он? — наконец отмерла сиятельная аристократка.

— К-кто? — я судорожно сглотнула, не сводя взгляда с револьвера в ее руках.

— Не притворяйся, мелкая потаскушка! — взвизгнула леди, чуть дернув рукой, в которой было зажато оружие. — Я точно знаю, что это ты его украла!

— А… а кого? — у меня в горле пересохло, а взгляд просто приклеился к черному дулу револьвера. Ой, мамочки, а если у нее сейчас нервы сдадут или рука дрогнет? И что мне тогда делать? Вот что? — П-простите… — от страха я даже заикаться начала, — а в-вы… вы не м-могли бы… ну… не размахивать револьвером? А то… вдруг он выстрелит?

— Он выстрелит! — прошипела эта… да змея она, иначе и не назовешь, такая же бесцветная и отвратительная. — Обязательно выстрелит и проделает в тебе дырку, если ты сей же час не скажешь, где то, что ты у меня украла!