Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 58

— Так, — быстро сориентировался я. — Куда она пошла, ты видела?

— А что мне на нее смотреть, жердину рыжую? Мне об этом Марра сказала.

— А Марра кто?

— Кухарка наша, только кашеварит она как в харчевне у дороги. То пережарит, то недосолит, а то и вовсе сырое подаст.

— А хозяин твой где? — до талантов кухарки мне дела не было.

— Хозяин? Так заперся в кабинете с самого утра, никого не пускает, — в голосе красотки, мне показалось, звучала обида.

— Ясно, — я направился к дому, но бесцеремонная девица вдруг ухватила меня за рукав.

— Сказано же вам, не принимает хозяин!

— Нас примет, — уверенно заявил Драйзен, показывая значок, пока я отдирал от своего рукава неожиданно крепкие пальцы служанки.

Встретив такое рьяное противодействие со стороны всего только одной служанки, можно было ожидать, что особняк придется брать штурмом. Но нет. На первом этаже, в холле, вообще, никого не было. Лишь через некоторое время из боковой двери выглянула прикрытая каким-то странным шлемом физиономия, которая могла принадлежать как и мужчине, так и женщине. На вопрос «Где хозяин?» физиономия ничего не ответила, зато из-за двери показалась одетая в грубую тканевую перчатку рука, указавшая на ведущую на второй этаж лестницу.

На втором этаже, поделенном на два крыла, нас встретили такие же пустые коридоры. Решив действовать наугад, я свернул налево и толкнул первую попавшуюся дверь. Оказалось заперто. Что же, мало ли по каким причинам запирают дверь. Толкнули другие. Незапертыми на этаже оказались только две двери — одна вела в библиотеку, другая в салон, но оба помещения оказались пустыми — на стук в остальные никто не отвечал. Неужели, вместе с рыжей служанкой вымер весь дом?

Я вернулся к самой первой от лестницы двери — логично было предположить, что она и вела в пресловутый кабинет — и постучал в нее снова, затем забарабанил, но никто не открывал. Казалось, оттуда не исходило ни единого звука, хотя по заявлению служанки и указанию кухарки, если это была она, хозяин дома должен был находиться именно там.

Что же, замок на двери был магический, да и полномочия на такой случай у меня были. Поэтому, уже не сомневаясь, я взломал закрывающие плетения и толкнул дверь вовнутрь.

— Ого! — удивился Драйзен.

— Терр подери! — не удержался бывший помощник, как будто оба видели перевернутое вверх дном помещение в первый раз в жизни. Пол кабинета — а это оказалась именно та комната, которую мы искали — плотным ковром усыпали листы бумаги, за исключением тех мест — а их навскидку было около полудюжины — где был вскрыт паркет. Полки стеллажей были опустошены, а книги в разной степени разорванности образовывали горку, достающую вершиной до подоконника. Стулья были перевернуты, а их обшивка вскрыта. Стол разгромлен и практически раздроблен на отдельные доски, та же судьба постигла находящиеся у стены тумбочки. Внутренности дивана стояли торчком наружу, образовывая фигурную композицию, достигающую почти ярд в высоту. Украшавшие стены знаменитые арцельские отделанные перламутром обои были ободраны, а на самих стенах — это было заметно даже с порога — виднелись следы взлома.

— А где хозяин-то? — вслух высказался за всех Драйзен.

А я уже догадывался. Ступив в комнату прямо по разбросанным листам с какими-то записями, я перешагнул через две развороченные половицы, обогнул сложенный даже не пополам, а вчетверо, письменный стол и уставился на торчащие из-под груды сваленных в кучу книг ноги в узких шелковых штанах в полоску и модных ботинках из дубленой драурской кожи.

Глава 27

— По порядку! — пришлось прикрикнуть на то хором молчавших, то также хором гомонивших домочадцев почившего господина Натенди. Тело его еще не откопали из-под книжного завала — этим как раз занимались не успевшие отбыть с первым телом жандармы — но собранные — с некоторыми усилиями — домочадцы опознали хозяина по штанам и ботинкам. Допрос я вел, чтобы не мешать ни разбирающим завалы жандармам, ни экспертам, в противоположном крыле, в той самой незапертой гостиной. Всего слуг собралось четверо, не хватало Регды — предположительно погибшей — и Сильи — по описанию той самой фигуристой красотки, что совсем недавно прогуливалась с тазом в руках по парковым дорожкам. Рассудив, что рано или поздно загулявшая девица вернется, я наседал на остальных. Те жались, мялись, но даже на простой вопрос, когда в последний раз видели хозяина, толком ответить не могли.

— Как позавтракал, так и ушел наверх, — говорил Марк, дворецкий, по совместительству еще и лакей, и управляющий поместьем в отсутствии хозяина, а также супруг кухарки Марры. Вот только женщина вопреки словам Сильи оказалась немой, но тогда я списал подобный казус на злословие. Впрочем, этот небольшой недостаток не мешал супружеской паре жить счастливо вот уже четверть века и даже взрастить троих детей. Две старшие дочери благополучно вышли замуж и проживали вдали от родителей, а младший, семнадцатилетний увалень обретался тут же в поместье и даже пребывал в штате слуг господина Натенди. Отсутствие троицы в особняке в течение дня объяснялось тем, что те были заядлыми пчеловодами и с разрешения хозяина — вполне могло статься, что тот и не знал, на что давал разрешение — обзавелись двумя десятками ульев, кои и обхаживали в тот день с самого утра. Этим же и объяснялся странный наряд кухарки, когда та указывала нам дорогу наверх.

— То есть за завтраком вы господина Натенди видели? — уточнил я у прислуги, но те снова замялись.

— Марра стол сервировала, как положено, а потом, когда пришла убрать, видно было, что хозяин успел поесть да наверх ушел, — ответил за супругу управляющий. Та согласно закивала. — А меня хозяин к себе с утра не требовал. Что тогда мне перед ним хаживать?

— Господин только вечером в город собирался, — добавил четвертый, оказавшийся водителем принадлежавшего Натенди мотодиля. Он также с самого утра заседал в гараже, где занимался экипажем — откручивал и закручивал болтики и винтики, полировал корпус и чистил сидения.

— Об этом он вам утром сообщил?

— Да нет, давеча, когда прошлым вечером из города вернулись.

— Да привычно то было, что с утреца в кабинете своем запирался, целый день мог там просидеть, — прибавил управляющий. По всему выходило, что хозяина своего прислуга не видела почти сутки.

— Без обеда? — с удивлением поинтересовался я. Труп мы обнаружили, когда было уже почти шесть вечера. Выходило, что за день никто даже не попытался покормить хозяина.

— Так хозяин на обед много не ест, то есть не ел, сам на кухню спускался — оправдывался Марк. — Марра ему и бутербродов, и нарезки всегда оставит. А если надо стол сервировать, то хозяин всегда заранее говорил. Но такое случалось только, если в гости кто заезжал.

— И часто гости у него бывали?

— Редко, господин следователь, — снова ответил управляющий. — Господин же сюда ради отдыха приезжал, раза два-три в месяц на пару-тройку дней, самое большее на недельку, а в остальное время в столице крутился.

Я кивнул. Натенди, по словам прислуги, был то ли банкиром, то ли дельцом — вот почему имя казалось знакомым — они сами толком не знали. Даже шофер мотодиля толком не знал, чем занимался его наниматель. Его задачей было отвезти хозяина то в контору, то в ресторан, то домой, то по адресам, каким точно водитель не помнил, так как его дело было маленькое, а в хозяйские он носа не совал. Такая забывчивость была определенно подозрительной, но тогда меня больше интересовали служанки.

Обе были новенькими, и обеих нанял сам Натенди. Регда, по словам остальной прислуги, служила в особняке три недели, а Силью тот привез с собой в этот приезд, то есть за два дня да убийства. По словам Марка — Марра кивала в такт каждому слову — девушки сразу невзлюбили друг друга, поэтому остальная прислуга не удивилась тому, что хозяин решил рассчитать одну из горничных. Но куда могла подеваться новенькая, учитывая, что не была ни уроженкой, ни жительницей этих мест?