Голос Тайра. Жертва порока (СИ) - Кандера Кристина - Страница 82

— А ты вечно себе неприятности ищешь? Все! С меня хватит! Больше никакой самостоятельности и самодеятельности! Никаких статей! Никакой редакции! Будешь сидеть дома!

— Не имеешь права! — я тоже могу упереться рогом и стоять на своем. И кричать умею не хуже чем дядя Фил. Только вот в данный конкретный момент у меня это не очень получалось.

— Имею! Чтоб не смела покидать особняк, поняла меня? Пока замуж не выйдешь, будешь сидеть под домашним арестом!

— Что? — меня заело. Вот буквально. В голове вся эта несправедливость не укладывалась. — Какой замуж?

— А такой. Из своей комнаты только под венец выйдешь. А то с тобой поседею раньше времени!

— Так ты же сам сказал, что замуж меня не пустишь! — выпалила я, наступая на родственника.

— Когда это? — натурально так удивился он. А потом, видимо, вспомнил, как непреклонно заявил Прэтту, что за него меня не отдаст и чуть присмирел. Глаза отвел, плечами пожал: — Ну, подумаешь, погорячился слегка. С другой стороны, кто так девушку замуж зовет? А где ухаживания? Цветы, там… не знаю, объяснения. Нет, Ришка, пока этот твой Прэтт все как положено не сделает, замуж я тебя за него не пущу. И потом, Алана, как вариант тоже рассмотри. Хороший мужик, даром, что ветер в голове гуляет.

Я так и села обратно на диван, когда все это услышала. И вот сижу, глазами хлопаю, на родственника своего смотрю и… ручки чешутся его по голове чем-нибудь огреть тяжелым.

А дядя Фил рукой махнул:

— Все, некогда мне тут с тобой разговоры разговаривать. Иди к себе. Отдыхай. А Джаральду я про успокоительное сам скажу, а то с тебя станется. И это… не отвлекай меня, до утра надо еще статейку накропать.

И он ушел, оставив меня сидеть в гостиной и всхлипывать от несправедливости.

Джаральд вероятно, как и всегда ожидал за дверью, потому что не успела я всхлипнуть два раза, как дворецкий материализовался передо мной, протянул белоснежный, идеально выглаженный платок.

— Это нечестно, — всхлипнула я, платок отбирая и утирая мокрые уже глаза. — Это был мой материал, моя статья. А он… он… он теперь сам все напишет. А я… а мне опять придется в той каморке сидеть до конца жизни и чужие тексты править.

Джаральд вздохнул. А я продолжила.

— Вот за что он так со мной? Я же ни в чем не виновата. Я же… я не специально. Они все сами.

Дворецкий вздохнул еще раз.

А я… тоже вздохнула и поднялась. Всхлипнула в последний раз.

— Ну ничего. Я все равно своего добьюсь.

Джаральд вздохнул в третий раз.

До комнаты он меня проводил, успокоительного, как приказано было в стаканчик накапал и проследил, чтобы я все выпила. Затем откланялся, когда услышал мой решительный отказ от горничной.

Оставшись в одиночестве, я переоделась в ночную рубашку, умылась, распустила прическу, от которой мало уже что осталось после сегодняшних приключений, уселась на диван и губу прикусила, задумавшись.

Хотела было сразу еще раз материалы пересмотреть, те самые, что дядя Фил мне принес, но родственничек мой и тут подсуетился и все папочки, вкупе с магическими отпечатками и записями самым наглым образом у меня изъяли. И когда только успел-то распоряжения отдать, непонятно!

Впрочем, не важно это.

У меня остался мой блокнот и моя память. А она меня еще никогда не подводила. И вот только я про это подумала, как вспомнила…

Подскочила, бросилась со всех ног в гардеробную, где на полу оставила пострадавшее в сегодняшней перестрелке платья, упала перед ним на колени и принялась шурудить по карманам.

И не сдержалась, когда пальцы наткнулись на тонкую пластину с единственным кристаллом посередине, испустила самый настоящий победный клич! Ключик был на месте, никуда не подевался. Теперь дело было за малым — улучить момент и наведаться в банк.

— И вот тогда я всем вам покажу, что нельзя так с Ришкой! — прошептала, вглядываясь в собственное отражение в зеркале. — Нельзя меня недооценивать. Ох, нельзя!

Засмотрелась на собственную победную улыбку, на блеск в глазах и едва не пропустила тот самый момент, когда скрипнула оконная створка, в зеркальном отражение мелькнула чья-то тень…

У меня крик в горле застрял, вспомнился вдруг сон, тот самый, в котором я была сразу на месте убийцы, а затем на полу лежала, в центре пентаграммы и кто-то отвратительно-безжалостный втыкал нож мне прямо в сердце…

Ой, мамочки! Меня что, убивать пришли?

Я замерла на полу в гардеробной, не шевелясь и даже не дыша, напряженно вглядываясь в полумрак спальни. Так уж получилось, что собираясь спать, я оставила зажженным только один светильник возле кровати, света от которого явно было недостаточно, чтобы осветить всю комнату. В полумраке мне как-то всегда лучше думалось и почти ничего не отвлекало.

Я прислушалась к происходящему в спальне. Закусила губу, понимая, что ничего не слышно. Вот совершенно. Высокий и густой ворс ковра заглушал звуки шагов злоумышленника. По спине пробежал холодок, ладошки взмокли и задрожали. Так страшно было. Мне даже под дулом револьвера так страшно не было, как сейчас. Слишком живое воображение вкупе с бурной фантазией уже рисовали картинки неприглядного моего будущего. Я представляла себе отвратительных бандитов, с оружием наперевес, крадущихся по спальне, злобно зыркающих по сторонам, в поиске собственно меня. Словно наяву видела, как они приближаются к распахнутой двери гардеробной, заглядывают внутрь…

Скрипнула створка, я вскрикнула, не выдержав напряжения, и закрыла лицо руками, в ожидании… Не знаю, если честно, чего именно я ждала, но точно не того, что последовало:

— Мисс Рианна? — знакомый голос заставил меня вздрогнуть и еще плотнее смежить веки. Вот как-то не верилось в то, что все происходит наяву. Вот совсем не верилось, а может, сказывалось напряжение сегодняшнего вечера? — Вот вы где?

Я шумно вздохнула, чувствуя, как сердце, которое до этого момента замерло, пустилось вскачь. И воздуха стало не хватать и… руки задрожали.

— Вы? — хотела закричать, но получился лишь сдавленный сип, горло сдавило спазмом и почему-то захотелось плакать. Пришлось откашляться и уже громче повторить: — Что вы здесь делаете?

— Чшшш… — лорд Прэтт оказался непозволительно близко, просто шагнув в гардеробную и прижав ладонь к моему рту. — Не кричите. Ай! За что? — это он возмущенно воскликнул, когда я взяла и укусила его за руку.

Нет, ну а что? Нечего мне рот затыкать, когда сам забрался через окно в спальню к незамужней барышне, перепугав ее до полусмерти.

— За что? — прошипела я, сжимая кулаки и мстительно щурясь. И как-то сразу вспомнился вечер в ратуше и то, как лорд Прэтт сидел позади меня и позволял себе… много чего лишнего позволял. — Что вы здесь забыли? Что… да как у вас наглости хватило и вообще…

— Тише, — Прэтт отступил на шаг и протянул мне другую руку, не ту, которой зажимал рот. Я удивленно уставилась на розу, на длинном стебле. И как-то сразу почувствовала тонкий аромат цветка, и полумрак вокруг вдруг стал не пугающим, а очень даже уютным и… романтическим, что ли.

Тряхнула волосами, отгоняя наваждение, которое точно было наслано противным менталистом.

— Прекратите!

— Что прекратить? — мужчина удивленно приподнял одну бровь. И так это у него красиво получилось, что в другой раз я бы обязательно позавидовала. Но вот в этот конкретный момент почему-то захотелось стукнуть лорда. Чем-нибудь тяжелым. По голове. Сильно. Очень сильно.

Потому что нельзя влезать в мою спальню среди ночи через окно и пугать меня тоже не следует и… волновать не нужно.

— То что вы делаете, — свистяще прошептала в ответ.

— Это просто цветок, — усмехнулся лорд, поднеся полураспущенный бутон к своему лицу и вдохнув аромат. И смотрел он при этом на меня, а на губах его застыла улыбка. Понимающая такая, многообещающая… нервирующая меня больше, чем вся абсурдность данной ситуации. И вот стоило Прэтту так сделать, как я тоже почувствовала тонкий аромат розы. Нежный, свежий и в очень волнующий. Пришлось опять трясти волосами и даже виски пальцами потереть, чтобы в себя прийти. — Я мог бы сказать что-то вроде того, что красивым девушкам обязательно надо дарить красивые цветы или, что эта роза похожа на вас…