Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 66

Это тоже оказалась спальня, возможно, даже хозяйская. Обыск здесь, как и в остальных помещениях проводился, но такого беспорядка, который я в ней наблюдал, мои ребята не должны были оставить. Ящики комодов были выдвинуты, и почти все их содержимое вываливалось или уже было вывалено наружу. Полы застилающего постель покрывала были откинуты на кровать, словно кто-то пытался что-то под ней искать. Шкафы тоже были раскрыты, и в одном из них слышалось подозрительное шуршание. Я сделал два осторожных шага внутрь. Шуршание стихло. Затем из подозрительного шкафа вылетели две обувных коробки, что-то похожее на плед, раздался треск, потом стук и, наконец, радостный вопль.

— Ага! — из-за дверцы показалось сначала черное платье, а затем раскрасневшаяся и довольная физиономия госпожи Сазеренн. — А, это вы, господин Винтерфилд! — заметила она меня. — Смотрите!

Я много, что хотел ей сказать исходя из ее исчезновения и моих страхов, но увидев предмет, который она держала в руке, спросил лишь:

— Откуда?

— Оттуда, — она кивнула на шкаф.

— Я не это имел в виду, — я нетерпеливо мотнул головой.

— Среди бумаг господина Натенди я нашла расписку, — госпожа легат выдернула из-под сваленных на пол вещей мятую бумажку, — на приобретение перчаток из кожи драура с серебряной отделкой. Перчатки были сшиты на заказ и стоили немалую сумму, — продолжила пояснять она. — В целом, пока я просматривала бумаги, у меня сложилось впечатление, что Натенди был не тем человеком, который мог просто так избавиться от такой дорогой вещи. Даже если он потерял одну перчатку, я предположила, что он сохранил другую, чтобы впоследствии заказать новую пару. И не ошиблась! — орденская посланница снова помахала найденной вещицей.

— Отличная работа, — не мог не признать я. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эта перчатка была копией той, что мы нашли по дороге от реки. Кто ищет, тот найдет, как говорится. Теперь все улики против покойного (в том-то и дело!) Натенди были налицо. Вот только что дальше?

Я снова обвел взглядом разгромленную госпожой Сазеренн комнату, задержался на любопытном панно в изголовье кровати, изображающем некую пышнотелую даму, стыдливо прикрывающую обнаженное тело двумя простынками. Одна из простыней самым неестественным образом струилась, закручиваясь кольцами. Один, два, три, четыре.

«…четвертом круге налево….» — не мог не вспомнить я строчку из бумажки, найденной в прибившем хозяина письменном приборе. — «Терр подери! Неужели?!» — я сразу повеселел.

— Может быть, все-таки расскажите мне, госпожа Сазеренн, чем так заинтересовал Орден господин Натенди? — поинтересовался я, расслабленно усаживаясь в стоящее у двери кресло.

— Это вне вашей…. — ожидаемо начала та.

— Давайте, я сам начну, — прервал я ее. — Вы считаете, что Натенди был членом той самой преступной секты, связанной с Зарексом и неким монсеньором, незаконно похищающим накопители, не так ли?

— Почему вы так решили? — нахмурилась госпожа легат, бросив перчатку на комод и отступая к окну.

— Вы не забыли про наше совместное расследование на фабрике два месяца назад? — спросил я и, получив в ответ легкий кивок и румянец на щеках, продолжил: — А человека из банды, который должен был забрать накопители и которого убили на мосту боевым артефактом?

Снова кивок и уже внимательный взгляд.

— Артефакт бросили с небольшого судна, проплывшего тогда под мостом, — сказал я то, что орденская посланница уже знала, и добавил то, что она еще не знала: — Натенди был одним из трех человек, которые находились на той лодке.

— Вот как? — вскинулась госпожа легат. — Почему вы раньше об этом не сказали?!

— Вы тоже не все мне рассказываете, — пожал плечами я. — Так что нужно Ордену?

Однако орденская посланница снова не ответила. Скрестив руки на груди, она отвернулась к окну и, покусывая губы, пыталась в нем что-то высмотреть.

— А хотите, я вам сам скажу? — предложил я после недолгого обоюдного молчания. Девчонка фыркнула, но развернулась.

— Вы ищите что-то, что он спрятал. То, что мы нашли в тайнике из его кабинета, вас, очевидно, не устроило.

Госпожа Сазеренн в ответ насмешливо приподняла бровь.

— Вам нужен другой тайник. Хотите, я вам его покажу?

— Вы знаете? Где он? — госпожа легат отступила от окна и, остановившись на середине комнаты, ожидающе на меня уставилась.

— Предлагаю обмен, — я тоже встал. — Я вам тайник….

— И что вы хотите взамен? — не ожидая подвоха, с любопытством поинтересовалась она.

— Поцелуй, — просто ответил я, смотря ей прямо в глаза. И насмешка, и любопытство в них исчезли, оставив гнев и почему-то испуг.

— Почему? — потемневшие глаза, казалось, прожигали. — Зачем вам это? — вопрос прозвучал еле слышно.

— Вы сами знаете, — также тихо ответил я, не отрывая взгляда.

— Вы…. — она все-таки отвернулась. — Это….

— В этом нет ничего невозможного, — я сделал шаг вперед, но девушка не двинулась с места, и я, осмелев, сделал еще два, оказавшись прямо перед ней. — Я тоже не слепой. Скажите прямо, что вас останавливает.

Я коснулся кончиками пальцев ее щеки, она вздрогнула, но и тогда не отстранилась, погладил уже всей ладонью, взялся за подбородок и приподнял, чтобы взглянуть в глаза, и опешил, увидев в них слезы.

— Та…. — растерянно начал я, но спросить не успел.

— А…. — с громким стуком распахнулась дверь. — Там это, сэр…. Вас Трихтер ищет! — дверь с таким же громким стуком захлопнулась.

При первом же звуке я машинально обернулся к двери и почти сразу же почувствовал прикосновение губ к своей щеке. Я даже не сразу понял, что произошло. Слова Драйзена, потом поцелуй (в щеку!). Я снова развернулся к госпоже легату. Та смотрела прямо, но во взгляде не было ни боли, ни растерянности, лишь довольные смешинки.

— Я вас поцеловала! — объявила она. Наверное, в моем ответном взгляде читалось искреннее возмущение, так как девчонка тут же добавила: — Вы же не уточняли, куда вас целовать!

Я был до глубины души поражен этим воистину орденским коварством. Однако слово свое я привык держать. Прикроватная тумбочка — словно ее туда ровно для этого и поставили — стояла прямо под четвертым кренделем, выполняемым нарисованной на стене простыней. Взобравшись на пришедшуюся прямо в пору подставку, я прощупал стену в указанном в записке месте и в правой половине круга обнаружил слабые магические эманации. Тут нужен был магический замок, которого при погибшем при осмотре не оказалось. Возможно, тот был у убийцы, но дожидаться когда та — я был почти полностью уверен, что это та самая Силья — отдаст его мне, я бы не стал. Сложный артефакт, который мог быть изготовленным если не самим знаменитым мастером-артефактором, то, наверняка, его учеником, поддался не сразу, но под буравящим мою спину взглядом орденской посланницы пришлось постараться и сделать почти невозможное. К счастью, никаких заклятий тлена на содержимом этого тайника не лежало и накинутый мною стазис не пригодился. Внутри продолговатой ниши лежали две папки. В одной, потоньше, листы с уже знакомого вида схемами и пентаграммами — о том, что в них содержались очередные клятые ритуалы, можно было догадаться, не читая. Другая была гораздо толще. Мельком заглянув в нее, я увидел аккуратно сложенные конверты. Их содержимое интересовало меня больше, чем первая папка, но — я это решил, еще даже не открыв тайник — торговаться за них с орденской посланницей не стал. В конце концов, кое-какую интересующую меня информацию я мог получить и другим, пусть и более длинным и трудоемким путем. К нашей большой удаче Натенди не стал тратиться на ментальный блок для своего шофера, и тот уже начал говорить. А Трейс был парнем настойчивым и совсем не деликатным, поэтому я был уверен, что он вытянет из задержанного все, что тот помнил, и даже то, о чем тот мог забыть. А дальше стандартные розыскные мероприятия, которые вполне могли принести больше пользы, чем гадания по чужим письмам.