Расправа в замке Бельфорсбрук (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 4

— Так-так. Вы кого-то видели?

— Говорю же, что уже никого не было. Только следы мужской обуви большого размера на снегу и всё.

— Вы приняли меры?

— Наутро всё доложил отцу мисс Элисон. Барон Уокер поделился со мной, что, когда проснулся, заметил, что творится в спальне. Предположил, что был сильный ветер, который ворвался в комнату из приоткрытой ставни, смахнул шкатулку на пол, и оттуда выпали документы. Не мог представить, что кто-то чужой оказался в доме. Мы потолковали с ним, он тщательно проверил, все ли документы на месте и всё.

— Не обращались в полицию?

— Нет, насколько я знаю.

— Что же искали воры?

— Откуда мне знать? Правда, после этого отец мисс Элисон попросил сына, чтобы тот подготовил завещание. Георг выполнил просьбу отца, привёз документ. Супруги подписались под ним, после отец наказал сыну:

— Прошу тебя, храни завещание у себя. Случится что с нами, вы получите равные права на всё имущество. Тебе же помимо этого останется мой кабинет с архивом и дело, которому я посвятил всю жизнь.

— Помню, Георг ответил барону:

— Отец, вам рано об этом думать. И что может случиться? Надо принять меры: укрепить наружные ворота, входные двери на первом этаже замка, проверить все окна, где надо починить.

— Пожалуй, ворота и двери укрепить можно и окно разбитое застеклить. Но вот вопрос. Подумай сам, кому понадобились наши документы? — представления барона о порядочности не позволяли ему думать о людях плохо, тем более, не имея серьёзных оснований.

— После этого посещения неизвестного гостя повторялись?

— Нет, вы знаете, больше он не приходил. По крайней мере, следов не оставлял, — и тут старый слуга задумался, пригорюнился, удивившись своей находке, но промолчал.

— Надо будет опросить прислугу, не исключено, что кто-то приходил к ним, — наметил Мейсон.

— Не могу знать.

— Теперь давайте вернёмся в тот страшный день. Когда вы вернулись и застали убитых, что первое бросилось в глаза?

— Супруги лежали в разных местах гостиной.

— Как они были убиты?

— Выстрелом в голову.

— Из чего стреляли, из ружья?

— Нет, из револьвера.

— Как вы узнали?

— Нашёл на полу гильзы от пуль и понял.

— Вам ничего не показалось странным?

— Я же говорю. Супруги лежали в разных местах. Скорее всего, преступник сначала разговаривал с бароном Уокером.

— Как вы это поняли?

— На столе стояли чашки с чаем. Хозяин был очень гостеприимным человеком. Видимо, беседа не задалась, а может быть… — задумался дворецкий, — кто знает? Но чай остался нетронутым. Правда, из одной чашки немного чая вылилось в блюдце. И их любимая кошечка почему-то лежала мёртвой на стуле.

— Причину не знаете?

— Нет.

— Выясню. Продолжайте, пожалуйста.

— Думаю, первым убили барона, затем матушку мисс Элисон. Она лежала у самой двери.

— Наверное, хотела выбежать, позвать на помощь?

— Всё может быть, но не успела, бедняжка.

— Что было потом?

— Похороны и траур, как принято в таких случаях.

— На похоронах ничего не заметили?

— Крутился в стороне какой-то странный тип в чёрном плаще и шляпе с большими полями.

— Вы с ним знакомы, видели когда-то?

— Нет. Обратил на себя внимание тем, что вёл себя не как на траурной церемонии.

— Что вы имеете в виду?

— На похоронах обычно все стоят застывшие, грустные, плачут, а он разгуливал вдоль и поперёк и посматривал на людей, изучая присутствующих.

— С кем-то приехал, ждал кого-то?

— Не знаю. Глаза у него какие-то не такие, как у обычного человека. Бегали поминутно из стороны в сторону. И сам минуту на месте не постоял. Церемония-то траурная.

— Нервничал.

— Дёрганый какой-то.

— Кто-то из родственников?

— Не похоже. Я вроде бы со всеми знаком.

— Мисс Элисон знает, кто это?

— Не думаю.

— Почему вы так уверены?

— Он не подошёл к ней, как принято, чтобы выразить соболезнования. Она даже в его сторону не смотрела. Не думаю, что они когда-то виделись.

— По всей видимости, барон был знаком с человеком, который в тот день навещал их.

Якоб пожал плечами в ответ своим мыслям и спросил:

— Вы об убийце?

— Да.

— Барон, возможно. Но не могу утверждать. Меня не было дома, поэтому не видел, кто в тот день приходил.

— В противном случае, он не впустил бы его в дом.

— С тех пор, как отец мисс Элисон прекратил практиковать, их редко навещали и то самые близкие.

— Это говорит о том, что человек, который в тот день приходил, не был чужим, посторонним.

— Не могу знать.

«Что-то вырисовывается. Вопросов много, будем разбираться», — думал Мейсон.

— Спасибо, Якоб, за беседу, вы можете быть свободны. Погодите, — вспомнил сыщик. — Вы не могли бы показать мне замок? Не хотелось бы утомлять мисс Элисон. Мы сами справимся.

— Что именно вас интересует?

— В первую очередь спальня барона и баронессы. Потом флигель прислуги. Кстати, в замке должен быть чёрный вход. Я прав?

— Да, мистер Мейсон. Вы правы. Имеется. Он со стороны флигеля прислуги, там живут повар с семьёй, подсобные кухонные работники, горничная, служанки. Управляющий живёт на стороне господ, как и я.

— Я понял, вся прислуга, — подытожил Мейсон.

— Всё правильно.

— Сначала спальня и документы, — наметил Мейсон. — Вот это мне нужно увидеть сейчас. Потом допрошу горничную, и пойдём с вами дальше.

— Пожалуйста, я готов сопровождать вас. Минутку, погодите, возьму связку с ключами, проведу вас, покажу все помещения.

— Благодарю. Пойдёмте.

После возвращения в гостиную Уильям Мейсон попросил дворецкого:

— Якоб, позовите, пожалуйста, горничную.

— Сию минуту, — ответил дворецкий и ушел.

В комнату вошла горничная. Её поведение красноречиво говорило, что она напугана и сильно нервничает.

Сыщик пристально посмотрел на неё. Она не вызывала у него доверия.

— Присаживайтесь, — пригласил Мейсон. — Назовите своё имя, возраст и всё, что вы можете сообщить.

— Я ничего не знаю, — громко заявила горничная.

— Мы ещё не начали беседу, вы не услышали моих вопросов и сделали такое заявление. Как мне вас понимать?

В ответ — молчание.

— Назовите ваше имя.

— Аманда.

— Сколько вам полных лет?

— Двадцать четыре года.

— Вот видите, а говорите, что ничего не знаете.

Горничная опустила голову и продолжала теребить фартук.

— Сколько лет вы служите в этом доме?

— Два года.

— Что можете сказать о семье, в которой служите?

— Ничего.

— Как это? Прослужили два года и ничего не можете сказать о людях, с которыми проживаете вместе два года?

— Выполняю свои обязанности и ухожу в свой флигель.

— Тогда вопрос поставлю иначе. Скажите, у вас были разногласия, конфликты с бароном или баронессой?

Горничная замялась. Лихорадочный румянец заполонил щеку.

— Вы не ответили.

— Не помню.

— А вы всё же припомните.

— Один раз барон сказал, чтобы посторонних людей в доме не было.

— По отношению к кому так высказался барон Уокер?

— Меня навещал один мой знакомый.

— Назовите его имя.

Горничная заволновалась.

— Не помню.

— Не помните имя вашего знакомого?

— Мы давно не виделись.

— И что, по этой причине вам отказала память? Хочу предупредить, милейшая, что речь идёт об убийстве нескольких членов уважаемой семьи Уокер. Если вы намерены укрывать важную информацию, то я тотчас отвезу вас в полицию, и пусть они вами занимаются. Уж поверьте бывалому сыщику, они-то с вами церемониться не будут. Моё дело предупредить. У меня нет времени на ерунду. Вы будете говорить? — повышая голос, спросил Мейсон.

— Его зовут Ричард.

— Фамилия? — спокойно продолжил сыщик.