Коми народные сказки - Плесовский Федор Васильевич - Страница 7

— Садись на меня верхом, и я отвезу тебя домой.

Села она верхом на барана, и он побежал по лесу. Вон и опушка виднеется, а в это время медведь с медведицей с охоты возвращались. Увидали они девушку верхом на баране. Погнались за ними. Кинулся бежать баран что есть мочи. Свалилась девушка на траву. Притащила ее медведица в берлогу. Два дня била-колотила, на третий опять работать заставила.

Вот опять собрались медведи на охоту и привязали среднюю сестру к люльке заколдованной веревкой. Ту веревку сама Ёма-баба вила. А младшей сестре медведица наказала:

— Не вздумай бежать. Твою сестру догнала и тебя догоню. Отведаешь и ты медвежьей лапы.

Вот ушли медведь с медведицей. Младшая сестра пол подмела, принялась обед готовить, а средняя медвежат качает и поет вместе с сестрой свою жалобную песню, поет, слезами обливается.

Бежал мимо бойкий бычок, услыхал песню и заглянул в берлогу. Вышла к нему стряпуха и рассказала, какая с ней и певуньей беда приключилась и как баран ее сестру спасал да не спас.

А бычок замычал в ответ:

Средняя сестра и говорит:

— А и правда, поезжай, сестрица, будешь на воле, приведешь сюда охотников, и я счастье увижу.

Вскочила младшая верхом на бычка, и полетел он по лесу. Вот вдали завиднелся родной дом.

А в это время показались медведь с медведицей. Хотел бычок их рогами забодать, да промахнулся, угодил в старую березу, застрял. Рявкнула медведица и потащила младшую сестру домой.

Два дня се била-колотила, а на третий работать заставила.

Больше медведи из берлоги вдвоем не отлучались.

А старшая сестра дома с отцом оставалась и очень жалела сестер.

Медведям страсть как хотелось заманить в берлогу третью няньку, чтоб научила она медвежат уму-разуму. Разные приманки брал медведь у Ёмы-бабы и бросал их старшей под ноги, да она на эти приманки не попадалась.

Услыхала старшая сестра, как жалобно мычит бычок-смоляной бочок, пошла в лес, помогла ему освободиться.

Бычок рассказал ей, где ее сестры.

Девушка просит отца:

— Пойду, батюшка, выручать сестер. Ты обо мне не беспокойся. Человек перехитрит и зверя, и птицу.

Отец отпустил девушку. Она побежала, влезла в медвежью берлогу и говорит медведю с медведицей:

— Здравствуйте, хозяева. Я без сестер соскучилась, к вам по доброй воле пришла. Научу вас уму-разуму.

Медведица усадила старшую за стол, принялась потчевать.

А девушка велела сестрам ни в чем медведям не перечить.

Не нарадуются медведь с медведицей!

Средняя теперь без устали песни поет, медвежат качает, младшая варит сур, ягоды с медом растирает, а старшая обучает медвежат лесным наукам и сестрам шепчет:

— Не горюйте, человек перехитрит и зверя, и птицу.

Глядит медведица на трех нянек, не знает, чем их отблагодарить.

— Нам ничего не надо, — говорит ей старшая. — А вот отцу нашему пусть медведь отнесет три сундука с подарками.

Согласились медведи. Сделали сундук. А старшая туда младшую сестру посадила, заперла сундук и сказала медведю:

— Смотри, не заглядывай внутрь, у меня глаза зоркие, я далеко вижу.

Потащил медведь сундук. Ох, и тяжелый. Только внутрь хотел заглянуть, а девушка говорит из сундука:

— Все вижу синими, все вижу зоркими, все вижу большими глазами.

Испугался медведь, дотащил сундук, за другим побежал. Взвалил сундук на плечи. Ой, до чего тяжелый! Только хотел медведь заглянуть в сундук, как средняя закричала:

— Все вижу синими, все вижу зоркими, все вижу большими глазами.

Испугался медведь, дотащил и второй сундук, бросил на пороге избушки, домой вернулся.

А в это время старшая сплела для медведицы пояс. Надела медведица пояс, пошла поглядеться в реку. Медвежат старшая по ягоды послала. А сама взяла три ступы, одела их в расшитые рубашки и алые сарафаны, брови им навела, щеки нарумянила, глаза нарисовала. Поставила ступы на скамейку.

А потом старшая сама в сундук залезла.

Вот медведь вернулся. Устал, отдохнуть хотел, а девушка из сундука говорит:

— Мы, няньки медвежьи, в шесть глаз за тобой глядим. Неси сундук, не то не станем нянчить твоих медвежат.

Закряхтел медведь, взвалил сундук, донес до избы, а сам в берлогу вернулся. Следом медведица пришла, и медвежата прибежали:

— Эй, няньки, давайте есть!

А ступы молчат. Рассердился медведь, толкнул одну ступу. Покачнулась она да как стукнет медведя по носу. У того искры из глаз посыпались.

Заревела медведица:

— Эй, нянька, песни пой!

А нянька молчит.

Обиделась медведица, толкнула ступу, а ступа качнулась, да как хватит медведицу по лбу — у той шишка вскочила.

Бросились медвежата к третьей ступе:

— Эй, нянька, научи нас уму-разуму, чтобы мы умней тебя стали и твоих сестер наказали.

Но и эта ни слова. Разозлились медвежата, стали толкать ступу, а ступа упала и чуть не придавила медвежат.

ТРИДЦАТЬ ЖЕНИХОВ

Жили-были старик со старухой. У них было тридцать женихов-сыновей. Трудно было с ними — ведь для всех нужно тридцать шапок, тридцать кафтанов, тридцать пар сапог. Выросли братья, умными стали, работящими. Не успели старик со старухой на них нарадоваться, как старший Иван говорит:

— Решили мы жениться на тридцати сестрах и пойдем по белу свету невест искать.

Ну, делать нечего. Принялись родители снаряжать парней в дорогу. Иван взял клубок ниток, бросил его на землю и проговорил: «Отыщи нам невест-сестер. Куда ты покатишься, туда и мы пойдем».

Клубок покатился, за ним братья пошли, через горы перелезли, через реки переплыли, через леса прошли и добрались до полянки, где изба стоит, на пороге старушка сидит, шерсть прядет.

Узнала она, что надобно братьям, и говорит:

— У меня пять внучек — пять сестер, идите-ка дальше, к моей тетушке, у нее тоже есть девушки. Сколько их — не знаю, не считала, только помню, что много.

Иван снова бросил клубок на землю. Он покатился по горам и долам, за ним братья пошли.

Долго они брели, наконец, добрались до лесной поляны, где под елью избушка стоит, на пороге старуха сидит, волчью шерсть прядет. Увидела она тридцать братьев и спрашивает:

— Далеко ли вы отправились?

Братья ей все без утайки рассказали. Хозяйка их в бане попарила, накормила, напоила, потом говорит:

— Придется вам дальше идти туда, где вас ждут тридцать невест. У меня только двадцать девушек есть. Да ничего, клубок приведет вас к озеру, где живет моя тетушка. У нее как раз тридцать девушек в доме живет.

Опять клубок покатился, за ним братья пошли и очутились на берегу озера. Там, на берегу, избушка стоит, на пороге старуха сидит, шерсть прядет. Увидела братьев и спрашивает:

— Куда вы путь держите?

Братья все рассказали.

— Тридцать невест в моем доме живут, — отвечает старуха.

Выбежали из дома девушки, одна краше другой.

Принялись братья невест выбирать: этому нравится та, другому — другая.

А Иван-младший брат промолвил:

— Мне дайте ту невесту, какая останется.

Настала ночь. Иван велел братьям лечь под лавки. Они так и сделали. А Иван не спал.

Он недоброе почуял, заметил по старухиной ухватке, что она Ёма. Не спит Иван, на лавку метла положена. А Ёма в это время нож точит. Наточила, подкралась к девушкам, отрезала косы и стала колдовать. И Ёма превратила девушек в лошадей. Они были ей не дочери, а пленницы. Она хотела и братьев обезглавить, да они легли под лавки, а на лавки по совету Ивана метлы положили.