Пропавшие во снах (СИ) - Эльм Даниил - Страница 24

— Пригоните сюда шлюпку, — скомандовал Дин и прибрал под мышку шахматную доску. — Этот пассажир теперь плывет с нами.

Вояки бесцеремонно потащили пленника к ближайшему шлюзу, куда через пару минут с дрифтом припарковалась спасательная капсула. За ее штурвалом сидел худощавый мужчина с глубоким шрамом от щеки через губы до самого подбородка. Бандитская наружность и абсолютно невыразительный взгляд плохо сочетались друг с другом. Из-под стриженных ёжиком волос красовалась татуировка драконьей пасти. Черный шагреневый комбинезон с наклейкой нож в сердце зиял истертостями от ремней и отдавал кислым потом. Команда звала пилота Мэйл. Прозвище он получил в честь последнего официального места работы, где числился почтовым курьером. С пассажирских перевозок его выгнали почти сразу за кошмарные отзывы. В службе доставки удалось задержаться подольше, но после того, как он лихача разворотил ангар при посадке, списали на него капремонт. Ущерб возместил шустрый работорговец, получив неплохой живой товар. Квалифицированные невольники дорого стоили на черном рынке труда. Мэйла не волновало ничего, кроме гонок по космосу, он даже не стал возражать против сделки. Таким образом, и оказался на пиратской шхуне еще при предыдущем хозяине.

Рывком шлюпка дернулась с места, плененный капитан, как тряпичная кукла болтался в трюме из-за каждого маневра, стараясь ухватиться за гладкие стены. Дин тоже не был в восторге от полета, хоть и сидел пристегнутым в кресле, но учить пилота аккуратности не собирался. Пока корабль в целости добирается до места назначения с этим можно мириться, в конечном счете, не девочек на бал везем — это ж пиратское судно, чёрт его побери.

Из космоса шхуна смотрелась весьма блекло в сравнении с лайнером ИИ. На стальном борте виднелись потертые красные буквы — Галатея. Длинное и узкое судно оканчивалось огромными крейсерскими двигателями, заменившими стандартную комплектацию. Из-за них порожний корабль развивал гигантское ускорение за пределами человеческой выносливости. Вся средняя часть представляла трехуровневый склад. Через открытые люки было видно, что трюм почти полностью забит награбленным. Ниже ватерлинии торчали два наклоненные крыла с проблесковыми маячками. Пристройка на палубе заканчивалась капитанским мостиком и радарным массивом на крыше. По обе стороны от тарана находились торпедные шахты, в каждой из которых покоилось по одной боеголовке. Реактивное оружие дорогое и боеприпасы занимают много места, поэтому зарядов брали только на один выстрел. Плазменное орудие главного калибра располагалось в передней части — военная модель с тремя стволами хорошо просматривалась из окон на мостике. Лазерные пушки комплектовались по три на борт, одна турель висела снизу по центру. Сердце корабля — реактор закрывала многослойная композитная броня, он примыкал сразу к двигателю таким образом, что у незагруженного судна центр тяжести оказывался сильно смещен к корме. Приваренные вкривь и вкось заплатки украшали изношенную обшивку. Галатея сменила нескольких хозяев вместе с командой и повидала многое за свою жизнь, была быстрым и в меру надежным кораблем.

Дин приказал бросить пленника в карцер, закинул шахматную доску к себе в каюту и вернулся на мостик. Шляпа парила на оставленном месте, лишь чуть-чуть сдвинувшись вправо. Лысый старпом не отвлекался и продолжал заниматься бухгалтерией, прикидывая стоимость товаров и разглядывая таблицы с ценниками. Он уже предвкушал, где и почем можно сбыть каждый контейнер.

— Капитан, у нас гости, — неожиданно отрапортовал навигатор, по совместительству связист. — Корвет Локки. Они вызывают нас.

— Готовьтесь к прыжку, — прокричал Дин, понимая, что без щитов воевать бессмысленно. — Кто успел, тот и съел!

Старпом скомандовал десанту держаться покрепче. Мэйл подтянулся в свое пилотское кресло и принялся давить на кнопки, инструктируя параметры скачка. Коротконогий толстый главный инженер, который никогда не выпускал изо рта сигару, потянул ручку переключателя конденсаторов на прыжковую установку. Реактор взвыл в обратной тяге, наполняясь энергией. Через минуту пространство вокруг корабля заполнили разноцветные энергетические змейки. В их спектре преобладал красный. Синхронизировавшись, они вытянулись вдоль корпуса и с хлопком отправили судно в варп.

Через десять минут Галатею выбросило в трех световых днях от предыдущей позиции. Дин подавил приступ тошноты, про себя проклял морскую болезнь и скомандовал старпому:

— Собери оставшихся людей, и сваливаем. Кто не выйдет на связь — утерян без вести, искать не будем. И включите наконец-то гравитацию.

Пиратская шхуна по-прежнему оставалась воткнутой в корабль ИИ. Он больше не светился огнями, был сильно покорежен и местами обгорел. Двигательный отсек с реактором и почти всю заднюю половину отрезало варп-поле. Торчащая арматура медленно остывала, рассеивая лучистое тепло в космосе. Воздух со скоростью звука покидал отсеки через многочисленные пробоины.

Галатея принялась медленно вытаскивать свой таран из брюха мертвого корабля. Уцелевшие солдаты на джетпаках торопились обратно, стараясь не испытывать терпение капитана. Никто не хотел остаться в черной пустоте и умирать от удушья.

Дин покинул мостик и приказал привести пленника к себе в каюту. В Покоях капитана мебель стояла, как попало, из разных стилей и цветов. Стул барокко вместе с римским табуретом заседали за стеклянным столом эпохи модерн. Выполненная из нержавеющего желтоватого металла прямоугольная кровать под широким иллюминатором никогда не застилалась. Круглые лампы с потолка в разнобой освещали помещение так, что где-то было светло, а где-то мрачно. Доставшийся от предыдущих хозяев хлам валялся во встроенных в стену шкафах. На панно пестрили магнитные жетоны с городскими пейзажами, как воспоминание о местах, где судно швартовалось. В основном преобладали захолустья и колонии третьего мира, встречались поселения и покрупнее, но ни одного мегаполиса. Пустые места на стенах заполняли мотивирующие картины, они рекламировали жизнь путешественника и несметные богатства. Металлические ящики пылились в углу рядом с вешалкой для скафандра. Вся неподвижная мебель была намертво приварена, остальное крепилось на магниты. Дин бросил голографические шахматы на стол и вылез из бронированного костюма. Теперь в черной куртке и зеленых штанах, подпоясанный кожаным ремнем с полированной бляхой, он чувствовал себя свободнее. На шее висел медальон — пульт управления от детонаторов для рабских оков. На правой кисти из перчатки торчали лишь кончики пальцев. Закованная в механический усилитель левая рука периодически поскрипывала и лязгала фалангами в суставах. Небрежный рисунок Веселого Роджера на груди потрескался, краска из баллончика слегка облупилась. Бластер висел заткнутый за пояс, другой торчал из кобуры, третий находился в кармане сзади под плащом, по принципу: “Много пушек не бывает”.

Пленника переодели в красную тюремную форму с номером шестнадцать, завязали руки за спиной и побрили наголо. Его изящный кибернетический скафандр выкинули за борт через вакуумный туалет. Узника притащили в каюту, когда Дин разглядывал звездную карту и строил планы:

— Располагайся, — буркнул он. — Тебе не привыкать к капитанской каюте.

Караульные усмехнулись и покинули помещение, закрыв за собой сдвижную дверь.

Дин подошел к шкафчику на стене и вытащил оттуда блистер с таблетками от укачивания и бутылку крепкого коньяка.

— А не рановато ли тебе бухать? Ещё и с лекарствами мешаешь, — неожиданно начал поучать гость. — Дурак, что ли?

— Я сам решу, что мне делать, — рявкнул Дин, сжимая кулаки. Бутылка лопнула, не выдержав давления усовершенствованной левой руки. Алкоголь протек сквозь щели в перчатке, пощипыванием дезинфицируя треснувшие мозоли. На полу образовалась прозрачная карамельного цвета лужа, а в воздухе повис запах спирта. Дин захрустел ботинками по стеклу, приблизился к нравоучителю и резко ударил того под дых правой рукой:

— Теперь придется всухомятку глотать.