Торжество матери (ЛП) - Хонфлер Миранда - Страница 17

Стражи поспешили открыть врата, выпустить его. Он прошел мимо Стефана и ступил на дорогу.

— Ты дурак! — крикнул Стефан.

Он скривился. Стефан не ошибался, но кто-то должен был найти ответы. Каспиан был подозреваемым, так что у него были причины сделать это.

Но Стефан был единственным во дворе, кто смотрел ему в глаза — истинный друг. Он надеялся, что его друг хоть раз простит его за поведение гада.

За вратами дорога была в следах множества ног. Поля вокруг замка были очищены, снопы ржи унесли. Осталась голая земля. Несколько пепельных стеблей валялись на земле.

Графитовые облака накрыли землю, закрывая последние лучи солнца. Ветер свистел меж деревьев в лесу. Белая вспышка мелькнула среди листьев.

Длинная изящная шея птицы была вытянута, величавые крылья — раскинуты, она стала маленьким пятном на мрачном горизонте. Лебедь? Но это было не их время года. Роксана была бы рада, будь она тут, стала бы без умолку говорить о лебедях и других птицах, была бы радостной, ее улыбка сияла бы на лице. Ничто не делало его таким счастливым, какой была она при виде птиц, но он уже не увидит ее лицо таким. Слезы покалывали глаза.

— Если ты дурак, то я еще хуже, — заявил Стефан, выходя из врат, вздыхая. — Вся деревня думает, что ты убил Роксану. Вопрос времени, когда они потащат тебя к ведьмам.

Его никогда не любили жители деревни, но он не думал, что они ему навредят. То были его соседи и подданные, он знал этих людей с младенчества, а теперь они хотели его крови. Он вытер глаза спиной к Стефану, чтобы он не увидел.

— Что ты думаешь?

Стефан хлопнул его по плечу и сжал.

— Ты? Убил? Когда это случится, я стану лордом Граната.

Каспиан вздохнул, поднял голову к небу. Толстые капли дождя упали на его лицо.

— Ты хороший друг, Стефан, но я не могу защитить тебя. Я не буду тебя винить, если ты тут развернешься и уйдешь.

Стефан ударил его по плечу.

— Хватит этой драмы. Думаешь, я пущу тебя к толпе одного?

Он выдавил улыбку ради Стефана. Было приятно знать, что он не был один.

Они бежали по дороге, укрываясь плащами от дождя. Серый заяц мелькнул на пути.

Каспиан потянулся к янтарному кулону, но его там не было. Наверное, остался дома, но возвращаться не было времени. Придется рискнуть удачей.

Их сапоги погружались в грязь, замедляя их. Поместье Малицки было недалеко. Если повезет, дождь удержит людей в домах так, чтобы он успел собрать все нужные улики.

Молния вспыхнула на небе. Раздался гром. Ливень начался сам, или ведьмы призвали его на Каспиана?

Он снова посмотрел на лес. Он был темным пятном, но Каспиан не мог отогнать ощущение, что кто-то следил за ним. Гул стал ближе.

Что-то мелькнуло среди деревьев, и он прищурился. Луч света озарил дуб, ударенный Перуном.

— У нас проблемы, — сказал Стефан.

Толпа бежала к ним, как пролитая краска. Во главе была жена хозяина гостиницы, Агата, она подняла кулак и кричала. Она была низкой, но двигалась быстро. Многие были вооружены вилами и косами.

Его сердце колотилось в груди, но… он был наследником лорда Рубина, Волски были тут во главе, сколько помнили жители. Может, он сможет их урезонить? Ему бы харизму Генрика…

Но они приближались, и красные искаженные гневные лица стало видно лучше. Багровое лицо Агаты было спереди, она скалила зубы. Это были не его соседи и подданные, это были разъяренные шершни.

— Беги, — Стефан толкнул его, заставляя двигаться.

Его ноги были словно свинцовыми. Его ноги увязали в грязи, ловя его. Он бросил обувь и побежал без нее. Ему нужно было к дому Роксаны. Там было доказательство, и тогда он будет в безопасности. Им со Стефаном нужно было попасть туда.

Недавно богатые поля стали болотом, замедляющим его. Камни впивались в босые ноги. Каспиан ослабевал, не мог убежать от них.

Они бросились на него бурей. Десятки руки сжимали его руки, тянули и толкали. Молния Перуна…

Он не мог бежать в толпе. Не мог двигаться. Едва дышал. Он едва держался на ногах.

Он дико взмахнул кулаком.

Он задел челюсть мужчины, и удар попал по животу Каспиана. Он согнулся, захрипел и не мог вдохнуть.

Стефан закричал, его голос затерялся в какофонии.

Лица были искаженными, рты скалились. Толпа вопила, но их слова были гудением шершней.

— Назад. Я — сын лорда…

Он потянулся за мечом, но оружие вырвали из его руки и отбросили под десятки ног.

Они не станут его слушать.

Он снова взмахнул кулаком, но его схватили за руки, рукав порвали на запястье. Он пытался двигаться, но тело не слушалось. Толпа давила на него количеством.

Кто-то ударил его, и он ощутил вкус крови.

Агата пробилась в толпе к нему, и Каспиана ударили по коленям. Он рухнул в грязь.

Она смотрела на него свысока. Он слышал, что в юности она была красивой, но возраст испортил ее лицо, морщины окружали ее глаза и рот. Хоть она никогда не улыбалась ему, Агату знали доброй.

— Кровь всегда побеждает, да?

Он отдернул голову.

— Это недопонимание. Я бы не навредил Роксане, — он подавился, произнося ее имя.

С ревом боли Агата плюнула ему в лицо.

— Ты как твой ужасный брат, который изнасиловал мою дочь и заплатил нашей семье за молчание. Я не дам тебе убежать, и меня не заглушить снова, — слезы катились по ее лицу, она подняла кулак в воздух. Толпа поддерживала ее воплями.

Его брат…? Она ошибалась. Такого не могло быть.

— Генрик так не сделал бы! — закричал он. — Он хороший.

Она горько рассмеялась.

— Ты как все в твоей проклятой семье. Я позволила своей жадности отвернуть меня от законов Мокоши, и он ускользнул невредимым. И смотри, что получилось! Та невинная девушка погибла. Я не дам тебе избежать наказания, как ему, — она вытащила нож из складок фартука. — Ты больше не сможешь навредить женщинам.

Вредить женщине? Она про…?

Ладони потянули его за штаны, он пытался остановить их, он не мог двигаться. Вовсе.

Нет. Нет, нет, нет. Они не могли…

Они не…

Он быстро дышал, они обнажили его при толпе.

Он боролся, пытаясь прикрыться, но без толку.

Он не мог вырваться. Не мог.

— Умоляю, просто послушайте… — кричал он. Его сердце громыхало в груди, билось быстрее с каждым шагом Агаты к нему.

— Все, кто посмел мучить женщину, должны быть наказаны. Если лорд Волски не заставит тебя заплатить за преступления, то я сама исполню долг перед Мокошей, — край ножа опасно блестел.

Но его никто не слушал.

ГЛАВА 9

Под грозовыми тучами дорога к усадьбе рядом с поместьем Дариуша и Зофьи пропала из виду. Собралась толпа, и она была такой большой, что поглотила темной массой дорогу.

Обезумевшие крики, вилы и косы поднимались в напряженном воздухе, пока Бригида подходила к кругу. Они что-то окружали. Кого-то.

Среди движущейся толпы сверкнул, как молния, клинок.

Бригида отпрянула на шаг, вздрогнула и крепко сжала свою косу. Мокоша, они собирались убить Дариуша сами.

Ее сердце колотилось, мешая дышать. Мужчина был неприятным, но она не могла позволить толпе убить его. Как только его вина будет доказана, это должны сделать русалки.

Она сжала флакон, помчалась к толпе.

— Стойте! — кричала она, но никто даже не взглянул на нее. — Именем Мокоши приказываю вам остановиться!

Она врезалась в стену из спин и плеч, пыталась протиснуться между ними. Какофония криков заглушала внятные слова, и пространство вокруг пропадало так же быстро, как появлялось.

Голос с болью молил о пощаде. Каспиан?

Она задрожала. Трясущимися руками она сунула древко косы меж двух тел, пытаясь раздвинуть их.

Только бы пройти… если она просто…

Локоть вылетел из стены спин и ударил ее в грудь.

Дыхание вырвалось из ее легких. Она отшатнулась. Ее спина упала на землю, воздух, который она с трудом смогла набрать, вылетел из тела.

Хрипя, она отползла, стараясь не попасть под движущиеся в грязи ноги. Ее ладони сжали косу так сильно, что костяшки побелели. Она попыталась подняться, опираясь на нее. Она должна смочь что-то сделать…