Охотница: Лунная лихорадка (СИ) - Ли Ната - Страница 20

— Эрика в какой-то мере понять можно: ты выглядишь в этом платье просто неотразимо! — голубые глаза мужчины восхищенно горели, подтверждая искренность озвученного комплимента.

— А мне казалось, что женщины вашей расы должны быть достаточно свободолюбивы, чтобы по достоинству оценить удобство штанов.

— Так и есть. Но ради бала раз в год они не против сделать приятное исключение из правил и тем самым почтить традиции.

Дейдре недовольно поджала губы. Так значит, ей просто не повезло? Стоило всего лишь явиться в замок в другом месяце, и проблема бы решилась сама собой!

— Если завтра в Даннотаре появится Аласдар и бросит вызов Эрику, что ты станешь делать? — внезапно спросила Охотница, положив меч на кровать и тем самым выказав оборотню безоговорочное доверие.

— А что я могу поделать? — развел руками блондин. — Как бете мне останется лишь молча следить за исходом их поединка.

Дейдре нахмурилась, осознав, что Эрик не посвятил брата во все нюансы своего щекотливого положения. Не доверял или же просто не посчитал нужным?

— Ну, вариантов на самом деле много, — возразила Охотница.

— Ты предлагаешь мне убить своего собственного брата?

— Нет, я предлагаю тебе его спасти.

Настроение Эрика неумолимо стремилось к нулевой отметке. После утренних незадавшихся уроков танцев в тронном зале весь день пошел наперекосяк: за время его отсутствия в стае накопился целый ряд неразрешенных вопросов и конфликтов, и, казалось, все вознамерились разрешить те разом именно здесь и сейчас. Поток посетителей в королевском кабинете не иссякал, и оборотень уже с трудом справлялся с усилившимся приступом головной боли. Его зверь томился в клетке уже больше недели, и точка невозврата была близка, как никогда.

— Ирвин, с меня все. Вели всем оставшимся за дверью расходиться: я приму их на следующий день после бала.

При условии, что все еще буду королем, — мысленно добавил про себя оборотень. Впрочем, даже просто выжить составляло для него в сложившихся обстоятельствах не менее амбициозную цель.

— Сир, прошу вас принять последнего посетителя, — возразил шаман, и что-то в его голосе заставило Эрика оторваться от изучения бумаг на столе и внимательно посмотреть на рыжеволосого старика.

— Моя голова раскалывается. Чьи проблемы настолько важны, что не могут подождать до послезавтра?

Мужчина замешкался, покраснев, чем окончательно сбил короля с толку. Что случилось с его невозмутимым и апатичным советником? Подобное поведение для шамана было настолько несвойственно, что, казалось, будто бы его подменили.

— Брианна… моя дочь… желает с вами переговорить.

— Если ее вопрос касается досрочного возвращения во дворец, то своего решения я не изменил. Ей нужно время, чтобы поразмыслить над своими манерами, — безапелляционно постановил Эрик и со вздохом откинулся на спинку кресла. Черт бы побрал эту Охотницу, которая никак не хотела покидать его мысли!

— Сир, поверьте, вам необходимо ее выслушать. Выслушать и понять, ведь все ее поступки были продиктованы не злым умыслом, а исключительно легкомысленностью. Ее бурный темперамент с самого рождения доставлял немалое беспокойство, но моя супруга умела с ним управляться… После смерти жены дочка окончательно отбилась от рук, и в этом огромная доля моей вины. Вместо твердой отеческой руки она знала лишь вседозволенность и попустительство любым ее капризам. Тогда решение баловать дочь казалось мне единственно верным, ведь девочка так горевала по матери…

Эрик слушал Ирвина и не понимал, к чему тот клонит. Подобные затянутые и туманные вступления никогда не предвещали хороших вестей. Неужели Брианна снова что-то учудила? С недавних пор навязчивая мысль разорвать их нелепую помолвку преследовала его все чаще. Возможно, повод подоспел, как нельзя кстати — решил король и милостиво кивнул головой:

— Ладно. Впусти ее. Не понимаю, к чему было тянуть до последнего, коли возник вопрос такой безотлагательной важности.

На пути к двери Ирвин снова замешкался, как будто намеренно оттягивая время. Эрик нахмурился: происходило что-то странное, а он крайне не любил неподконтрольных ему сюрпризов. Брианна вошла в кабинет, не смея встретиться со взглядом альфы. Подобная стеснительность ее не красила, ведь король успел привыкнуть к вызывающе-дерзким заигрываниям красавицы. Однако, когда девушка подошла ближе, Эрик понял, что именно его смутило: от нее веяло не смущением, а паническим страхом!

— Что случилось, Брианна? Время, отведенное мною тебе на размышления, еще не истекло. Бессмысленно пытаться оспорить мое решение.

Девушка с опаской посмотрела на оборотня, вальяжно развалившегося в огромном кресле, а затем быстро перевела взгляд на отца.

— Говори, Брианна! — требовательно велел Ирвин, и Эрик с удивлением ощутил исходящие от шамана альфа-импульсы.

— Ваше величество, прошу простить меня и не изгонять из стаи! — девушка упала перед королем на колени, хотя ничего подобного от нее не требовалось по этикету. — Я не знала… Я лишь хотела добиться взаимности… Вам не понять, насколько это ранило мое самолюбие — быть вашей невестой в глазах стаи, но не иметь ни единой привилегии при этом…

Эрик нахмурился, осознав, что проблема Брианны касается его самым непосредственным образом.

— За что именно ты просишь прощения? Чего я не знаю?

Услышав стальные повелительные нотки в голосе короля, Брианна зарыдала еще громче. Альфа посмотрел на Ирвина, решив, что хотя бы тот должен был помочь пролить свет на происходящее:

— Что случилось, советник. Расскажи ты, раз она не может.

Лицо Ирвина исказилось как будто в муках, но огромным усилием воли он заставил себя говорить.

— Ваше величество, Брианна так хотела добиться вашей взаимности, что решилась на отчаянный и бесконечно глупый поступок — обратилась за помощью к ведьме. Колдунья пообещала ей сотворить приворотное зелье, которое заставит вас влюбиться в нее без памяти…

Эрик удивленно округлил глаза. Ну что за глупости? Брианна прожила не меньше семидесяти зим со дня своего рождения, и должна была понимать, насколько бессмысленную и бесполезную игру затеяла. Она не была его истинной парой, как и он не был ее. Никакая магия не могла изменить предначертанной инстинктом связи.

— Но ничего не вышло, как я понимаю. В этом проблема? Ну что ж, Брианна, в следующий раз ты будешь знать…

— Поверьте, сир, проблема намного глубже и серьезнее, — Ирвин сотворил неслыханное — перебил альфу, и в эту же секунду рыдания Брианны перешли в жалобное поскуливание. — Зелье оказалось вовсе не приворотным. Именно оно забрало силы у вашего зверя, ваше величество, лишив возможности оборачиваться.

Эрик изменился в лице, как только смысл услышанного дошел до него. Святая дева, он перебирал десятки возможных вариантов и способов, как именно яд мог пробить его неуязвимую броню и отравить разум, но ни разу не подумал о том, что предателя нужно было искать в рядах собственной стаи!

— Ты точно уверен? — напряженный взгляд оборотня впился в шамана.

— Дочь рассказала мне обо всем буквально вчера, признавшись, что коварная ведьма ее обманула и не исполнила обещанного. Меня очень смутила вся ситуация, поэтому я с пристрастием допросил Брианну и выяснил, что она сохранила остатки зелья. Я тщательно изучил это варево, так что, увы, сомнений быть не может.

Эрик ощутил непонятный гул в голове. Недостающий пазл в картине наконец-то закрылся!

— Моя дочь должна понести наказание, — смиренно произнес Ирвин. — Наша семья примет любое ваше решение.

Альфа перевел взгляд на заплаканную Брианну. Выход был только один.

— Малыш, обещаю, мы скоро отсюда уедем, — пробормотала Дейдре и ласково пригладила густую гриву Балтазара. Как и обычно по вечерам она принесла ему в конюшню немного спелых яблок, а затем уселась рядом, чтобы немного поразмыслить о своей жизни вместе со старым верным боевым товарищем.

— Да, я понимаю, ты соскучился по свободе и простору. Я тоже, малыш.