Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 80

— Да как ты смеешь, мальчишка! — дядя Фил даже подпрыгнул от возмущения и полностью развернулся к менталисту.

До этого момента он нападал исключительно на Мартина Алана (о, как, оба тут, голубчики. Ну-ка, ну-ка, послушаем, что там такого случилось). Я благоразумно прикрыла глаза, решив не выдавать себя и не показывать, что все слышу. Впрочем, отражение Прэтта чуть улыбнулось мне уголками губ, явно, лорд заметил, что я пришла в себя. — Да из-за вас, моя племянница едва не погибла! Это же надо было додуматься — подставить Ришку под удар! А если бы эта ненормальная в нее выстрелила?

Так, минуточку! Я снова распахнула глаза. Между прочим, «эта ненормальная» в меня как раз таки и выстрелила. И… и попала… Попала?!

И я вспомнила. Все-все вспомнила. И как меня под дулом револьвера вели через практически всю ратушу, и как леди Милош требовала отдать ей что-то, что точно у меня, и как мы шли темными обшарпанными коридорами, и даже как боролись за револьвер…

В ушах снова зашумело, мне показалось, что я слышу оглушающий звук выстрела…

— Чшш… все, — Прэтт оказался рядом в мгновение ока. Опустился на колени перед диваном и попытался меня успокоить. — Мисс Рианна. Рианна, вы меня слышите?! — он не стал трясти или как-то иначе пытаться привести меня в чувство, просто обхватил за плечи и попытался удержать в сидячем положении.

А я вырывалась. Хотелось вскочить и броситься наутек. Спина взмокла, шум в ушах только нарастал, и перед глазами заплясали мелкие противные мошки. Ладони стали горячими-горячими… Выплеск!

— Рианна, успокойтесь! Вы меня слышите? Рианна! Да что такое, и кто придумал этот блок, через который мне никак не пробиться?! — Прэтт явно начал нервничать.

А я стала успокаиваться. Вот как только услышала панические нотки в его голосе, так сразу и стала… успокаиваться. И так крови захотелось. Вот до жути просто. А еще устроить истерику, самую настоящую, с битьем посуды и желательно об одну… нет, о две головы: одну блондинистую, а вторую менталистскую. Слова дяди до моего сознания только сейчас дошли — эти двое… эти… лорды! Они меня подставили! Специально. Использовали в качестве… живчика… живицы… живца, вот!

Я глубоко вдохнула. Выдохнула и обернулась к Прэтту. Улыбка моя в этот момент явно была очень и очень впечатляющей, потому что лорд менталист улыбнулся мне в ответ… неуверенно так, а потом…

— Это была его идея. Честно! — и на приятеля своего указал.

— Хватит! — рев дяди Фила заставил меня вздрогнуть и отвлечься от менталиста. Я едва удержалась от того, чтобы не втянуть голову в плечи так, словно бы была в чем-то виноватой. Все-таки, это надо было очень постараться, чтобы довести моего родственника до такого состояния. Очень-очень постараться. — А ну-ка, марш отсюда! Марш, я сказал! — дядя Фил в один момент оказался возле дивана, ловко, совершенно не обращая внимания на попытки лорда Прэтта что-то сказать, оттеснил последнего (едва не уронил его на ковер, между прочим). — Не смейте даже приближаться к моей племяннице! И смотреть в ее сторону!

— Господин Сольер, — это Мартин попытался вмешаться. Он кстати тоже подошел и, теперь, стоял в шаге от дивана, смотрел на меня… виновато смотрел, но… вот как-то на мой взгляд в зеленых его гляделках раскаяния было маловато. — Вы напрасно нервничаете. Все обошлось и Рианне… — он осекся под свирепым взглядом дяди и поспешил исправиться, — мисс Сольер совершенно ничего не грозило. Все было под контролем и…

— Под контролем?! — ой, зря. Ой, как зря Мартин вообще вмешался. Дядя-то уже почти успокоился, вон даже присел возле меня и по голове погладил, уже и поцеловать собирался, чтобы успокоить значит… себя, в первую очередь. А после слов старшего следователя снова стал злиться. — Да вы понимаете, что из-за ваших… в высшей степени непрофессиональных действий, Ришку чуть не убили! Эта сумасшедшая в нее стреляла!!!

Вот. Точно. За всеми этими криками и обвинениями, я же совершенно забыла о самом главном — в меня стреляли. В! Меня! Стреляли! Холодная дрожь пробежала по спине. Ладошки взмокли, и я принялась ощупывать свой живот. Точно помню, что леди Милош держала револьвер направленным именно туда, когда раздался выстрел.

Живот был цел. Совершенно. И даже капельки крови на светлой ткани платья не наблюдалось.

Да не может того быть! Мне же не приснился выстрел? Ведь не приснился же? И дядя вон тоже сказал…

Я принялась ощупывать грудь, затем бока и наконец-то наткнулась на единственное свидетельство произошедшего события. На моем платье темнела подпалина. Ткань почернела, съежилась по краям.

— Все так, — тихий, спокойный голос Прэтта раздался очень близко. Недопустимо близко, стоит признать. Он стоял рядом с диваном, склонившись ко мне, и его дыхание касалось моей кожи. Мерзко так. И дрожь откуда-то взялась… а ладошки то и вовсе стали подрагивать. А в животе… тоже что-то задрожало и я не выдержав, дернулась. Прэтт резко отпрянул, не желая получить в челюсть, и усмехнулся. — Она промахнулась. И вовсе бы не выстрелила, если бы вы не схватились за револьвер. Зачем, кстати? Это был очень глупый поступок.

— Вы меня использовали, — процедила я, прищурившись, глядя на его отражение в зеркале. — Самым наглым и подлым образом подставили под удар. Вы…

— Я ведь уже сказал, что идея принадлежала Мартину. Я узнал обо всем только сегодня, когда уже ничего нельзя было отменить. Примчался на этот проклятый бал, чтобы увести вас отсюда и что?

— Что? — одними губами произнесла я, понимая, что ничего-то я вообще не понимаю. Меня едва не убили, я упала в обморок. Эти два… нахала, меня использовали. Дядя вон скоро удар схлопочет, пока ругается с Мартином Аланом, а я… а меня вот больше интересует, как они узнали, что Ариэллу убила именно леди Милош?

— Вы бегали от меня по всему залу! — снова усмехнулся Прэтт, снова усаживаясь позади меня на диван. — Я даже стал подумывать о том, что вам совершенно нечего делать в газете. Знаете что, мисс Сольер… — он загадочно так замолчал, снова наклонился почти к самому моему уху. Я дыхание затаила в ожидании. Почему-то вспомнилось то его, шутливое предложение замужества… И как-то так страшно стало и чуть волнительно и… я в этот момент понимала Марианну, которая мечтала выйти замуж. Нет, не потому, что замуж она хотела исключительно за лорда, а… просто понимала. И еще вдруг вспомнилась та наша первая с ним встреча, в его кабинете. Я тогда вот точно так же смотрела в темные глаза менталиста и понимала, что… пропадаю.

Мне стало жарко-жарко. И дрожь пробежала по обнаженным плечам. Прэтт сидел позади меня, но не касался, но я чувствовала исходящее от него тепло. А обнаженным моим плечам вдруг стало зябко, и где-то в глубине сознания родилась подленькая мыслишка чуть отклониться назад и прижаться к нему в поисках тепла. Почему-то я была уверена, что он меня обязательно согреет.

А лорд Прэтт улыбался. Не насмешливо и даже не ехидно, а как-то по-доброму. Я сотрела на его отражение в зеркале и глаз отвести не могла. И даже перестала следить за руганью дяди Фила и марта. Я их вообще не слышала. А Прэтт смотрел. Нет, не на меня, вернее, на меня, но не на мое отражение, а… как-то так, сверху вниз. Его положение позволяло ему это.

И я вдруг поняла, что именно он рассматривает. Сидит позади меня, смотрит через мое плечо на… в декольте. Нет, так-то бальное мое платье это самое декольте имело весьма приличное… то есть, все было в рамках приличий. Но то если в общем, а вот если сверху туда заглянуть, то вид открывался… Вид открывался. А платье задралось, обнажая ноги почти до самых колен. И Прэтт… он… скользил взглядом по мне, ничего не упуская. Вот совсем ничего.

И я вдруг почувствовала, что теряюсь. Неумолимо утрачиваю свое выигрышное положение. А я ведь была в выигрыше, как пострадавшая сторона. Я же могла от них что угодно потребовать, а так… так мне вот и не хотелось ничего, кроме как отклониться назад, прижаться спиной к груди проклятого менталиста, который явно снова на мне свои ментальные штучки пробует.