Обжигающая страсть (СИ) - "-Avalanche-" - Страница 8

— Как? Ты только скажи или покажи мне.

Шелтон мигом разрешил все сомнения, сомкнув пальчики альфочки вокруг своей вздыбленной плоти, и задал направление движения. И вскоре, следуя молчаливому указанию супруга, он добился того, что Хок запрокинул голову и бурно выстрелил вверх семенем, забрызгав их тела и постельное бельё. Ангел улыбнулся. Похоже, что сегодня для него всё складывается просто прекрасно. А дальнейшие действия супруга открыли для него разом все тайны.

Даже не успев охнуть, альфочка оказался между разведённых ног омеги. Хок пальцами обхватил внушительную плоть Ангела и точно рассчитанным движением направил в себя. Движимый инстинктом, альфочка подался вперёд и одним глубоким толчком проник в такое шикарное тело. Благо у омеги к тому времени выработалась смазка, иначе было бы гораздо больнее, чем это было сейчас. Шелтон зажмурился, чувствуя, как плоть юноши скользнула в тесное нутро до конца. Он охнул, и альфочка, поняв его без слов, застыл, давая возможность принять супругу правильное решение: либо поощрить к дальнейшим действиям, либо оттолкнуть.

— Всё хорошо, дорогой, двигайся во мне. Уже можно, — сказал Хок, немного погодя. — Доверься своим инстинктам, они не подведут.

— А ты смотри мне в глаза, так я пойму, что ты чувствуешь. Мне это нужно, Хок.

Омега впился в зелёные омуты глаз альфочки, и понял, что видит чистую душу супруга, которая сейчас устремлена к нему навстречу, связывая их незримой нитью. Ангел при очередном толчке не выдержал и приник к соблазнительным, искусанным губам Хока в страстном поцелуе. Он и целовал своего омегу, и сильными толчками твёрдой плоти проникал в податливое тело, словно хотел вынырнуть наружу и быть одновременно внутри. В один момент альфочка задел какую-то очень чувствительную точку в теле супруга: тот выгнулся, впившись с силой в его плечи и снова бурно излился, в этот раз на их животы. Ангел же сделал ещё пару толчков и взорвался внутри омеги. Это завершение было просто ослепительным, что он зарычал. Но даже в этот момент альфочка не сводил глаз с Хока, наблюдая за ним в самый пик наивысшего наслаждения. А потом юноша без сил упал на Хока, но вдруг почувствовал, что что-то происходит с его телом.

— Это сцепка. Всё хорошо, малыш, — правильно истолковал его беспокойство омега.

— Хок, это же правильно, да?

— Для нас с тобой, конечно, — удовлетворённо отметил омега и потянулся . Затем пошевелился и удобно расположил на себе своего альфочку. — Ты не представляешь себе, как я долго ждал тебя, мой хороший.

— Но ведь ты не думал, что твоим альфой буду я?

— Нет, — честно ответил Хок, — но это уже не имеет совершенно никакого значения.

***

Дни шли за днями и незаметно складывались в недели, а недели в месяцы. Молодые люди всё лучше понимали друг друга и могли говорить на разные темы. Хок старался не обижать альфочку, не говорил с ним свысока, старался выполнять его просьбы. Ангел же за эти недели понял, что супруг хоть и умеет сдерживать эмоции, но не отличается долготерпением, когда увидел, как Хок отшвырнул прибывшие документы от поверенного в сторону, оставив на потом. Он сам предложил Хоку заняться бухгалтерией, на что тот с радостью согласился. К тому же омеге сложно было разрываться, ведь сейчас был сезон сбора урожая, и Хок много времени проводил с управляющим поместья на полях. А также посещал деревни и выслушивал просьбы и жалобы крестьян, живущих на землях, которые принадлежали Шелтонам.

Вот и сегодня омега уехал ни свет ни заря в поле. Ангел, прогулявшись вдоль полноводной реки, которая напоминала ему сверкающую синюю ленту, вернулся в дом и дал задания прислуге. Потом сходил на кухню и распорядился насчёт предпочтения блюд в перечне сегодняшнего меню. После обеда он ушёл в библиотеку, разбираться с книгами учёта расходов и доходов. И так увлёкся своим занятием, что не заметил, как приблизился вечер. Находясь на лестнице и доставая с верхней полки высокого шкафа нужную тетрадь, он вдруг вспомнил, что вот-вот должен вернуться Хок. Мыслями альфочка теперь часто возвращался к супругу. Он и сам не понимал, что с ним творится. Жаль, конечно, но после сбора урожая они уедут в Лондон, а он так и не понял, что чувствует к супругу. Поэтому ему не хотелось уезжать, пока ещё нет. Ведь он только-только начал чувствовать себя счастливым и нужным. Днём он и омега работали, а ночи принадлежали им двоим, и были наполнены любовью и страстью.

«Ну вот, стоило только представить Хока без одежды, как плоть, словно по волшебству, стала наливаться силой», — смущённо подумал Ангел. Он никак не мог привыкнуть, как реагирует его тело на мысли о супруге, стоит лишь подумать о нём.

Тут дверь в библиотеку открылась, и в неё стремительно вошёл предмет обожания и вожделения юного альфы. Он обернулся, встречаясь с золотистым взором Хока. Омега подошёл к лестнице, на которой, словно птичка сидел альфочка и поманил его пальцем вниз. Хок только вернулся домой и Ангел уловил смесь ароматов полевых цветов, воздуха, земли, пота и кожи, исходящих от супруга.

Юноша быстро спустился вниз и был тут же вознаграждён поцелуем.

— Ты сегодня хоть выходил из библиотеки? — поинтересовался омега, оторвавшись от притягательных губ.

— Конечно. Не волнуйся, я не всё время сижу здесь. Ты уже кушал? — спросил Альфочка.

— Нет, — глаза Хока прожигали юношу насквозь. — Я, мой Ангел, желаю получить сейчас отнюдь не ужин.

От глаз омеги не укрылось, как бешено запульсировала голубая жилка на нежной шейке альфочки, как сбилось дыхание.

— Даже так, — выдохнул он. — А чего же хочет избалованный виконт Шелтон?

— Чтобы ты любил меня, — прошептал он.

Звонкий, как колокольчик, смех заполнил стены библиотеки.

— Как, опять? Дорогой, не ты ли мне всю ночь спать не давал, а?

— Но ведь прошло больше двенадцати часов! Отказывать омеге нехорошо. Я не готов принять отказ.

— А кто отказывает? Я готов. Всё, что у меня есть — твоё.

— Обожаю тебя. Я там распорядился насчёт ванны. Ты поможешь мне, потрёшь спинку?

— С огромной радостью, — ответил альфочка зардевшись. А потом, обхватив руками шею супруга, впился поцелуем в губы омеги, заставляя своей пылкостью издать Хока стон желания.

— Ангел, бежим скорее наверх, а то боюсь, мыться мне придётся только после того, как ты удовлетворишь все мои фантазии.

— Какой ты испорченный молодой человек, Хок!

— А кто виноват, что я постоянно хочу чувствовать твой член в себе? Правильно, именно ты, мой сладкий. Нечего быть таким привлекательным.

После этих слов Хок выскочил за дверь, и, словно проказливый мальчишка, побежал вверх по широкой лестнице. А ещё через минуту, смеясь и весь порозовевший от возбуждения, с блестящими от предвкушения удовольствия глазами, в дверях появился альфочка, быстрым шагом направляясь за омегой. Он пытался держаться достойно, но не выдержал и на середине лестницы сорвался на бег, за секунды преодолевая оставшееся расстояние до их с Хоком покоев.

— Ох уж эта молодёжь, — сказала старая служанка Нана. — Придётся сказать повару, что ужин у господ откладывается на неопределённый срок.

— Пойду, проветрю одежду их сиятельств, пока стоит хорошая погода — проговорил Мимс, входя в дом с улицы.

— Позже, Мимс, — спокойно сказала Нана. — Наши господа заняты продолжением рода.

Слуга покраснел, как перезрелый помидор и пошёл за женщиной в кухню.

========== Глава 5 ==========

В начале осени Ангел и Хок вернулись домой после чудесно проведённого лета. Все слуги выстроились перед крыльцом, когда утром экипаж въехал в ворота лондонского особняка Шелтона. Лакеи и грумы занялись привычным для себя делом: под ободряющие выкрики Мимса они дружно сгрузили сундуки и коробки и быстро занесли их в дом. Грум еще только подошёл откинуть подножку, а Хок уже выпрыгнул из экипажа, опершись на дверцу рукой и перемахнув через верх, легко приземлился на ноги рядом с экипажем. Альфочка прыснул в кулачок, глядя на недоумённо вытянувшееся лицо нерасторопного грума. Он видел, какое облегчение испытывает его супруг оттого, что они, наконец, прибыли домой.