Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 71

— Сэр…. — пытался что-то мне сказать Драйзен, но пока он произносил это короткое слово, я уже давно выскочил из мотодиля и бежал по парковым дорожкам.

«И слушать не буду, схвачу в охапку и увезу!» — мои хаотичные мысли наконец-то пришли к согласию друг с другом. Ночная прохлада меня между тем немного отрезвила, и прорываться в особняк силой я передумал. Остановившись перед зданием буквально на мгновение, я тут же нашел взглядом то, что мне было нужно — удобный водосточный желоб, по которому в два счета забрался на карниз второго этажа. Расчет мой был прост — госпожу легата наверняка разместили в одной из комнат второго этажа — оставалось только ее найти.

Держась то за неровности в стене, то за ставни, я начал двигаться по карнизу, попутно заглядывая в окна. Первое попавшееся на пути помещение оказалось погруженным в темноту, следующее — по виду салон — хоть и было освещено, однако пустовало, третье, судя по обстановке, оказалось чьей-то спальней, и в ней я приметил какое-то шевеление. Из крайнего окна было ничего не видно, поэтому я передвинулся ко второму и тогда заметил дергающиеся дверцы раскрытого нараспашку шкафа. Кто там копошился и зачем, было сначала не понятно, однако вскоре показалась черная шляпка, а за ней выбралась и вся госпожа Сазеренн, причем даже не из самого шкафа, а из щели между шкафом и стеной. Вид у орденской посланницы был донельзя хмурый, а в руке она держала какой-то пыльный мешок.

«Что она делает? Зачем? Что, терр подери, происходит?!» — в голове на несколько мгновений снова поселился хаос. Решив, что разберусь с ним позже, я перешел к тем действиям, ради которых и явился в особняк. Однако пока я нащупывал, как бы открыть окно, в комнате появился совершенно лишний в данных обстоятельствах персонаж — лилово-бирюзовый хозяин особняка собственной персоной.

Глава 33

Я немедленно возмутился, по какому праву тот входил в отведенную девушке спальню, как запоздало сообразил, что обстановка в спальне вполне мужская, да и обставлены покои слишком дорого для гостевых. Выходило, что это госпожа легат забралась в спальню напыщенного петуха?!

Присутствию госпожи Сазеренн в своих покоях граф удивился не меньше чем я. И соответствующим образом возмутился, когда орденская посланница стала трясти добытым мешком у него перед носом. И слишком быстро петух перешел на крик, а после и вовсе бросился на девушку. Как открыть окно, я больше не думал — просто разбил стекло локтем и влетел внутрь, попутно создавая плетения и кидая одно за другим в отпрыгнувшего от госпожи Сазеренн как от огня графа.

— Он вас тронул? — обернулся я к ней, как только убедился, что Лисли окутан в два слоя силового кокона и мирно лежит на полу своей спальни.

— Нет, — покачала она головой, разжимая кулак, и я не мог не заметить, что три пальца ее правой руки были украшены кольцами-артефактами.

— Так…. — я лихорадочно размышлял, что делать с новым задержанным. Устроить полуночный допрос или отвезти Лисли в особняк Нарзаля, где и так ожидали своей очереди еще двое, и заняться всеми тремя с утра? Я склонялся ко второй альтернативе, тем более что моя цель — обеспечить безопасность госпожи Сазеренн — так и не была до сих пор достигнута.

— У вас кровь, — незаметно оказавшись рядом, она уже рассматривала правый рукав моего камзола. Рука, действительно, немного саднила — видимо, порезался о стекло — такая мелочь меня совсем не взволновала, однако внимание орденской посланницы было безмерно приятно.

— Пустяки, — ответил я, тем не менее, позволяя ей рассмотреть все в деталях, беспрекословно снял камзол и не возражал против того, чтобы она перевязала мне предплечье. Я с удовольствием позволил бы больше — и рассмотреть, и сделать — если бы не внезапно раздавшийся откуда-то из глубин дома нечеловеческий вопль, а затем вполне человеческий визг.

— Что еще там? — честно говоря, я был отнюдь не рад новым проблемам, которые, очевидно, собрались помешать мне увезти госпожу Сазеренн из этого — я успел приметить и шкуры на полу, и совершенно неприличного вида алебастровые статуэтки, и вышитые драгоценными нитями бархатные портьеры, и черные шелковые простыни — притона.

— Ой! Это, наверное, она, — выдала орденская посланница не совсем понятный ответ. — Так быстро?!

— Кто она?

Раздался новый визг, уже ближе — казалось, совсем рядом, в коридоре.

— Оставайтесь здесь! — наказал я девушке, скосив глаза на графа, но тому самостоятельно из кокона было не выбраться.

— Но…. — уже привычно попыталась возразить она. Однако я уже выскользнул в коридор. Что удивительно, там было пусто — ни визга, ни воплей больше не было слышно. И тогда я опрометчиво отступил от двери. Я сделал всего только несколько шагов по направлению к лестнице — собирался взглянуть, не происходило ли чего странного на первом этаже — как мимо меня мелькнула какая-то тень. Я кинулся на перехват, но существо — а это лохматое и перекошенное создание было трудно назвать человеком — оказалось быстрее и успело уйти в сторону. Случайно задев раненым локтем косяк — все бы ничего, но удар рану растревожил, и через платок выступила кровь — я снова попытался перехватить неизвестную (или неизвестного?), однако та внезапно сама оказалась рядом, шумно принюхиваясь и скалясь.

Честно, ничего подобного в жизни я никогда не видел. Почти круглые белесые глаза зрачками-точками, морщинистые впалые щеки, огромные желтые зубы (терр подери, у нее были самые настоящие клыки!) покрытая складками шея, нечеловечески длинные руки, заканчивающиеся загнутыми когтями. Последние как раз оказались прямо передо мной, когда я отошел от шока от увиденного. Я дернулся в сторону, существо с воплем — это оно, оказалось, до этого голосило — устремилось следом за мной. Мне хватило нескольких секунд, чтобы осознать, что создание, к тому же, оказалось нечеловечески быстрым. И агрессивным.

Рыча, причмокивая и пуская слюни, оно кидалось на меня с такой скоростью, что мне банально не хватало времени на то, чтобы сплести заклинание стазиса. Приходилось уворачиваться и отбиваться. При этом я еще пытался понять, что или кто это такое. Существо, очевидно, было похоже на человека или когда-то им было, но что заставило его так измениться, я не понимал.

Атаки твари становились все яростнее, поэтому, отбиваясь, я уже не церемонился, но по-прежнему не решался применить боевое заклятье. Самое простое, не требующее времени или усилий, что-то вроде воздушного кулака или огненной плети. Осторожничал, все еще считая существо человеком, и эта ошибка едва не стала роковой. Роковой она еще стала из-за неуемного любопытства одной не монашеского звания особы — в тот миг я искреннее пожалел о том, что она не связана обетами смирения и послушания — которая приоткрыла дверь, чтобы самой увидеть, что и кто издает стук и вопли в коридоре.

Как раз в этот момент я отбил атакующую меня тварь, так что та отлетела к стене, однако существо, то ли увидев, то ли почувствовав появление на сцене нового лица, умудрилось уже в полете скорректировать траекторию своего движения и ввинтилось в графскую спальню вслед за заново скрывшейся в той госпожой Сазеренн. С ужасом и отчаянием я вбежал туда же — два раза пройдясь по так и лежащему у порога графу — искренне надеясь, что умненькая и сметливая девчонка найдет способ увернуться, продержаться хотя бы те пару секунд, что нужны были мне.

Твари удалось-таки загнать орденскую посланницу в угол. Против этого террова существа и мужчина бы не выстоял, но госпожа Сазеренн держалась, выставив перед собой кулак с зажатыми в нем артефактами. Силовой щит, который те создавали, не давал террову созданию задеть девчонку, но благодаря длиннющим и, казалось, только увеличивающимся конечностям, твари удалось сбить с нее шляпку, разметав волосы, порвать платье. Однако когда я увидел царапины на ее щеке, будто сам обезумел. Гнев, казалось, придал мне и скорости, и силы, так как я и сам не заметил, как оказался между орденской представительницей и тварью, как существо отлетело к пижонской кровати, обрывая балдахин и разрывая вычурные простыни, как оно подпрыгнуло и перевернулось от удара воздушным кулаком, а затем плотно упаковалось в силовой кокон.