Искушение (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 4

— Что меня сюда сатана привёл, и за мной смерть ходит.

— А ещё? Это не всё, я ведь вижу. Говори, не бойся.

В этот момент постучались.

— Кто пришёл? — повышая голос, спросила игуменья.

Приоткрылась дверь, и на пороге выросла моя обидчица.

— Матушка игуменья, пришла повиниться. Бес попутал. Всю ночь страхи мерещились. И всё о ней. Только усну, одна смерть за другой перед глазами. Простите меня, не хотела, вырвалось. Примите моё покаяние. Не прощу себе, что не устояла от греха, с языка сорвалось, спустила плохие слова. Точно бес попутал, — протараторила обидчица и перекрестилась, не поднимая на нас глаз.

— Горислава, это хорошо, что ты осознала свою ошибку. Но ты помнишь, Он всё видит, позволишь себе подобный проступок, накажет, и помочь не смогу. Сейчас я занята, поговорим с тобой позднее и наедине. Иди с миром. Сама приду к тебе, — спокойно, не повышая голоса, ответила игуменья.

— Думала, выгоните. — Послушница подбежала к настоятельнице, согнулась, припала на колено и поцеловала руку. — Простите, бога ради, не знаю, как это я… — растерянно повторила Горислава.

— Бог простит. Ступай.

Обидчица ушла.

— Успокоилась немного? — спросила меня крёстная.

Я кивнула.

— Не хотела, да как видно, придётся рассказать. Сигнал Господь подал. Видишь, во снах послушниц история бродит. М-да, делать нечего. Ниночка, соберись, моя девочка, сейчас ты вместе со мной пройдёшь по тёмному лабиринту, подберёшься к двери, за которой тебя ожидает… В общем, узнаешь правду.

Мне стало страшно.

— Видит Бог, я берегла тебя и не хотела открывать тайну, что осталось за той дверью. Молила Бога, чтобы снял заклятье, но, стало быть, недостаточно просила, если ты потеряла любимых родителей и сестру, а я — самых близких и дорогих моему сердцу людей, что остались в миру. Делать нечего, — повторила она, скрепя сердце настраиваясь.

Заклятье — крёстная открывает страшную тайну

— Не уверена, что смогу описать детально и подробно. Вспоминать не хочется. История за версту отдаёт мертвецким духом. Изложу, что знаю. А ты сама подумай и решай.

Твоя матушка — ангельская душа, всегда была красавицей. Наши родители соседствовали, а мы с Наденькой с раннего детства были неразлучными, закадычными подружками. Всегда вместе. Забегая вперёд, скажу: когда ты родилась, я точно знала, что буду твоей крёстной. Наших родителей объединяла духовная близость, и часто обе семьи коротали вечера: летом — на свежем воздухе, зимой — у камина. Твоя матушка не по своей воле привлекала внимание, от неё глаз нельзя было оторвать, так и хотелось смотреть и смотреть. В юношеском возрасте у неё появились ухажёры, но всё это было несерьёзно. Первый претендент на руку и сердце появился, когда Надюше исполнилось четырнадцать лет. Твой дед тут же отказал молодому человеку, при этом очень возмущался:

— Совсем ещё девочка, а они замуж. Дайте окрепнуть, возмужать, набраться сил. Успеет.

Бабушка с ним соглашалась, в душе радовалась, что твоя матушка уродилась ангелом и красоты необыкновенной. В шестнадцать лет дело обстояло хуже. Только Наденька появлялась у кого-то на балу, на следующий день посыльные привозили записки, корзины с цветами, и сами поклонники толпились у ворот имения. Но сердечко твоей матушки молчало. Прасковья Никитична и Тимофей Романович не подгоняли её. Их мудрость и благородство восхищали. Счастье дочери для них считалось вопросом наиважнейшим. Однако не по принуждению.

Незаслуженное наказание

Однажды на званом приёме у друзей родителей Наденька познакомилась с молодым человеком. На первый взгляд он не вызывал неприязни, вёл себя чинно, прилично, и всё же его поведение показалось мне странным. Больно стремительно и напористо ухаживал за Надюшей, торопился. Да и не приглянулся он твоей матушке вовсе. А претендент будто ослеп и не видел, что девушка не расположена к нему. Взял моду приезжать каждый день и мозолить ей глаза. Надя молилась, чтобы он исчез. А он, как назло, пуще прежнего преследовал её повсюду. Отважился, приехал к твоему деду с официальным визитом и сделал предложение. Разумеется, тотчас получил отказ. И знаешь, даже это его не остановило. Никто не спорит, возможно, он влюбился и собирался жениться на твоей матушке. Однако своим поведением сам оттолкнул её.

Жил поклонник вместе с родителями и сестрицей, которая родилась на два года раньше его. Старшие браться и сёстры давно разъехались. Его сестрицу в округе недолюбливали, да так, что прозвали голодной злой волчицей. Дурная слава ходила, поговаривали, будто колдунья она. Никто не дружил с ней и к себе на порог не пускал. Стоило человеку поступить вопреки её воле и желанию, тут же у него начинались неприятности. Братец сглупил, имел неосторожность пожаловаться волчице — девушка, которую он выбрал в невесты, пренебрегает им, не хочет выйти за него. Родителей своих предупредил, что женится только на Наде. Сестрица услышала их разговор и успокоила бестолкового братца:

— Зря ты так отчаиваешься. Будет капризничать твоя ненаглядная, нашлю заклятье, сразу станет послушной.

— Ты брось свои штучки, я люблю её и жениться на ней хочу. У меня серьёзные намерения.

В ответ сестра лишь ухмыльнулась, но от своей затеи не отказалась. Ей доставляло удовольствие нести в мир зло и разрушение.

Счастье постучалось

Так продолжалось несколько месяцев, пока в один воистину прекрасный день не приехал к деду по делам службы молодой, красивый, элегантно одетый и очень приятный в общении юридический советник самого государя императора. Дед твой был человеком гостеприимным и после деловой встречи пригласил его отобедать.

Я присутствовала при этом. Надюша прибежала за мной и рассказала, что у них гость знатный, советник самого государя. Забегая вперёд, скажу, вот твой батюшка — Андрей Гаврилович, царствие ему небесное, приглянулся твоей матушке с первого взгляда. Видела бы ты, как он смотрел на Надюшу за обеденной трапезой, не сводил глаз. И столько лучиков тепла в его взгляде тянулись к ней непрерывным потоком. После этой встречи твой отец часто навещал Наденьку, их дивные отношения многим жгли глаза, но влюблённым не до того было. Время шло. Твоему батюшке удалось расположить Тимофея Романовича, да так, что вскоре молодые сыграли свадьбу. Это была судьба. Любовь с первого взгляда.

Но и зло не спало. Сестрица навязчивого ухажёра, как прознала, что обидели её братца, пустила в ход силу, которая изуродовала жизнь достойнейшей семье. Волчица искусно овладела всеми механизмами чёрной магии, будила и вызывала из потустороннего мира души себе подобных. Наделяла их силами, живой энергией, и они вершили суд. Так она поступила и на этот раз.

Как ведьма могла пережить такое — отказали её брату! Твоя матушка позволила себе выбрать в спутники жизни того, кого ей подсказало сердце — вышла замуж по большой любви.

Ухажёр негодовал. Сестра возжелала расправиться с той, которая не оценила ухаживания её брата. Голодная, прогневанная, злая волчица провела ритуал чёрной магии, призвав на помощь дьявола.

— Силы тёмные, силы мрака, силы зла вселенского, силы смертоносные, силы, ломающие судьбы и уничтожающие всё доброе, взываю к вам! Ответьте мне. Братья мои и сёстры по оружию! Пробудитесь ото сна, отзовитесь, за работу беритесь, — колдовала волчица над чаном с мутной бурлящей жидкостью, похожей на кровь. Из чана били в нос удушливые запахи, от них воротило и тошнило.

Комната погрузилась во мрак, колдунья летала с развевающимися волосами, размахивала руками с растопыренными пальцами, её глаза метали искры, изо рта языки пламени обжигали всё, что встречалось на лету. Она нечеловеческим голосом вопила на весь мир. За ней передвигались предметы, и с каждым новым витком из всех щелей пробивалась скользкая, лоснящаяся, ползучая отвратительная нечисть с гулом, свистом и треском.

— Мы тут, госпожа наша, говори, что нужно? — разнеслось эхом. Дымок тонкой струйкой просачивался сквозь щель в полу, пока не образовался горящий шар.