Когда следы ведут в зазеркалье… (СИ) - Крутень Мария - Страница 45

Если на следующее утро ходящие за ней следом наблюдатели и удивились тому, как их подопечная решила распорядиться днём, то ничем это не показали. Обычно она посещала Контору и по выходным, но в этот раз решила этого не делать, дабы не сбить какими-нибудь неподходящими эмоциями нужный настрой. Новое начальство, вернее, мысли о нём и его странном поведении, и так не давали ей заснуть полночи. Мирный сон удалось спасти только благодаря Нахалу, который впервые за всё время их сожительства забрался к ней на кровать и убаюкивающее заурчал, что Клэр и сама не заметила, как провалилась в сон без сновидений.

В лавке её ждали только после полудня, поэтому с утра девушка решила выполнить данное Блисиру обещание и навестить магистра Грихольда. Погода стояла по-прежнему солнечная и прогулка до Университета стала сплошным удовольствием. Город из серого сразу стал разноцветным: казалось, откуда-то взялись флаги и яркие вывески на имперских зданиях и лавках, в которых хозяева больше не прятали товар внутри, а выставляли аппетитно пахнущие булочки на улицу и те не успевали остыть, как оказывались тут же распроданными. Клэр тоже не устояла и, зная, что магистр Грихольд иногда, увлёкшись чем-нибудь, полностью забывает о еде, купила два замечательных калача и коробку печенья. Несмотря на то, что она уже привыкла в своему невидимому эскорту, бдительности девушка не теряла и перемещалась по городу, незаметно оглядываясь по сторонам и всматриваясь в идущих позади и навстречу прохожих. Впрочем, неприятности, требующие вмешательства охраны случались с ней редко: в большинстве случаев это были не очень трезвые граждане, желающие познакомиться с красивой девушкой, встреченные ею в не самых благоприятных районах столицы, которые Клэр требовалось посещать, расследуя то или иное преступление. Лишь один раз, возвращаясь с работы домой, ей не посчастливилось столкнуться нос к носу с недолюбливающим её бывшим сокурсником и его пьяной компанией. Не успела тогда Клэр принять боевую стойку, как неприятели, видимо, увидев что-то за её спиной, скрылись в переулке, сверкая подбитыми золотыми гвоздями пятками.

В Университет её беспрепятственно пустили, стоили предъявить своё удостоверение следователя — дополнительное преимущество профессии было в том, что для неё почти не существовало закрытых дверей — но девушке пришлось обойти почти всё учебное крыло, прежде чем она нашла магистра. Судя по его всклокоченному виду и небритому лицу, он, скорее всего, опять забылся в эксперименте, позабыв про сон, обед и, к радости студентов, лекции.

— Как хорошо, что вы зашли, леди Соторьен, — обрадовался он. — Смотрите! — с ходу начал он, хватая лежащее перед ним миниатюрное зеркало и, не дожидаясь пока девушка выложит на стол калачи с печеньем, активировал его. Затем, приложив большой и указательный пальцы к открывшемуся такому же миниатюрному порталу, магистр потянул руку в сторону, растягивая портал почти до ярда диаметром.

— Восхитительно, магистр! — воскликнула она, искренне удивляясь, что тому вздумалось изобрести то, что Клэр тайком сотворила сама более пяти лет назад. С другой стороны, если магистр Грихольд решит запатентовать открытие, то через некоторое время она сможет легально пользоваться своим артефактом, утверждая, что его для неё сотворил магистр.

— Как такое вам пришло в голову, магистр?! — с любопытством поинтересовалась она, отмечая, что магистр всё-таки пошёл несколько другим путём, делая, видимо акцент на нанесении, а не на символах. Тем не менее, только внимательный взгляд заметил бы разницу.

— Особый заказ! — ёмко ответил тот. — От вашего начальства! — он поднял указательный палец вверх, намекая, таким образом, насколько оно высоко.

Спрашивать, зачем главе Службы Охраны Порядка потребовался такой портал, девушка не стала: даже, если бы магистр знал, то не ответил бы.

— Вы, наверное, дня два ничего не ели, магистр! — укорила она бывшего преподавателя, получив в ответ полный смущения взгляд. Оперативно согрев чаю и сервировав один из лабораторных столов, Клэр пригласила магистра ненадолго оторваться от любования своим шедевром. Расспросив того о студентах, о новостях артефакторики, она вскоре перевела разговор на интересующий её вопрос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Йен Стирсен?! — искренне удивился магистр Грихольд интересу девушки. — Почему вас интересует столь давнее дело?

— Разве не было попыток повторить его изобретение с тех пор? — ответила на вопрос его своим вопросом Клэр.

— Как же не было?! — усмехнулся её собеседник. — Только всё безрезультатно.

— Но у него могли быть друзья, соратники, которые были вовлечены в его исследования. Вы не припоминаете, кто их ваших университетских сокурсников был близок с ним?

— В этом плане он был похож на вас, — покачав головой, ответил магистр. — Простите мою вольность, леди. С первого же курса держался особняком. Но поверьте, те несколько человек, кто за время учёбы перемолвился со Стирсеном больше, чем одним словом, были под контролем Службы Охраны Порядка до конца жизни. И я уверен, что то же самое происходит сейчас с их наследниками.

— Они все умерли? — поразилась девушка.

— Да, — сожалеюще покачал головой бывший преподаватель. — Ничего загадочного в их смертях не было, — предупредил он её вопрос. — Наверное, просто не выдержали жизни под колпаком.

— Вы не помните их имена? — задала вопрос Клэр, впрочем, не ожидая положительного ответа, но магистр задумался, потом встал, прошёл к самому дальнему стеллажу и, открыв нижнее отделение, достал с самого дна какую-то пожелтевшую тетрадь.

— Список выпускников моего курса, — пояснил он, присаживаясь обратно и начиная листать ставшие уже жёсткими и хрупкими страницы.

Грихольд начал перечислять, а Клэр, достав свой блокнот, быстро за ним записывать. В итоге получился список из одиннадцати человек, и все эти имена были Клэр не знакомы. Странный список….

— Здесь нет ни одного женского имени! — сообразила она, наконец, что её так поразило в списке. — Неужели, он совсем не общался с девушками?! — это было бы понятно, если бы Стирсен был простого происхождения, но аристократ…..

— Получается так, — развёл руками магистр. — Кроме одного единственного случая, я не припоминаю, чтобы когда-либо видел его рядом с девушкой.

— Какого случая? — встрепенулась Клэр, но бывший преподаватель вдруг замялся.

— Я уверен, что это была простая случайность, — продолжая смущаться, ответил он.

— Вы не припомните её имя? — тем не менее, настаивала та.

— Понимаете, леди Соторьен, сейчас это весьма высокопоставленная особа, — всё так же мялся магистр, — и мне не хотелось бы бросать тень на её имя.

— Поверьте, без крайней необходимости, то есть, только если только это не потребуется в интересах следствия, я эту информацию не выдам, — заверила сомневающегося преподавателя артефакторики Клэр.

-Селестия Прициньен — наконец, ответил тот и, видя, что его бывшей ученице это имя ничего не сказало, добавил, зачем-то оглянувшись по сторонам: — Супруга первого советника Его Величества.

«Вот это да!» — удивилась про себя девушка, записывая оба имени в блокнот, но вслух сказала другое:

— А не могли после Стирсена остаться неучтённые записи, дневники, по которым кто-нибудь мог восстановить его работу?

— Так вы всерьёз полагаете, что кто-то….

— Мы в этом не уверены, но рассматриваем, как одну из версий, — обтекаемо ответила девушка, но для магистра и этой информации оказалось достаточно, чтобы озадаченно задуматься.

— А вы знаете, леди Соторьен, почему в комнате, в которой когда-то жил Стирсен, с тех пор никого не селят? — хитро посмотрел он на Клэр, заставив ту удивлённо покачать головой: она даже не знала о наличии такой комнаты.

— Сейчас коменданты общежития используют её как кладовую, поэтому вы могли этого не знать, — как будто прочитал её мысли магистр. — Тем не менее, ещё лет пять после того, как Стирсена осудили, туда пробовали селить студентов, но каждый раз это заканчивалось тем, что ушлые кладоискатели начинали разбирать стены и вскрывать паркет. Ничего они, разумеется, так и не нашли, как и ваша Служба, которая до этого проделала то же самое. Мне неизвестно, существовали ли, по большому счёту, какие-то записи, или, может, Стирсен успел их уничтожить.