Этьен Винтерфилд — лучший маг-следователь Глорихейма (СИ) - Крутень Мария - Страница 74

От последней мысли в голове шевельнулась мысль, о том, что я то ли забыл, то ли упустил что-то важное.

«Ах да, расследование! Так может, она уже давно в Управлении, а я напрасно лежу и страдаю?!»

От этой оптимистической мысли я подскочил и, все-таки припрятав сорочку вглубь платяного шкафа — так, чтобы даже Ганс не нашел — почти слетел по лестнице на первый этаж, где остались мои камзол и сапоги. Наскоро одевшись и приведя себя в более-менее приличный вид, я был уже готов выскочить из дома, как открылась входная дверь, впуская Ганса с корзинкой.

— Уже встали, милорд, — проговорил он, почему-то отводя взгляд, и это мне не понравилось.

— Где госпожа Сазеренн? — задал я главный вопрос. — Ты видел, как она уходила?

— Еще утром, милорд, — со вздохом ответил он, ставя корзину у стены.

— Утром? Не сказала куда? Почему меня не разбудил?

— Так госпожа не велела. Расстроена была.

— Чем?! — чуть ли не вскричал я. — «Мною?!» — сердце, казалось, ухнуло куда-то вниз.

— Вроде известие какое-то получила. Госпожа сказала, что ей срочно уехать надо.

— Известие? — мрачно повторил я. — Что за известие?! Куда уехать?!

— Эх, как вас, милорд, припекло-то, — присев на кресло напротив, Ганс покачал головой, и от его жалостливого и понимающего взгляда все внутри опять переворачивалось. Хотя, что он мог понимать? И слышать он ничего не мог, я точно помнил, что ставил полог.

— Хорошая девушка, — вздохнул он. — Я-то про вас, милорд, еще тогда на лайнере все понял. Вот только….

— Что только?! — потребовал я. Мне его недомолвки были совсем не понятны.

— Не для вас она, наверное, милорд, — вздохнул камердинер еще горше.

«А для кого тогда?!» — хотел снова закричать я, но сдержался. Если не для меня, то почему она пришла ко мне, почему целовала и обнимала меня, почему мне отдала свою невинность?!

— Ошибаешься, Ганс, — на мгновение стиснул зубы. — Я в Управление, — поставил я камердинера перед фактом. В конце концов, в конторе могло что-то проясниться. Если Таис уехала по зову Ордена, то должно было быть хоть какое-то объяснение, какое-то сообщение, указание на то, где ее теперь искать.

Ганс не стал читать уже привычные утренние нотации, уговаривать остаться позавтракать, только покачал головой и пробормотал вслед что-то вроде «В чем только дух держится?». Честно говоря, ответ на этот вопрос я и сам не знал.

Контора встретила меня привычной бодрой суетой. В том, что ни начальства, ни помощника не оказалось на должном месте, тоже было привычно. От госпожи Зирены удалось выяснить, что всех задержанных удалось-таки за ночь перевезти в Управление, однако ничего более она мне сообщить не могла. От прямого вопроса, не оставляла ли орденская посланница посланий или записок, я удержался. Секретарша и так посматривала на меня с хитрецой, однако от вопросов благоразумная женщина сама также воздержалась.

Искомое начальство обнаружилось почему-то в моем кабинете, куда я заглянул только после того, как обошел и первый, и второй этажи здания, проверив смотровые и допросные — отправленные мною в стазис задержанные так в нем и прибывали.

В моем кабинете Варгис заседал не один, а с гостями. Незнакомый мужчина средних лет и блистательная — иного слова было не подобрать — дама. Я невольно поморщился — аромат модных духов, скорее всего, не выветрится из комнаты и за неделю — и с подозрением посмотрел на начальство. Уж не по этой ли причине тот привел эту парочку в мой кабинет?

— А вот и он! — чересчур радостно провозгласил Варгис. Посетители обернулись, и тогда я блистательную даму узнал. Она меня тоже.

— Дорогой маркиз Корридей, какая встреча! — Регина Тауэр, ловко развернувшись на табурете, окинула меня цепким взглядом.

— Добрый день, госпожа Тауэр, — сухо ответил я. Мне было не до веселья. — Какими судьбами?

— Самыми невеселыми, — Регина вдобавок достала мундштук. Ну да, только запаха табака мне еще не хватало. Впрочем, довольной встречей светская львица не выглядела. Судя по опухшим глазам и следам подтертой косметики на лице, она недавно плакала. Поэтому запрещать ничего я ей не стал, лишь открыл окно.

— Дитер Петерс, — встав, представился сопровождающий госпожу Тауэр мужчина.

«Ага. Частный сыск «Питерстау». И что они забыли в Следственном Управлении Глорихейма?»

— Господа сыщики здесь как раз по твоему делу, — будто прочитав мои мысли, сообщил начальник отдела, все еще сохраняя по-идиотски радостную улыбку на лице. — Господин Петерс утверждает, что погибшая служанка Регда была их сотрудницей.

— Вот как, — впрочем, что-то в этом роде я и подозревал. — Только она?

— Значит, это были конкуренты, — вычленил из моего вопроса главное господин Петерс. — Регда работала одна.

— Рассказывайте, — предложил я ему, опираясь спиной о подоконник.

— Дело казалось простым, — кивнул сыщик. — Одна дама обратилась к нам с просьбой вернуть похищенное у нее письмо. В письме содержались некоторые не совсем положительно ее характеризующие факты, что могло привести к весьма печальным для нее последствиям. Шантажиста мы довольно-таки быстро вычислили и, в общем, применили уже отработанную для таких случаев схему.

— Это было не первым ее заданием?

— Нет, Регда работала с нами почти три года, десятки успешных дел, — Петерс снова тряхнул головой, Регина, не отрываясь от мундштука, кивнула. — Иначе и быть не могло. Вы, наверное, знаете, какая у нас репутация. Но это…. Я, честно говоря, не понимаю, что произошло.

— Что произошло? — ворчливо отозвался Варгис. — Тертым калачом оказался этот шантажист.

— Что вы хотите, кроме результатов следствия? — спросил уже я. Вряд ли бы они оба явились в Глорихейм только для того, чтобы узнать, как погибла сотрудница.

— Письмо, — прямо ответил сыщик. — Вы же нашли его?

— Допустим, — уклончиво ответил я. Варгис зачем-то зашикал. — Но вы понимаете, что это уже материалы дела?

— Да, но вы тоже понимаете, что у нас репутация? И еще, — вдруг добавил Петерс, и мне понравился его открытый взгляд. — Я не могу оставить это преступление просто так.

— Убийца мертв, — напомнил я сыщику.

— Да, — согласился тот. — Однако господин Варгис ознакомил нас с некоторыми деталями. То, что с Регдой сделали…. — при этих словах его спутница побледнела и переместилась к окну, потеснив меня у источника свежего воздуха. — Это нельзя оставить просто так. И его сообщники, кто участвовал во всей этой преступной схеме, и те, кто дал ему этот ритуал, все должны понести наказание.

— Я понял, — ответил я, уже зная, как могу использовать неожиданно появившегося помощника.

— Что ты задумал? — грозно — по крайней мене он так думал — вопросил Варгис, поймав меня в коридоре за рукав.

Я рукав отдернул и внимательно посмотрел на потолок.

— Ты это…. сам понимаешь, — буркнул он уже более примирительно. — А кстати, где эта…. твоя….

То, что Варгис задавал этот вопрос, означало, что никаких сообщений от нее в Управление не поступало.

— Госпожа Сазеренн получила срочный вызов и была вынуждена покинуть Глорихейм, — повторил я то, что передал мне Ганс, продолжая разглядывать потолок.

— Вот же…. — крякнуло начальство и добавило примирительно: — Ладно, действуй, как знаешь. Все равно еще не успели подшить к делу.

Я лишь хмыкнул, в очередной раз поразившись предусмотрительности начальства. Разбор дела Натенди, однако, откладывался, так как подозреваемая в его убийстве Селья еще не отошла от своего сонного заклятья. Однако граф Лисли, с которого уже успели снять стазис, пребывал в сознании и уже через полчаса хмуро посматривал на меня с противоположной стороны допросной.

— Что с ней будет? — первым не выдержал он, так как я заговаривать с ним не спешил, а первым делом решил просмотреть собранные на графа сведения, а также результаты допроса его домочадцев.

— А то, что будет с вами, вас уже не интересует? — поднял я взгляд с прелюбопытнейшей сводки, которую успели собрать о графе по запросу Варгиса. Лисли, действительно, был женат, причем на своей собственной кузине. По обрывочным сведениям выходило, что семейство это уже давно страдало необычными психическими заболеваниями, в которых обвиняли либо полученное в далеком прошлом родовое проклятье, либо близкородственные связи. Факт проклятья так никем подтвержден не был, а вот насчет второго имелось много документальных свидетельств, начиная с брачного контракта самого Лисли. Тем не менее, на протяжении нескольких поколений то один, то другой член рода проводил достаточное время, если не всю жизнь, в соответствующих заведениях.