Искушение (СИ) - Комарова Инна Даниловна - Страница 52

— Нет-нет, что вы, не стоит торопиться. Здесь так хорошо. Я душой отдыхаю в гостях у графа. Желаю вам больших успехов на новом поприще. — Александр II пожал мне руку.

— От всего сердца благодарю вас. Поверьте, это большая честь — служить отечеству. — Я присела в реверансе, затем отошла на своё место.

— Поздравляю, Ниночка, — услышала голос кузины. — Это очень солидная и ответственная миссия. Тебе она к лицу, ты справишься, я знаю. Вера Николаевна говорила эмоционально, но тихо и быстро, чтобы никто не слышал.

— Спасибо, спасибо, мой ангел. Не ожидала.

Мы с кузиной заговорились, и я не заметила, как к нам подошёл граф Воронцов. Он улучил мгновение, чтобы переговорить со мной.

— Нина Андреевна, друг мой. Как я счастлив видеть вас у себя! — Граф заключил мою руку в свои большие мягкие ладони. Я ощутила его тепло и дружескую поддержку.

— Я ведь давненько отправил вам приглашение в Петербург и не получил ответа. Признаюсь, уже начал беспокоиться. Как славно, что вы навестили меня. Ох, я и забыл поздравить вас с новым назначением. Сам император объявил. Вас высоко ценят, чему я искренне рад и горд, что это событие произошло в моём доме. А что Прохор Петрович, как он отреагирует на ваше назначение?

— Без энтузиазма. Не думаю, что примет эту новость радушно. Сами понимаете, ему придётся жить в разлуке со мной и детьми, но делать нечего. Вы государственный муж и согласитесь со мной –

государю императору отказать не могу. Полагаю, что моё назначение вызвано рядом чрезвычайных обстоятельств. Стало быть, обязана выручить, — делилась я с графом.

— Да-да, безусловно. Всё правильно. Но сам факт, что вы и дети будете разлучены с Прохором Петровичем, омрачает. Думаю, после первого срока пребывания на посту сможете попросить об отставке. Вы — женщина, у вас дети. Не сомневаюсь, пойдут навстречу. Благословляю ваш славный путь и праведные дела. Вы справитесь, не сомневаюсь. Храни вас Господь. — Граф повёл себя и в этой ситуации, как благородный человек, истинный сын своего отечества, наклонился и поцеловал мне руку.

— От всего сердца благодарю вас, Михаил Семёнович. Вы нашли самые нужные слова. Я это очень ценю. И тоже несказанно рада встрече с вами, — поблагодарила и добавила:

— Мне бы хотелось, чтобы всё сложилось удачно.

— Пожалуйста, не забывайте меня. В отпуске приезжайте погостить. Буду очень рад, — пригласил граф.

— Как это любезно с вашей стороны, Михаил Семёнович. Обязательно навестим при первой же возможности. Прохор Петрович вас высоко ставит, ценит и очень уважает.

— Благодарю. И ему мой нижайший поклон передайте. Буду ждать со всем семейством, вы дали слово, сударыня, — кокетливо произнёс граф, заулыбался и опять поцеловал мне руку.

— Михаил Семёнович, дорогой. Вы позволите отлучиться к себе. Мы с Любомиром Карловичем проделали долгий и нелёгкий путь, я очень устала, хотелось бы немного отдохнуть. А затем мы спустимся и за чаем ещё насладимся беседой с вами в домашней, дружеской, непринуждённой обстановке, — попросила я, чувствуя, что не смогу дождаться завершения торжественной церемонии.

— Да-да, конечно. Какие пустяки. Чувствуйте себя как дома и не церемоньтесь, — заверил меня граф.

В этот момент Михаила Семёновича отвлекли, он откланялся и отправился к императору.

— Любомир Карлович! — позвала я. — Пожалуйста, сопроводите меня в апартаменты, моё состояние требует немедленного отдыха. И не забудьте предупредить извозчика, что мы задерживаемся, пусть не ждёт. Поблагодарите его от моего имени.

— Слушаюсь, сударыня. Будет исполнено.

— Вера Николаевна, зайди ко мне позднее.

— Хорошо, голубка моя, — ответила кузина.

Вновь заиграл оркестр, приглашая гостей в танцевальный зал. А в перерыве все отправились в трапезный, где были накрыты столы.

Я спустилась в свои апартаменты. А по дороге поинтересовалась у сопровождающего:

— Любомир Карлович, голубчик, вы что-нибудь понимаете?

— Понимаю.

— Что именно?

— Вас назначили на государственную службу, и нам придётся прервать наше путешествие, — с огорчением произнёс он.

— Это и я поняла. Спрашиваю о другом. Мы ведь сюда не направлялись, насколько я помню, посещение усадьбы Михаила Семёновича не входило в наши планы. Не так ли?

— Вы правы, Нина Андреевна. Что я могу вам на это ответить? В таком случае на Руси принято говорить: «На всё воля Божья». И не стоит утруждать себя каверзными вопросами. Пусть идёт как суждено. Вы же сами были свидетелем, как в пути нам передали срочную депешу, в которой сообщалось, что вам необходимо прибыть на церемонию в резиденцию графа Воронцова. Мы подчинились. Не надо всё принимать близко к сердцу, — завершил он. Я поняла, что у него нет конкретного ответа на мой вопрос. Видимо, Любомир Карлович сам не понимал каких-то тонкостей, каких-то моментов в происходящем.

— Единственное, что могу добавить к вышесказанному, — прервал мои мысли сопровождающий, оглядываясь назад и подытоживая незавершённое путешествие. — Та высокая миссия, которую вам доверил государь император, потребует очень быстрых реакций, сноровки, умения принимать решения в самых непредвиденных ситуациях. В этом случае наше путешествие могло бы послужить вам и принести пользу. Опыт — великая сила и хороший учитель. Он закаляет, учит, как выстоять, как выиграть в тех или иных обстоятельствах. Мне думается так, сударыня.

— Какой вы умница, Любомир Карлович. Я потрясена и полна гордости, что отправилась в такую дальнюю дорогу именно с вами. Вот ведь не зря в наших кругах вас так любят и ценят. Но вот что странно…

— Нина Андреевна! — вежливо прервал меня мой собеседник. — Тронут похвалой, высокой оценкой моего скромного труда. Я старался как мог. Жаль, что не удалось показать вам всё, что наметил.

— Не вижу в этом ничего страшного. У нас с вами вся жизнь впереди, ещё наверстаем упущенное. Не так ли? — успокоила я сопровождающего. — Одного понять не могу.

— Что именно?

— Государь при своей занятости вспомнил о моих детях. Мы не родственники и даже не состоим в тесной дружбе. Супруг трудится во благо государства российского, всячески помогая государю, и всё же…

— Не вижу в этом ничего удивительного. Все наслышаны, что один из ваших близнецов родился с врождённым пороком. Это беда. Помнится, рассказывали, что Прохор Петрович очень переживал. Кстати, как ваш сын сейчас себя чувствует?

— Прекрасно! Позднее стало известно, что это вовсе не наследственный и не врождённый порок, как поговаривали. Мне повезло, акушерка, которая принимала роды, оказалась опытной и добрым человеком. Она и определила, что один из близнецов не слышит. И что вы думаете, она мне посоветовала?

— Теряюсь в догадках.

— С первых минут жизни всё время петь младенцу.

— Что вы говорите?

— Да и врач подтвердил её слова. Оказывается, интонации матери, напевные задушевные мелодии вызывают вибрацию в нервных окончаниях. Они начинают дрожать, как струны. Именно те, что пробуждают и приводят в действие функции слухового аппарата. Благодаря этим импульсам и рецепторам мы слышим. Механизм довольно сложный.

— И что?

— Я постоянно пела: во время кормления, купания, прогулок. Когда разговаривала с ним, старалась произносить слова негромко и напевно, меняя интонации, заставляя малыша вслушиваться. И в один поистине прекрасный, благословенный день мой сынок отреагировал — стал подпевать мне. Не так, как мы, взрослые, нет, конечно, на своём языке. Но с тех самых пор он пошёл на поправку и слух полностью нормализовался. Врачи не поверили своим глазам и ушам. — Я от радости сияла и блаженствовала.

— У меня нет слов. Потрясён вашим рассказом. Вы героиня. Сколько терпения понадобилось, чтобы достичь такого результата!

Я одарила сопровождающего тёплым взглядом.

— Любомир Карлович, дорогой, когда любишь, покоряются любые высоты.

— Вы правы. Любовь может всё.

Любомир Карлович сопроводил меня к апартаментам.