Пропавшие во снах (СИ) - Эльм Даниил - Страница 27

— Тоже мне цивилизация, зачем только ИИ с вами цацкается. Как будто, так и должно быть?

— Нам стоит им завидовать, — с досадной ухмылкой заявил Дин. — Они будут заниматься любимым делом: грабить караваны и убивать людей.

— Вообще-то, это такие же люди, как я или как ты. Для них можно найти использование и получше. Переобучить на что-нибудь полезное. Я понимаю, вы не любите киборгов и ГМО. Но это же ваши собратья?..

— Это так не работает. Они выбрали свою судьбу. А я проявляю благородство и даю им шанс делать то, ради чего они родились.

— Никто не рождается для такого, — поднажал на фразу Эрик. — Сам-то выбирал свою судьбу? Что-то мне не верится, что ты прямо таки мечтал пиратствовать?

— Может и не мечтал, но вовремя адаптировался. Тем более это не навсегда, я тебе об этом говорил.

— Нет ничего более постоянного, чем временное. Хороший способ отомстить, ничего не скажешь, — начал ехидничать Эрик. — Превратился в очередного Бальтазара. Чем ты лучше него? А если ты его не найдешь? Как тогда будешь себя оправдывать?

— Я найду! — повысил голос Дин так, что изо рта полетели слюни. — У меня есть план.

— Сомневаюсь, — Эрик отвернул голову и принялся разглядывать плохонькие торговые ряды. — Пока я торчал на твоем корыте, не видел ни одного намёка на прогресс…

— Галатея — хороший корабль.

— Может тебе и та девчонка не нужна была?

Дин аж захлебнулся, схватил железной рукой за грудки Эрика и приготовился бить его.

— Давай! — прокричал Эрик. — Ведь до реального врага ты никогда не доберешься.

— Я чуть ли не из кожи лез, чтобы защитить её! Но я не могу переделать мир. Не случись того события, ты тоже был бы свободен. — Дин пару раз ткнул пальцем в мигающие красные лампочки на ошейнике. — Теперь ты в моей лодке. Прекрати учить других жизни, которой тут нет, и лучше сотрудничай — это в твоих интересах. Здесь все устроено, как устроено. Живи с этим!

— В отличие от тебя, я не торгую принципами и не буду прогибаться ни под тебя, ни под обстоятельства.

— В отличие от тебя, я на своем месте, — Дин разжал кулак, освободив Эрика, — и собираюсь победить.

Перепалка зацепила Дина, но он воспользовался ненавистью по отлаженной схеме. Напряжение являлось хорошим катализатором к размышлениям. Был бы в руках дредноут, гнева бы хватило, чтобы спалить весь сектор. Под таким давлением план зрел семимильными шагами.

Оба капитана не сказали больше ни слова, пока шли обратно на Галатею. Эрик остался в каюте, а Дин вернулся на мостик, уселся в свое кресло и нахмурился. Никто из офицеров не решился сообщить об окончании работ. Корабль был готов покинуть док в любую минуту. Все сидели и скучали на своих местах. Пилот где-то раздобыл карандаш и крутил его между пальцами. Инженер сжигал одну сигару за другой с характерным пыхтением и придыханием. Старпом ковырялся под ногтями и отгрызал зубами заусенцы. Связист слушал местную радиостанцию, в такт подергивая ногами, сложенными на радаре.

Дин почти успокоился и отправился к себе в каюту, но предварительно потребовал поднять корабль на орбиту, а затем ждать новых указаний. На столике рядом с шахматами его ждала подарочная коробка. Внутри находился комплект из украшенного серебряного ошейника и блестящего пульта с тумблерами и кнопками. Напротив каждого переключателя виднелась выгравированная пиктограмма. Дин нацепил новый обруч Эрику на шею, потом снял старый. “Сорвиголова” с грохотом брякнулся на пол и погас.

— Так, попробуем… Гавкай! — приказал Дин и нажал на кнопку с иконкой собаки.

Эрик сжал губы поплотнее и схватился правой рукой за ошейник. Было видно, как он изо всех сил сопротивляется контролирующему воздействию. Но отточенная десятилетиями технология сломила волю. Пленник сначала упал на колени, потом наклонился вперед и уперся рукой в пол, пытаясь пальцами ухватиться за скользкую поверхность. Голова осталась задранной вверх в направлении брелка, но лая так и не последовало.

— Что-то не работает, — разочарованно себе под нос забурчал Дин и принялся разглядывать пульт. Покрутил его туда-сюда и глянул на надпись на обратной стороне. Пряча краснеющее лицо, Дин тут же отвернулся. Модель называлась Брачные Узы версия Тридцать плюс. От стресса на теле проступил пот, и Дин принялся трепать себя за воротник, загоняя прохладный воздух под одежду:

— Проклятый скряга, — не своим голосом проговорил он, прокашлялся и продолжил. — Подсунул бракованный экземпляр. Ну, я ему это еще припомню… Голову не отрывает, но удушить может. Сойдет… Партию в шахматы?

— А почему бы тебе не сыграть со своими головорезами? — хрипящим голосом поинтересовался Эрик и, покачиваясь, встал с пола.

— Они даже в карты не умеют правильно ходить.

— Кажется, я догадываюсь почему.

— Безмозглые бараны.

— На их месте любой бы поддавался. Кому ж захочется играть с кровожадным тираном, которому любые средства для победы хороши?

— Я… — начал оправдываться Дин, но передумал. — Но ты же играешь.

— Просто потому, что мне нравятся шахматы. Надеюсь, в этот раз у тебя хватит мужества не распускать руки.

Партия не закончилась, из рубки срочно потребовали капитанского внимания. Снова Локки. Он не лез в драку, а настаивал поговорить. Дин согласился принять сигнал у себя в каюте. В телевизоре появилось довольно необычное лицо. Абсолютно лысый с волдырями на макушке мужчина внушительных размеров и неопределенного возраста. Космическая жизнь пирата нелегка, но такое количество увечий удивляло. Посиневшая кожа, невероятно широко расставленные налитые кровью глаза, расплющенный нос, до такой степени, что невозможно обнаружить ноздри. Фиолетовые губы, застывшие в широкой улыбке. Лишь зубы сверкали неестественной белизной. Вместо левой руки из-под бронированного наплечника торчал трехсоставной протез со съемным крюком. Нагрудник опоясывала лента с плазменными гранатами, аккуратно уложенными в кармашки. Правая рука расположилась в широком надутом рукаве, с двумя клепаными кольцами. Нижняя часть обмундирования скрывалась за краем экрана.

— Моё имя Грок, — раскатисто представился уродец, больше похожий на инопланетянина, чем на человека.

— Как ты меня нашел? — нетерпеливо бросил Дин.

— Я же говорил, что ты оставляешь за собой след. Черную полосу, как головоногий моллюск.

— И что же тебе от меня нужно? Добыча продана, в трюмах пусто, — Дин сложил руки на груди и отставил вперед ногу.

— Я охотился не за ящиками. Мне нужен твой пассажир.

— Зачем? — искренне удивился Дин. — Я захватил его с собой по чистой случайности.

— Я готов его купить, назови свою цену?

— Он хорошо играет в шахматы, поэтому не продается.

— Да ладно тебе, купишь гроссмейстера. Ты же знаешь, теперь я с тебя не слезу.

— Нет! — уперся Дин и отмахнулся рукой.

— Я бы сказал, что этот экземпляр представляет для меня ли-и-чную ценность. Уж ты-то точно, должен меня понять.

Дин вздрогнул.

— К тому же я могу намекнуть, где в последний раз видели Бальтазара, — продолжал искушать Грок.

— Не отдавай меня этому монстру, — вступился за себя Эрик. — Уж лучше быть рабом. Неужели ты не видишь, что он прикончит меня.

— О да, с превеликим удовольствием, — заулыбался Грок. — Признайся, ты ведь и сам с наслаждением разорвал бы своего врага. На маленькие кусочки. Раскидал бы их по разным уголкам вселенной. Измазал бы кровью палубу. Сколько бы ударов ты нанес?

— Да ты просто кровожадный мясник, — огрызнулся Эрик.

— Несмотря на разницу во внешнем виде, внутри мы похожи. Что рядовой посланник может знать о пиратском сердце?

— Пиратом не рождаются, им становятся.

— Цель всегда оправдывает средства! Пират — это состояние души и не имеет значения, как ты им стал… Я просто удивлен, что за нахальство тебя еще не казнили? Но так даже лучше, смогу лично с тобой разобраться.

— Закрылись! Оба! — рявкнул Дин. — Готовьте шлюпку. И не думай, что я просто так его тебе отдам. Мы сыграем. Победишь на шпагах — забирай. Проиграешь — я получу информацию.