Очарованная сказкой (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 5

Вот поэтому в лесу она чувствовала себя превосходно, её душа полностью раскрепостилась. Дилара ничего не опасалась и ни от кого не прятала своё лицо.

— Истина открылась мне. Как мало, оказывается, нужно, чтобы стало легко на душе, — подметила она, продолжая гладить пса.

— Ты мой хороший. Красивый, чудесный пёс. Будем дружить?

Пёс на мгновение замлел от удовольствия. В ответ заскулил, открыл пасть, выбросил язык наружу и стал улыбаться, показывая клыки.

— Видишь, как мы нашли друг друга, — она разговаривала с ним на равных, душой выражая свою любовь и детскую привязанность к животным.

Пёс прекрасно понимал интонации её нежного голоса и радовался, чувствуя в ней родную душу. Он поднял передние лапы, сложил на её коленях и преданно смотрел на неё.

— Какой молодец! Ах, какой пёс! Ты моя радость, — сказала Дилара.

В этот момент заскрипела дверца домика, и на пороге показался удивительный старец.

Мгновение и Дилара застыла в оцепенении. На расстоянии между ними прошла волна. Девушка почувствовала тепло рядом с собой.

— Кто ты? — настороженно спросила она. Старец притягивал её к себе. Она немного растерялась, не сразу определив, кто пришёл.

Весь вид старца, то, как он смотрел, излучая глазами своё расположение, внушал покой и умиротворение. То, как держался, располагал к общению. Красота старца выражала доброту его сердца и благородство души. От него исходил свет и Дилара почувствовала это.

— Дилара, дитя моё. Не бойся ничего. Я твой друг. Давно тебя звал, а ты пришла только сейчас, — он говорил тихо, но задушевность его голоса была настолько пронзительной, что ей показалось, будто она уже слышала этот голос. Девушка подошла ближе. Пёс пошёл за ней и стал слушать старца.

— Ну, наконец. Теперь я успокоюсь. Моё сердце сияет от счастья. Когда ты была там, оно плакало. Понимаю, я озадачил тебя. Ничему не удивляйся. Так сталось, что я вижу на расстоянии точно так же, как ты видишь сердцем. Какое счастье, что у тебя хватило сил покинуть те места. Здесь тебе будет привольно и хорошо. Здесь ты вновь обретёшь радость бытия, истинное блаженство, умиротворение и покой. Но кроме этого, здесь найдёшь своё спасение… — загадками говорил старец, а она всё слушала, слушала напевную музыку его голоса, которая пронизывала всё её существо. Девушка верила старцу, его голосу, словам. Дилара поняла:

«Свершилось чудо, я вновь обрела отца — родного человека. Как долго я этого ждала».

— Здравствуйте, дедушка, покорно благодарю за ласку, — произнесла Дилара с придыханием и приложила ладонь к сердцу.

— Пойдём, дитя, я надою молока для тебя. Тебе нужно подкрепить силы. Душу твою тоже исцелим. Доверься мне.

— Я в вашей власти, дедушка. Покоряюсь судьбе и благодарю за встречу с вами. Давно живу без отца и матери. Мне так недоставало отцовской любви, заботы, совета. Вы правы, дедушка, в последнее время я утратила душевные силы, они уходили на невероятное терпение и противление злу.

— Знаю, дитя. Всё знаю. Тебе пришлось трудно. Всё плохое позади, ты свободна от всех обязательств. Пришло твоё время.

— Поверьте, дедушка, я желала помочь сестре исцелиться и мне это удалось. Она осталась жива и здорова, я спасла её. Но… — Дилара запнулась.

— Дьявол вселился в твою сестру, истинный дьявол, — произнёс он собранным голосом, сдерживая эмоции. — Это тяжкое испытание. Такая задача не по твоим силам. Не печалься, дитя, всё плохое позади, — успокаивал старец, а тем временем подставил ведёрко под козочку, присел на срубе дерева и надоил молока. Перелил в глиняную кружку и протянул Диларе.

— Пей, дитя, это вернёт силы.

— Благодарю вас, дедушка, — она взяла из его рук кружку и ощутила, как по телу волнами побежало тепло, и прилив новых сил.

— Пей, дитя. Видишь, наша козочка постаралась для тебя. Старец слил немного молока в глинную миску и поставил рядом с псом.

— Давай Дружок и ты позавтракай, — обратился он к псу.

Приятные заботы

Дилара прижилась у старца. Он позволял ей хозяйничать в домике, доить козочку по утрам и ходить в лес за ягодами. Зимой они вместе ходили по дрова.

Надо сказать, она быстро освоилась и прекрасно ориентировалась, с первого раза запомнив дорожку к домику старца. Верный пёс Дружок сопровождал её. А вечерами девушка потчевала старца вкусным и ароматным вареньем с чаем. С появлением первой звезды на небе её навещал верный страж — месяц, она делилась с ним, чем занималась в течение дня. Днём у ручья девушка умывалась и частенько сидела на зелёной травке, раздумывая о своей жизни. Бывало, что ночами во сне приходило что-то страшное, непонятное, оно пугало её, и девушка плакала. Старцу она ничего об этом не рассказывала. Их беседы носили мирный и доброжелательный характер. Он старался уводить её от грустных мыслей, рассказывая о жителях леса, обитателях гор, о море и его подводном мире, многое она узнала о вулканах, которые жили в самой древней, высокой горе и время от времени напоминали о себе извержениями. Тогда животные в панике бежали с насиженных мест вниз с гор и прятались в лесу.

Отзывчивое сердце находит понимание

В один из дней, прогуливаясь по лесу, она услышала, как кто-то стонет и так жалобно, ей это напомнило всхлипывания ребёнка. У Дилары защемило сердце, она пошла в сторону звуков. Пёс побежал впереди и остановился у ручья. Случайный путник из досок выложил мостик, в середине доска треснула и в ней застряла ножка маленького оленёнка. Он изо всех сил старался освободить ножку, но не смог, боль усиливалась. Малыш стоял растерянный и несчастный. Дилара приблизилась нему. Пёс залаял.

— Сейчас, Дружок, проверим, кто тут у нас попал в беду.

Девушка присела, провела рукой по головке, спинке, ножкам оленёнка, пока не нащупала треснувшую доску и в ней застрявшую ножку оленёнка.

— Ах, как это нехорошо. Больно маленькому, да? Потерпи, я помогу тебе, — успокаивала она.

Дилара всеми силами растянула треснувшее место и освободила оленёнка. Промыла ранку, приложила лист подорожника, сняла с плеч платок и перевязала.

— Вот и всё. Ты спасён, и тебе больше ничего не угрожает.

Она обняла оленёнка со словами:

— Пойдём, малыш, я отнесу тебя к маме.

Не успела девушка подняться с оленёнком на руках, как услышала надвигающийся топот копыт. Это неслась по лесу испуганная Оленица в поисках пропавшего сыночка. Она прискакала в окружении взрослых оленей. Увидев Дилару с оленёнком на руках, она взмолилась:

— Отдай моего сыночка. Возьми всё, что захочешь, без промедления отдам жизнь свою за него.

Дилара услышав плач Оленицы, тихо ответила:

— Что ты, что ты. Успокойся, пожалуйста. Твой малыш жив, здоров. Его ножка застряла между треснувшими деревянными досками. Ему больше ничего не угрожает. Ранку я промыла, приложила лист подорожника, с ним ножка заживёт быстрее. Всё хорошо. Скоро твой малыш будет прыгать. Принимай свою радость, — произнесла она и поставила оленёнка рядом с матерью.

— Ты спасла жизнь моему первенцу. У тебя золотое сердце. До конца дней я твоя должница, — заголосила Оленица.

— Не волнуйся так. Всё обошлось. Он может ступать на ножку. Возвращайся с ним домой и забудь обо всём, что случилось, плохое позади.

— Как ты великодушна! Позволь узнать, как звать тебя, спасительница?

— Имя у меня нехитрое — Дилара.

— Твоё имя сложено из ласковых и нежных струн.

— Благодарю.

— Вижу, Дилара, ты мудра и добра не по годам. Великие мудрецы, повстречав тебя, подтвердили бы мои слова. Чем я могу отблагодарить тебя, спасительница?

— Благодарю. Ты щедра на слово и благородна душой. Мне радостно, что смогла помочь твоему малышу. Ничего мне не надо… — и вдруг она замолкла и погрустнела. Что-то накатило и перехватило дыхание.

— Послушай, вижу, краса-девица, кто-то подшутил над тобой, забрав глаза.