Расправа в замке Бельфорсбрук (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 19

— А кто-то и навредить.

— Совершенно верно.

— Вы хотите сказать, что за нами следят?!

— И такое возможно. И это очень близко к истине. Чему вы удивляетесь?

— А если это подделка?

— Тогда я отдам специалистам для уточнения. Мой друг в университете очень увлекался этой областью и по сей день специализируется в этом направлении. Он порой нас так удивляет и всегда помогает. Покажу ему. Только для этого попрошу у мисс Уокер оригинал почерка барона.

Мейсон подошёл, аккуратно, не нарушая целостности послания, снял лист, сложил и спрятал во внутренний карман сюртука.

— Да, проверить не помешает. Ну и дела. Выходит, если бы вы не проявили желания сегодня осмотреть этот этаж, мы бы и не знали, что барон дожидается нас, чтобы сообщить такие важные факты. Трудно поверить.

— Барон проявил смекалку. Захотел нам помочь. Скажу вам, Якоб, послание — это улика. И если сведения подтвердятся, а я обязательно проверю, нелегко будет преступникам отделаться от наказания. Это я вам заявлю официально.

— Никогда бы не поверил, если бы не увидел всё своими собственными глазами, — Якоб никак не мог успокоиться, поэтому находился в растерянности.

— Думаете только вы, я точно также от души посмеялся, если бы мне кто-то стал рассказывать нечто подобное. Хотя справедливости ради замечу, что, будучи студентом, изучал и такие случаи. Профессор, который читал нам лекции, утверждал, что павшие от руки убийцы находятся в центре внимания расследования, и это передаётся им энергетически. Вот они и заявляют о себе, совершая необычные поступки, вылазки, желая помочь следствию, для восстановления справедливости.

— Не могу прийти в себя. Вы убили меня наповал этим заявлением.

— Якоб, успокойтесь, пожалуйста. Ничего страшного не случилось. Всё хорошо, мы с вами целы и невредимы и ещё при очень веской улике. Сейчас возвращаемся назад. Завтра я приеду рано утром и вот тогда обследуем весь этаж. Чует моя душа, нечисто здесь, не исключено, что нас поджидают и другие находки.

— Слушаюсь, мистер Мейсон. Буду вас ждать. Уверен, эта ночь потеряна для меня, — тихо произнёс Якоб, и судорожный озноб пробежал по его лицу.

— Что так? Вы такой впечатлительный? — Мейсон невольно улыбнулся.

— Между прочим, ничего смешного не вижу, — с обидой в голосе произнёс Якоб. — Я стар и знаете, как-то не привык в повседневной жизни иметь дело с мертвецами. Меня это пугает, мороз бежит по коже.

— Понимаю вас и сочувствую. Уверяю вас, я тоже в повседневной жизни не привык встречаться с мертвецами, разве что с убитыми или в морге. Но это совсем другое. Мы ведь еще ни в чём не убедились. Не паникуйте, пожалуйста, раньше времени и не вздумайте пугать мисс Элисон. Она этого не переживёт.

— Что вы, сэр, разве я не понимаю.

— Поверьте, вам надо успокоиться, отвлечься, и всё пройдёт, честное слово.

— Простите, сэр, не могу согласиться, этот вопрос вызывает у меня большие сомнения и опасения.

— Будем надеяться, что вы справитесь, — Мейсон посмотрел на дворецкого, и ему по — человечески стало его жалко. Сыщика душил смех, хотелось расхохотаться от внешнего вида Якоба, но он сдержался, чтобы не обижать старого человека.

Дворецкий, находясь под впечатлением пережитого, никак не мог прийти в себя.

На следующий день рано утром Мейсон отправился в Бристоль. Он всю ночь думал о послании барона. Внутренний голос подсказывал ему, что на этом сюрпризы не закончились. Мейсон очень быстро собрался и, не завтракая, уехал в замок Бельфорсбрук.

Погода стояла сырая, ненастная.

«Нарушаю все правила, так незаметно поселюсь в этом замке. Дело приняло новые очертания, последний поворот труднообъяснимый, но я обязан довести работу до желаемого результата. Иначе расследование может затянуться надолго. Буду действовать, а там увидим», — рассуждал Мейсон в пути.

Он добрался без осложнений.

— А, мистер Мейсон, доброе утро, вы сегодня так рано, — заметил дворецкий.

— Вы думаете, оно будет добрым? — вместо приветствия спросил Мейсон, снимая верхнюю одежду. — Как вы себя чувствуете, Якоб? Я всю ночь работал и думал о вас.

— Спасибо, сэр, сегодня лучше.

— Вот видите, я же говорил вам. Если вы свободны, можем заняться делом.

— Полагаю, сэр, вы не успели позавтракать.

— Вы угадали, — удивился Мейсон и посмотрел на дворецкого. — Что я так исхудал за ночь, что вы обратили на это внимание?

— Нет, мистер Мейсон, на часах пять часов тридцать минут.

— И что?

— В приличных домах завтрак подают к девяти, — подчеркнул дворецкий.

— Из этого вы сделали вывод, что я голоден.

Якоб замялся.

— Бывают исключения.

— Хотя вы правы, я не успел позавтракать, очень торопился, предстоит многое сделать. У меня сегодня назначены встречи.

— Если позволите, я принесу вам чашку чая, а потом займёмся делами. Это не займёт много времени.

— Благодарю за заботу. Несите, Якоб. Вы правы. Пожалуй, чай я выпью.

— Сию минуту, мистер Мейсон.

— Одна просьба, вы могли бы захватить две лампады?

— Одну для вас?

— Совершенно верно.

— Конечно, мистер Мейсон, я подготовлю.

Через двадцать минут они спускались в подвал.

— Как же здесь сыро, пробирает до костей.

— Мистер Мейсон, это помещение не отапливается.

— Ничего, Якоб, я потерплю. Думаю, нам надо направиться вон в тот отсек, мы вчера там не были.

— Хорошо, мистер Мейсон.

— Напомните, что там находится?

— Там стоит старая мебель, другие вещи рассредоточены, разная рухлядь.

— Вот это я и хочу посмотреть.

Из подвала на улицу выходили небольшие окна, на них были ставни, но ими никто не пользовался.

— Смотрите, здесь окна.

— Да, сэр.

— Почему тогда не проветривают помещение?

— Летом мы проветриваем, зимой нет. Барон Уокер сам следил за этим. Он любил во всём порядок. Аккуратистом был. С тех пор, как его не стало, никто не следит за подвальными помещениями.

— Давайте подойдём вон туда, — Мейсон показал рукой направление. — Вижу там разная утварь. Пойду посмотрю. Что-то мне подсказывает, что здесь нас ожидает сюрприз.

— Осторожно, сэр, не споткнитесь.

— Благодарю, Якоб. Вы так заботливы. Это трогает мою душу, — между делом говорил Мейсон. — Не знаю, как выразить слова благодарности.

— Не стоит, сэр.

— Из окон, между прочим, дует ветер.

— Рамы старые, ничего удивительного.

— Смотрите, Якоб, одно окно не до конца заперто.

— Действительно.

— Кто-то здесь побывал, смотрите, следы грязи на подоконнике.

— Вы правы, сэр.

Мейсон поднёс лампаду ближе и заметил в углу, где окно не было плотно закрыто, тонкую серебряную цепочку. От старости она потемнела. Одно звено перетёрлось, поэтому цепочка разорвалась и упала.

— Яков, вот вам вторая улика. Соучастник Мейбл проник через это окно. От усилия, которые он предпринимал, чтобы проникнуть внутрь здания, порванная цепь соскользнула, да так незаметно, что он даже не почувствовал и поэтому не обратил внимания.

— Должен сказать, вы удачливый человек и большой труженик, мистер Мейсон. За сутки вторая находка.

— Спасибо, Якоб, мы с вами работаем. А тот, кто ищет, всегда находит. Согласен, что это большая редкость, чтобы подряд две улики. Повезло.

— Посмотрите, сбоку болтается маленький медальон, — сказал дворецкий.

Мейсон осмотрел его.

— Медальон женский, простенький и довольно старый. В нём что-то есть, по весу чувствую.

Мейсон нашёл застёжку, нажал, и медальон открылся. На одной стороне хранился рисунок головки молоденькой женщины с усталым угнетённым взглядом и печальным выражением лица. На второй половине медальона — улыбчивый круглолицый пухленький малыш. С обратной стороны выгравированы литеры: VB под женским обликом и RB — под изображением младенца.

— Вот теперь придется поломать голову, чтобы понять, что всё это значит. Скорее всего, первые буквы имени и фамилии.