Когда следы ведут в зазеркалье… (СИ) - Крутень Мария - Страница 36

— Ты уверен? — задала она глупейший вопрос: конечно, артефактор должен быть уверен в том, что видит.

— Они прямо передо мной, Клэр! Я сейчас открою тебе переход.

— Но уже поздно, Глент! — Клэр хотела произнести что-то другое, но не так-то просто сказать доброму старому знакомцу, что ты ему не доверяешь.

— Их завтра утром уже увезут! — в голосе артефактора, казалось, прорезалась паника. Клэр металась, не зная, что делать. Ослабленное нервным и физическим напряжением сознание не желало соображать и выдвигать хоть какие-то версии. А что, если Глент говорит правду? Тогда она найдёт эти дрянные артефакты сейчас, и не придётся потом искать их по всем складам столицы в течение полугода.

— Хорошо, Глент, открывай переход, — проговорила она и почти тотчас же шагнула в образовавшийся портал, одновременно активируя символы вызова у другого артефакта и слыша сзади до боли знакомое «Стой, дура!»

Глава 14

Выйдя из портала в полной темноте, Клэр только успела громко спросить: — «Мы в цехе Доберзайнов?» — как чьи-то руки заломили её собственные за спину, практически вырвав артефакт, а ещё одна пара зафиксировала голову и зажала рот. Поэтому она не смогла и не успела ничего сказать вылетевшему вслед за ней из портала парню, у которого, судя по доносящимся до неё звукам, завязалась со встречающими бурная и шумная потасовка. Надеясь, что магистр Остершарф принял вызов и сейчас слышит мелькающие во всеобщем шуме фразы и даже имена, девушка сама пыталась по тем же звукам выяснить, что происходит с напарником. Доносившиеся до неё вопли, крики и адресная ругань вскоре сменились радостными возгласами и короткими приказами, вроде:

— Давай!

— Вот так, …..!

— Вяжи его!

— Убью, гнида!

Рыжий бы выразился совсем не так, да и голоса были чужие, из чего девушка сделала неутешительный вывод, что дела его плохи. Голоса напарника не было слышно совсем, и лишь глухие удары и странный треск могли свидетельствовать о том, что тот, по крайней мере, ещё жив. И ругань, и удары, и треск приближались и вскоре рядом с теми бандитами, что держали её, оказались ещё несколько, у которых была собственная ноша, но о том, кто это, Клэр могла только догадываться, так как вокруг по-прежнему не было не видно ни зги.

— Всё закончено, мастер, — несмотря на раздающийся рядом шум, она отчётливо распознала неожиданно льстивый голос Глента Тотельтсина. Хотелось выругаться. Ведь она знала, была на девяносто процентов уверена, что именно этим всё и закончится, но всё равно шагнула в портал!

— Это и есть твой выбор, Торн? — рядом раздался хриплый, еле слышный, но при этом насмешливый голос напарника.

Хотелось ответить, что тот сам дурак, что он всё не так понял, но чужая ладонь крепко сжимала ей рот и единственный звуком, который она могла издать, было сдавленное мычание.

— Заканчивайте, — между тем лениво произнёс ещё один неизвестный Клэр голос, видимо, принадлежащий тому, к кому обращался предатель Глент. В темноте снова завозились, её саму дёрнули в сторону, вскоре невдалеке зажёгся фонарь, света которого оказалось достаточно, чтобы активировать какой-то артефакт. Что это был за артефакт и что означало это «заканчивайте» было предельно ясно, но Клэр всё же оказалось не готова к тому, что всё случится так скоро, просто и почти буднично. Не то, чтобы она ожидала, что их будут пытать или допрашивать, но….. Например, в тех нескольких приключенческих романах, с которыми она тоже ознакомилась в процессе подготовки к профессии следователя, злодеи долго и подробно рассказывали героям о причинах, побудивших их к совершению злодеяний. А они, получается, не только ничего не узнают, но даже не увидят своих врагов!

Единственное, что заметила девушка в свете мерцающего зеркала, были какие-то ящики, очертания держащих её людей, а также поставленный рядом с ней мешок, в котором она с трудом признала плотно замотанного в какую-то сеть напарника. Тогда-то ей стало понятно, как преступникам удалось скрутить парня, но рот ему заткнуть они не смогли, и тот отпускал едкие комментарии в сторону своих надсмотрщиков, то насмехался над подлецом Тотельтсином, называя того слизнем, слюнтяем, тряпкой, ничтожеством, подонком и ещё множеством лестных слов. Судя по другим раздававшимся звукам, в ответ он получал только пинки и толчки от своих надсмотрщиков. К Клэр рыжий больше не обращался, хотя та почему-то предпочла бы, чтобы он ругал именно её, ведь из-за неё он сюда попал. «Сам виноват!» — возразила, тем не менее, она самой себе: — «Нечего было прыгать за мной в переход!» — И зачем он, собственно говоря, снова явился к ней в комнату!

Тем не менее, при этой мысли что-то внутри неё сжалось, а потом сжалось ещё больше, до слёз, когда бандиты потащили рыжего к порталу, первого. Снова пытаясь крикнуть, Клэр издала только мычание, резко дёрнулась и — о, чудо! — ей удалось освободить одну руку, которую она немедленно сунула в карман и, мысленно попросив прощения у магистра Остершарфа, вытащила оставшееся у неё зеркало, чтобы немедленно разбить его о ближайший ящик. Мазнув оказавшимся в её руке осколком по держащим её чужим рукам и тем, что снова пытались её схватить, получив в ответ крики и злобную ругань, она вырвалась и ногой толкнула одного из тех, кто удерживал её связанного напарника. Не ожидавший такого развития событий мужчина потерял равновесие и, громко вопя, улетел в портал, едва не утянув с собой и свою ношу. Чтобы воспрепятствовать этому, девушке в голову пришел один единственный выход — а, именно, упасть на парня и придавить его своим весом к полу, одновременно разрезая своим осколком опутавшую его сеть.

Судя по тому, что кроме тех, кто удерживал и тащил напарников к переходу в неизвестное зазеркалье, на происходящие события никто не реагировал, ставший пособником преступников Глент и так и оставшийся неизвестным мастер помещение покинули, считая расправу над стажёрами делом решённым. Впрочем, оставшихся с ними бандитов было достаточно, чтобы было о чём беспокоиться. Те с рёвом набросились на копошащихся парня и девушку, но рыжий сумел, прежде чем это случилось, скинуть напарницу с себя на пол. Клэр всё-таки удалось повредить сеть, и тот, просунув в образовавшееся отверстие руку, ударом кулака встретил, по крайней мере, одного из нападающих. Завязалась потасовка, и казалось, что вот-вот всех четверых утянет по-прежнему мерцающий портал. Что же делать?

Крепко зажатый в руке осколок — Клэр даже чувствовала, как струится по ладони к запястью кровь, пачкая совсем недавно бывшее новым платье — был действенным оружием, но….. Не размышляя ни секундой больше, девушка бросила его туда, где рядом с рамой, ограничивающей портал, блестели защитные знаки. Бросок оказался метким и того незначительного повреждения, что нанёс осколок, оказалось достаточно, чтобы зеркальный переход свернулся, и клубок из трёх мужчин — один отвалился в процессе драки — уткнулся в твёрдую блестящую поверхность уже снова в полной темноте. Ещё несколько резких движений внутри клубка и, судя по звукам, чей-то ботинок нанёс критический удар по зеркальной поверхности, которая треснула и засыпала осколками всех дерущихся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Крики, вопли — кто-то, если не все, порезался об осколки — ругань, снова возня — в темноте было не разобрать, кто есть кто. Пока Клэр шарила по ящикам в надежде, что те, кто активировал портал, оставили там лампу, звуки возни или борьбы — было не понятно, что там происходило — начали стихать, увенчавшись парой цветастый выражений произнесённых голосом рыжего.

— Блейк?! Патрик?! — радостно воскликнула девушка, добавив уже озабоченно: — Ты в порядке?

— Как мило, — услышала она переполненный сарказмом ответ. — Ты обо мне заботишься….. Жди здесь! — приказал он, вдруг. — Они связаны, можешь не бояться.

- Я не …. — начала, было, Клэр, но тут же осознала, что раз напарник говорит ей ждать, значит, сам куда-то собрался. — Я с тобой!