Зови меня Агниэль (СИ) - Лактысева Лека - Страница 53

— Но… это как-то неправильно, — попыталась возразить Алька растерянно.

— Разве есть какие-то правила на этот счет? — возмутился мужчина. — Как может любовь быть правильной или неправильной? Она просто есть! Она живет во мне, давая силы дышать и летать…

— И ты не чувствуешь себя прикованным ко мне? У тебя нет ощущения, что все происходит против твоей воли? Тебя не возмущает то, что выбор за тебя сделала твоя магия?

Агниэль закрыл глаза, пытаясь справиться с болью, которую причиняли ему сомнения его Арейи. Снова прижал девушку к груди. Она услышала его тяжелое взволнованное дыхание, ощутила гулкие удары сердца — настолько мощные, что Алька чувствовала их своей обнаженной кожей.

Собравшись с силами, мужчина вновь заговорил — в надежде объяснить, убедить маленькую упрямицу:

— Я такой, какой есть, Алия. Я рожден Драконом. С самого раннего возраста я учился доверять своей магии. С самого детства знал, что однажды она поможет мне безошибочно выбрать ту единственную, которая сможет стать моей парой. Нет! Меня не смущает, что магия помогла мне сделать выбор, и я знаю, что он — единственно возможный для меня.

— И это тоже тебя не смущает? — уточнила Алька и, желая хоть немного успокоить Агниэля, ласково зарылась пальчиками в густую копну его волос.

Она чувствовала, что этот разговор дается Огненному так же тяжело, как и ей. Но ей важно было понять — сейчас, сегодня понять — чувства мужчины, заявившего на нее свои права.

— Мне не нужна никакая другая женщина, кроме моей Арейи, Алия. Мне не нужно много женщин. Если ты сумеешь принять мою любовь и ответить на мои чувства… — Агниэль задохнулся, не находя слов, уткнулся лбом в плечо девушки, договорил глухо: — Попытайся принять меня и мою любовь, Арейя, какой бы неправильной она тебе ни казалась…

— Думаю, я смогу сделать это, Агниэль, — отозвалась Алька.

Сейчас между ней и ее драконом не было никаких преград, никаких щитов и — никаких больше недоговоренностей. Удивительно, но в эту минуту она воспринимала чувства Огненного так, словно они стали материальными и теперь она могла потрогать их, рассмотреть, попробовать на вкус… Это убеждало лучше всяческих слов.

3.7 Когда поют драконы

…Удивительно, но в эту минуту она воспринимала чувства Огненного так, словно они стали материальными и теперь она могла потрогать их, рассмотреть, попробовать на вкус… и это убеждало лучше всяческих слов.

Теплая вода ласково обнимала ее ноги, горячая кожа мужчины согревала живот и грудь. Горячее дыхание дракона овевало шею и плечи. Первый раз за три дня Алька почувствовала, что согревается. Пережитый ужас плена, сковавший тело ледяными оковами, начал отступать. Замерзшая душа потянулась к теплу, которое дарил Агниэль.

Алия прижалась к мужчине еще плотнее. Обхватила руками за шею, ногами — за поясницу, мечтая слиться с ним воедино, проникнуть ему под кожу, чтобы никогда больше не расставаться. Сейчас девушке казалось, что не существует во вселенной такой силы, которая смогла бы оторвать ее от Огненного.

Агниэль застонал: он так жаждал единения со своей парой! Его внутренний магический зверь требовал присвоить, наконец, себе свою Арейю. Огненная суть дракона стремилась приблизить, окутать, растворить в себе, укрыть от любых невзгод ту, что дороже жизни. А тело — тело просто содрогалось от того, как непереносимо близко оказалась рядом с ним такая желанная женщина…

— Алия… Ар-р-рейя, — с трудом переводя дыхание, произнес мужчина, — надеюсь, ты пр-р-ростишь меня за эту вольность…

И он принялся целовать Альку. Неистово. Страстно. Безудержно. Смог бы он остановиться, пожелай того девушка? Да, конечно, смог бы… страшной ценой — но удержался бы в очередной раз.

Только этого не потребовалось.

Нервное возбуждение, в котором все последнее время находилась Алька, достигло предела и требовало от девушки совершить какое-то небывалое безумство.

Одиночество, которое Алька привыкла называть свободой от любых обязательств, вдруг утратило свою ценность. Ледяная броня, которую возвела она вокруг своего сердца, оплавилась, раскрошилась, осыпалась мелкой колючей пылью. Существовал только один способ растопить эту пыль — довериться горячим мужским рукам, открыться теплу, которым так щедро делился Дракон, впитать сердцем его пламенные чувства и его огненную суть.

С едва слышным нежным стоном Алия приняла поцелуй Агниэля и ответила на него. Ее тело откликнулось на чувственные прикосновения и затрепетало, выгнулось, подставляя потяжелевшие груди девушки с набухшими сосками под жадные губы. Огненный заметил это приглашение — не мог не заметить!

Взаимное желание разгоралось с каждым движением, с каждым вдохом и выдохом, поцелуи становились все глубже, движения — быстрее, ласки — смелее. И настал момент, когда они оба захотели полного слияния. Нет. Это было даже не желание. Это была потребность, такая же сильная, как потребность дышать. Алька открылась для Агниэля, и он вошел в нее — не как проситель, но и не как завоеватель. Как равный.

Вода, источающая ароматы трав, подогреваемая камнями тепла, ходила волнами и выплескивалась через бортики, когда два молодых, сильных и красивых тела соединились и начали двигаться в едином ритме.

Шепот… прикосновения… поцелуи… Два существа из разных вселенных, мужчина и женщина, потерялись во времени и в пространстве, создавая и творя вокруг себя свой собственный мир — тот, который будет принадлежать только им двоим.

И вот мужской хриплый рык освобождения и вторящий ему женский всхлип слились, переплелись в воздухе также, как слились и переплелись тела влюбленных, ставших на несколько мгновений единым целым…

Алия не запомнила, как они выбрались из воды и оказались в ее спальне. Очнулась лишь тогда, когда Агниэль принялся разбирать и просушивать пряди ее волос. По его плечам стекали капельки воды, глаза сияли, словно светильники, на губах гуляла хмельная счастливая улыбка.

Заметив, что Алька пришла в себя, мужчина ласково провел пальцами по ее скулам и прошептал:

— Надеюсь, ты не слишком устала, Арейя? Сможешь выйти вместе со мной на лужайку?

— Смогу, — неуверенно отозвалась девушка. И продолжила удивленно: — А зачем?

— Пришло мое время, Алия, — серьезно, без улыбки сообщил Огненный. — Время пропеть тебе брачную песнь Дракона.

Они оделись и, держась за руки, спустились на террасу. Агниэль помог Альке устроиться в ее кресле, в окружении других девушек и трех своих Братьев по Силе. Алия неохотно расцепила руки, отпуская своего мужчину.

Он — огромный и словно подросший еще на десяток сантиметров — легко, упруго сбежал по деревянным ступенькам, ступил босыми ногами на траву. Отошел на пару десятков шагов. Присел в уже знакомой Алие позе.

Она знала, что будет дальше: он выпрямится, разогнется резко, как разгибается туго согнутый лук в момент, когда отпускают тетиву. Развернется, раскинет руки, словно пытаясь обнять весь мир. За его спиной прянут в воздух золотистые крылья…

Как всегда, завороженно наблюдала девушка за этим перевоплощением.

Миг — короче удара сердца — и вот на поляне стоит, опираясь на задние лапы и хвост, огромный ящер с живыми, умными глазами. Его тело окутывает золотистое сияние магии.

Алия не поверила глазам, с которых волшебным образом сошли отеки, и даже потерла веки. Нет, не показалось: магическая оболочка, всегда окружавшая зверя, стала больше. Ярче. Плотнее. Казалось, что ее можно потрогать рукой.

Агниэль, поймав, удержал взгляд Алии, попросил мысленно: «Смотри на меня, моя Арейя. Не отводи взгляд».

И — запел.

В этой песне звучало так много: вызов судьбе, торжество победителя, нежность любви и надежда на счастье. На глаза Алии навернулись слезы. Она даже не представляла себе, какую бурю эмоций носил в себе все эти дни и месяцы ее Дракон. Какую мощь вынужден был сдерживать, чтобы не испугать, не оттолкнуть ее силой своих чувств.