Предсказание на донышке (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 3

На крышке шкатулки выделялась инкрустация. Сбоку в виньетке красовались мамины инициалы. Помнится, отец подарил ее матушке на день рождения. Я с нескрываемым волнением приоткрыла крышку, а там — настоящий клад. Сердце ушло в пятки и замерло от удивления. В шкатулке хранились письма отца, которые он адресовал матушке в период их романтических отношений, свадебная фотография родителей, мои первые локоны, выпавшие молочные зубки, стихи отца, посвященные любимой супруге, изящное мамино кольцо с маленьким бриллиантом и фотография умершего братика. Теперь мое сердце сжалось, и ком подкатил к горлу.

Опустилась на стул. Раздался стук в дверь. Не успела сглотнуть слезы, дверь приоткрылась, и я увидела на пороге Брига. Он сразу определил мое состояние.

— Вас расстроила моя находка? Бога ради простите. Подумалось, будет приятно увидеть семейные реликвии.

— Входите, Бриг. — Я приложила платок к глазам. — Мне действительно приятно, благодарю. Вот только очень грустно почему-то.

— Не грустите, мисс Мери, печаль ваша светла и прозрачна, как слеза ребенка. Не надо. Успокойтесь.

— Это все, что у меня осталось, одни воспоминания. Тетушка — и та покинула. — Я не сдержалась и расплакалась. Знала аккуратность матушки, и невольно сомнение закралось в душу, поэтому спросила:

— Скажите, Бриг, как матушкина шкатулка оказалась здесь, у тетушки?

— А, вот вы о чем. Давно дело было. Вы тогда были маленькой девочкой. Ваш батюшка, царствие небесное, долго отсутствовал по делам службы. А вы с благословенной матушкой переехали сюда и жили с нами. Чудесное было время.

— И что? — прервала я мысли Брига.

— А… — рассеянно отозвался он.

— Что-то случилось?

— Нет-нет. Когда же вы вернулись домой, выяснилось, что некоторые вещи остались. То ли в спешке забыли, возможно, случайно не уложили, не знаю. Но с тех самых пор шкатулка поселилась в замке. Баронесса Ребекка хранила ее в кладовой и каждый раз забывала передать вашей матушке, когда отправлялась к вам погостить. Поверите, искал совсем другое, а наткнулся на шкатулку. Полагал, вам будет приятно увидеть такую ценность из детства.

— Очень милая находка. Боюсь, не смогу выразить, как приятно. Благодарю вас. Вы настоящий друг.

— Ну что вы, мисс Мери, не стоит благодарности. Я вас знаю много лет. Привязан, как к своему ребенку. Вы вызываете во мне самые нежные чувства. Носил вас на руках, пел колыбельные.

— Я помню, Бриг. А еще угощали лакричными конфетками, с тех пор они самые любимые: сладкие — с солодкой, кисленькие — с лимоном, с анисом — у них специфический аромат, немного вязкие и терпкие. Все люблю.

Открою вам страшную тайну, — дворецкий сосредоточенно посмотрел на меня, — благодаря вам, я подружилась с кухней, обожаю кулинарию, представьте, конфетки готовлю сама.

— Неужели?! Трудно поверить. Вы, аристократка — на кухне?

— Не скажу, что часто бываю там. Готовлю по особым случаям и под настроение. Мой друг, вы забыли, сколько удивительно вкусных историй рассказывали мне? Фантазии вам не занимать, дорогой Бриг. А сказку, про кулинарную кудесницу, кто мне читал перед сном?

— Спасибо вам за то, что помните.

— Это память сердца. И вы в нем занимаете не последнее место.

Дворецкий прикрыл глаза, мне показалось, еще мгновение и он заплачет. Я тут же вернулась к вкусной теме.

— Мы говорили о конфетках.

Бриг поднял на меня глаза, в них дрожали слезы.

— Все, все помню. Разве такое забывается?

Дворецкий промокнул глаза и улыбнулся мне.

— Чему вы улыбаетесь, я выгляжу глупо, да?

— Ну что вы, мисс Мери. Они ждут вас. — Бриг раскраснелся.

— Неужели приготовили?

— Да. Знал, что вы приедете.

— Спасибо, так трогательны ваше внимание и забота. А еще я помню, что в детстве страдала отсутствием аппетита, никто не мог накормить меня. Капризной была. Вам всегда удавалось каким-то чудесным образом меня заговорить и тем временем накормить.

— Все помните… — Бриг отвернулся, чтобы я не стала свидетелем его сентиментальности и минутной слабости.

— Ну что вы расстраиваетесь. Я всегда считала вас родным человеком и никогда не отказывалась от визитов к Визельборгам. Напротив, ждала встречи с вами.

— Благодарю, мисс Мери, вы подарили мне полчаса блаженства.

— Пустяки. Вот только тетушку вернуть не смогу… — Я никак не могла отвлечься от этой темы.

— Вы правы. Эта потеря и для меня невосполнима.

Я посмотрела на Брига. У него изменилось выражение лица, дворецкий загрустил и помрачнел.

— Откроюсь вам, уже можно. Я любил вашу тетушку. Знал, что она никогда не сможет ответить мне взаимностью, а любил. Жить без нее не мог ни мгновения. Сэр Роберт наверняка догадывался, но был уверен, что я не способен предать его. Поэтому не реагировал, когда я сопровождал баронессу на прогулках или после ужина в гостиной забавлял потешными историями, которые ваша тетушка ждала с нетерпением и слушала с неизменным удовольствием. А как задорно смеялась! Барон во мне был уверен и правильно делал. Я всегда считал чету Визельборгов родными людьми. Клянусь, никогда бы не смог переступить черту.

От внезапного откровения дворецкого я опешила.

— Бриг, что я слышу?

— Да, мисс Мери, это горькая правда.

— А тетушка знала?!

— Не могу сказать. Я повода не давал, всячески старался скрывать свои чувства. Мучительно переносил, но держал себя в узде. Скорее всего, она не догадывалась, принимала все как должное. Разоткровенничался с вами, а вы устали с дороги. Скучал и ждал, когда вы вновь посетите нас, — признался дворецкий.

— И я часто вспоминала с теплом наши встречи. В переписке тетушка всегда мне рассказывала о вас.

— Что вы говорите? Не подозревал, что она помнит обо мне. Полагал, я для нее все равно что Рекс на прогулке.

— И песика она любила. Вы ошибаетесь, тетушка к вам относилась по-доброму и с большой симпатией. А еще… я знаю, что она доверяла вам свои тайны.

— Вы правы. Не скрою, мне это дарило надежду, что хоть чем-то был ей близок, но это так несерьезно, мелочи.

— Не думаю. Вы заблуждаетесь.

— Былого не вернуть, — с болью произнес дворецкий.

Я подняла глаза на Брига и отчетливо ощутила, какой ураган чувств бушует в его груди. Старый слуга ушел в себя и ответил своим мыслям.

— Мисс Мери, хотел спросить, вы у нас задержитесь? — Дворецкий посмотрел на меня так пронзительно, что мне стало не по себе.

— Услышу, что скажет поверенный в делах тетушки. Если будет нужна моя помощь, задержусь, конечно. А почему вы спрашиваете?

— Кроме вас, больше никого не осталось. Визельборги приказали долго жить. Из завещания выяснится, что в нашем замке поселится новый хозяин. Мне здесь оставаться нет смысла. Не тот возраст, чтобы начинать все с нуля.

— Вы торопитесь с выводами, дорогой Бриг. В любом случае для переживаний нет повода. Живите как раньше. Об этом не думайте. А там увидим, как сложится. Поверьте, я, как и вы, не знаю, кому тетушка Ребекка завещала замок и все свое имущество. Поскольку я человек не меркантильный, не расстроюсь, если эта часть наследства перейдет к родственникам дядюшки.

— Вы правы. Доживем до завтра, умнее будем.

— Все верно. Бриг, не расстраивайтесь, найдем выход.

— Благодарю вас, мисс Мери, вы единственная моя надежда.

— Надо пережить завтрашний день, а там и решим.

— Хорошо. Отдыхайте. — Дворецкий ушел.

Я утомилась в дороге, прилегла, прикрыла глаза. Незаметно воспоминания унесли меня в далекое счастливое детство, когда все были живы. В нашем родовом гнезде оживленно, шумно и весело. Вечерами матушка садилась к роялю, и дом наполнялся удивительными звуками. Она любила гостей. Дом преображался, столы ломились от яств и десертов. Настроение царило великолепное. Бывало, без особых поводов устраивались семейные посиделки, нянюшка пряла пряжу и тем временем рассказывала чудесные загадочные истории, все слушали с замиранием сердца. Порой дух захватывало. То был трепет детских воспоминаний. Я любила мысленно возвращаться туда. Так незаметно подкрались события более близкого времени — последний визит тетушки в прошлом году летом, когда мы подолгу проводили время в саду на веранде, беседуя за чаем, и вспоминали прошлое. У ног спала любимая кошечка, и такая отрада разливалась в душе.