Искушение (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 34

Я подумала: «Манеры для аристократов порой важнее самой еды».

Он с такой любовью держал в руке чашечку, словно впервые обнимал любимую женщину. Как-никак наследие. Благодаря вот таким мелочам, граф хранил память об ушедших родных.

Тем временем собеседник готовился сообщить мне что-то очень важное. Его мысли были заняты, он не решался открыться.

Я видела, как мучительно настраивался, готовясь к серьёзному разговору. Константин Львович выдержал паузу, поставил на блюдце чашку и продолжил:

— Всё это не то.

— Мне понятны и знакомы ваши чувства. Знаете, когда меня одолевает грусть, посещаю концерты. Музыка лечит, отвлекает от дурных мыслей, бальзам для души. Я очень люблю музыку.

— Соглашусь с вами. Вы правы. Но одному выезжать не принято. Что я вам рассказываю? Вы и сами знаете наши порядки, — замялся граф и поднял на меня глаза — нескончаемая тоска поселилась в них.

— Да, несолидно. Согласна.

— Вы бы не составили мне компанию? — Вопрос графа ошеломил меня, не знала, что сказать. И обидеть не хотелось. Он обрушил его на меня так внезапно, что проглотила язык.

— Простите, смутил вас. Ну да ладно.

Мне стало жалко одинокого человека. С тех пор как осталась одна, познала это чувство. Радости оно лишает. Я прониклась к графу сочувствием.

— Уважаемый Константин Львович, ну разве что изредка… я постараюсь, — и тут же запнулась, не зная, как выразиться, чтобы не обидеть его и самой не попасть в двусмысленное положение.

— Это правда?! — спросил он с надеждой, не веря, что такое возможно.

— Да, только не часто, с тётушкой выезжаю.

— Понимаю. И на том спасибо. Подарили надежду. С вашего позволения последнее. — Граф настраивался, чувствовалось, что он хочет спросить меня о чём-то невероятно важном и тянет время. — Хотел пригласить вас на прогулку. Понимаю, вы устали. Подождём до завтра.

— Благодарю.

Он позвонил в колокольчик.

— Арина, проводи нашу гостью в гостевую комнату, пусть отдыхает.

— Слушаюсь, барин.

— Спокойной ночи, — пожелал Константин Львович.

Я присела в реверансе.

Проходя по длинному коридору, заметила открытую дверь, оттуда внезапно вырвалось:

— Лизи, я сказала книксен, а ты что показываешь? Реверанс, — на повышенных тонах назидательно командовал женский голос.

Мы проследовали дальше, мимоходом заглянула в дверной проём. Предо мной предстала домоправительница: худощавая дама высокого роста, немолодая, в строгом платье из кашемира мышиного цвета с кружевным воротником. Нижняя часть наряда спадала до пола фалдами. Пенсне лежало в промежутке между горбинкой носа и переносицей. Волосы с проседью, пышно уложенные по всей голове, на затылке собирались в пучок. Это фройлен Магда. Она была родом из Дрездена, замуж не успела выйти. Граф познакомился с ней много лет назад, когда навещал старинных друзей в Германии. На момент знакомства фройлен Магда жила с сестрой. Она не уповала на чудо и не мечтала, что в её жизни произойдут какие-либо изменения. Все иллюзии давно были утрачены. Родные умерли. Почему семья разорилась и дочери остались без родительского наследства? Не знал никто. Предложение графа отчаявшаяся девушка приняла без промедления и с тех пор служила в имении. В ней теплилась. надежда, что на новом месте удастся найти свою судьбу. Годы улетали, но ничего не менялось.

В обязанности домоправительницы входило полное управление имением, в том числе занятия с прислугой, обучение этикету и хорошим манерам. Она же по складу характера и привычкам старой девы предпочитала дрессировать слуг, словно перед ней полк солдат.

— Барышня. Фройлен Магда не любит, когда к графу приезжают дамы, — сказала Арина.

— Почему?

— Ревнует. Он уж овдовел, а никак не удостоит её своим вниманием, — хихикнула служанка, прикрывая рот рукой.

— Выполняйте прилежно свои обязанности, и она не будет придираться.

— Будет, вы её не знаете. Видите, как злится, достанется сегодня нам на орехи, чует моя душа.

Мы миновали коридор. Служанка проводила меня в комнату для гостей. Я обратила внимание — на круглом столике дожидались красивый высокий пузатый расписной кувшин с водой, небольшой таз и полотенце.

— Барышня, что-нибудь будет нужно, не стесняйтесь, звоните в колокольчик, он на столе.

— Благодарю, Арина. Я воспользуюсь вашим советом.

Опять сон пугает

На новом месте я долго крутилась. Всё мерещились какие-то странные звуки, страх не покидал меня. Страшилась, что недочеловек ворвётся в комнату, воспользовавшись тем, что отец отдыхает, и мне не спастись. Напряжение не позволяло расслабиться и уснуть. Прислушалась: за окном дождь стучал по крыше, тоненькими струйками рисуя на стекле окон забавные сюжеты. Так постепенно отвлеклась, успокоилась, шум дождя убаюкал меня, и я уснула.

Поразилась, сновидение перенесло меня в Ирландию, я об этой стране много читала. Попала в необычайно красивую зелёную долину, за которой расположились величественные холмы. Они походили на ухоженные стога сена, которые гордо смотрели вверх. Такие стога крестьяне расставляли в самом начале июля после Петрова дня. Знатное время для косарей. Помнится, когда маленькой была, всегда плакала: крестьяне уходили к дальним лугам на сенокос и детей своих забирали, а с кем играть? Вот я и расстраивалась.

Всматриваясь, вдали разглядела странные явления — вокруг холмов замаячили мигающие красные огоньки.

— Что это? — Один огонёк быстрее других приближался ко мне. Туман рассеялся, снизу подул приятный тёплый ветерок…

Так хорошо мне стало — опустились веки, а я всё стояла, наслаждаясь.

Услышала какие-то странные звуки рядом, приоткрыла глаза и оторопела.

— Боже, а это откуда? — Передо мной стояло неизвестного происхождения существо с длинными, стоячими, остроконечными ушами, вытянутым лицом и наполовину прикрытыми глазами. Моё удивление его нисколько не смутило. Без предисловия и объяснений оно подошло ко мне, распахнуло глаза, и я… замлела — на меня смотрела матушка.

— Кто вы?! — не верила своим глазам.

— Ничего не бойся. Я фейри — призрак твоей матушки. Душа её живёт среди холмов, ей хорошо здесь.

В это мгновение существо заговорило голосом матушки:

— Ниночка, доченька, пришла предупредить тебя. Остерегайся женщины с малиновым клеймом на правой ладони — она твой враг.

— Среди моих знакомых нет такой особы.

— Ты её не знаешь, но она знает о тебе всё. Живёт в тени, на глаза тебе не показывается, но колдует в надежде избавиться от соперницы.

— Предположить не смею, кто бы это мог быть. Какая из меня соперница? У меня и жениха нет.

— Со временем узнаешь. Графу не отказывай. Он в трудную минуту поможет тебе.

— Какому графу, матушка? Вы о Гомельском?

— Верю, справишься. Будь бдительной. Ты у меня умница-разумница. Нелегко тебе, я вижу и чувствую. — Призрак тяжело вздохнул. — Не рискуй собой, прошу тебя. Васе накажи, чтобы никого не слушал, в тайные общества не вступал. Вам жить.

— Почему вы об этом заговорили? Разве Вася сам не знает?

— Пусть оберегает тебя. Пора мне, рассвет скоро. Мы — фейри — гуляем по снам поздними ночами… — Собралась спросить у призрака матушки о том, что наболело, а он отдалился и исчез.

— И что мне теперь делать? — В расстроенных чувствах я проснулась. Встала, умылась, привела себя в порядок.

Постучались в дверь.

— Войдите.

— С добрым утром, барышня.

— С добрым утром, Арина.

— Его сиятельство спрашивает, вы к завтраку спуститесь или вам сюда подавать?

— Благодарю графа за внимание. Сейчас спущусь.

— Так и передам. — Служанка ушла.

Предложение, которое застало меня врасплох

Я спустилась в гостиную, и от меня не ускользнуло то, как выглядел граф: подтянут, выбрит, парик припудрен и аккуратно уложен. Сзади волосы перевязаны шёлковой лентой. Одежда на нём сидела превосходно. Вчера в расстроенных чувствах ничего не заметила.

Он прохаживался по гостиной, о чём-то думая.