Вивьен. Одна душа - две судьбы (СИ) - Денисенко Ирина - Страница 37

" Да, я стану думать о платьях. И проведу это время так, что даже в следующей жизни смогу вспомнить его с улыбкой", — подумалось мне, пока, резко рисуя шаг, топала к примерочной.

"До-ченька моя"

"Мама?"

Всхлип и слезы текут по щекам.

"Мама…"

"Вивьен. Доченька моя родная, я скоро приду за тобой. Ты только жди".

Сорвавшись на бег, больно наталкиваюсь на дверь, рывком открываю её и слезы пеленой застилают глаза.

" Сесть, нужно сесть…" — лихорадочно подумала я.

Войдя в комнату, словно пьяная, пошатываясь, я отступила к стене, прислонилась спиной и медленно сползла по ней на пол.

"Мама меня искала. Я нужна ей… — созрела радостная мысль, а за ней такой досадный за много лет вопрос. — Тогда почему она меня бросила?"

Уйдя с головой в свои переживания, я не замечала ни как после меня резко отворилась дверь, скорее всего с ноги, ни Ровейна, что опустился на колени рядом, шепча слова утешения и поглаживая по голове. Возможно, это меня крайне повеселилл бы. Да что бы мертвый бог преклонил колени перед человеческой девушкой… Немыслимо!

Но нужно ли объяснять, насколько от веселья я в тот момент была далека. Я не могла собрать воедино рой мыслей, витавших, как пьяные феи, в моей голове. Но их объединяло одно слово — мама.

Еще в раннем возрасте я пряталась в приюте и мечтала… Мечтала хотя бы увидеть маму. А детская фантазия рисовала картины, в которых мы с ней возвращаемся домой, где меня любят. Наверное, лишь эти придуманные сказки давали взрослеть доброй девчушкой, лелея надежду в добро.

А сейчас я не могла решить — злиться мне на неё или радоваться, что искала? И как так вышло, что нашли маленький сверток, а в нем меня, в чёрной ткани, словно хотели… похоронить?

И зачем было оставлять меня? Что могло сподвигнуть на это столь сильную магичку, которая на расстоянии владеет мысленными передачами? Не хватало денег? Смешно, с такой силой о работе не беспокоятся. Что же ее заставило? Не хотела меня? Тогда зачем искала или это ложь?

С каждой мыслью сердце разрывалось на куски. Не хотела… Не нужна была… Я хотела прекратить думать, закрыть глаза, попытаться сосредоточится на чем-то ином. Конкурс — то что нужно… Текст песни, платье. Открыв глаза, я, наконец, заметила стоящего на коленях Ровейна и устало улыбнулась, вытирая слезы.

— Тушь растеклась, да? — спросила я мужчину. Растерянность ли мелькнула в его глазах? Не померещилось ли мне?

— Все… нормально. Ты прекрасна и с красными от слез глазами, — спокойно ответил он — Но в чем их причина?

— Я просто… — и замолчала. — Это сейчас не важно…

— Не важно? Ты. Плакала. На моих глазах. Думаешь, в мире существуют проблемы существеннее этой для меня? — взяв меня за плечи, прошептал Ровейн, и от его вкрадчивого шепота захотелось спрятаться.

Черт, почему я все время забывала, кто передо мной. Он — не обычный человек, демон и т. д. по списку, а бог мёртвых. Сильнейший из сильнейших. И он — мой жених. Высшие, в тот день, когда решили сплести наши судьбы, употребили слишком много спиртного. Иначе я все эти фокусы объяснить не в силах.

" Так, думай о песне… Песня… Да, почему же его глаза такие страшные, сверкающие алые и в них отражаюсь я, маленькая и испуганная".

В таком состоянии я не могла ни о чем думать, кроме устремленного на меня взгляда, пронизывающего душу. Мне казалось, что Ровейн узнает обо всех наших замыслах с Амадео и тогда… Смерть была бы мне освобождением. Но я знала и то, что так просто не сдамся, и без мести Акватору не умру. Не могу… Память об Алеке не даст спокойно жить, зная, что его убили из-за меня. Месть — все, что я могу.

— Прекрати. те так на меня смотреть. Я перед вами ни в чем не виновата так, что нечего… — пролепетала я и не узнала собственный голос. Устыдившись своего праведного, но не нужного в данный момент, страха, я опустила глаза.

— А теперь, пришло время для второй участницы… и ею будет… — послышался голос Теодора. Стоп, блондинка уже спела? Но почему я не услышала? Время вышло? — Вивьен. Итак, давайте же попросим девушку выйти к нам и спеть.

Спеть? Черт, у меня и платья то нет, как и песни.

— Я помогу, закрой глаза и представь его… — наклоняясь ближе, прошептал Ровейн.

— Но времени нет, я просто не успею переодеться…

— Тссс, — улыбнулся он, прикоснувшись пальцем к моим губам. — Закрой глаза, ангел мой.

А перед глазами почему-то появилось белое платье в пол и кружевное, со шлейфом. С длинным ажурным рукавом, V-образным глубоким вырезом.

" Ангел…" — мысленно подумала я, улыбаясь.

— Все готово, Вивьен. Ммм… — резко выдохнул мужчина, словно сквозь стиснутые зубы.

Медленно открываю глаза и…

— Как… Спасибо…

Я стояла в белоснежном одеянии из своих детских грёз.

"Ангел…"

Покружилась, прикасаясь к ткани, не до конца осознавая его реальность.

— Вивьен… — мужчина неожиданно схватил мою ладонь и стиснул ее, что есть силы. — Я… провожу тебя… Скорее, а иначе передумаю и тогда… Ох, Вивьен, мой грешный ангел, ты даже не представляешь, что творишь со мной… Беги и пой, ангел и умоляю, запомни, ты моя… НАВЕЧНО И ВОПРЕКИ — последние слова он прорычал, так как ни одной живой человек не смог бы. Глаза Ровейна горели адским огнём и смотрели они только на меня, а спустя секунду его губы расплылись в плотоядной улыбке.

Я не помню, как добралась до возвышения в зале. Сердце раненой птицей рвалось из груди. Понимание того, как близко я была к вечной золотой клетке, пугало. Но еще страшнее было бы повернуться назад и увидеть обещание в огненных глазах бога мёртвых.

Когда чья-то рука тронула моё плечо, то подумала, что разрыв сердца неизбежен.

— Извините, девушка. Не хотел напугать, но какую песню вам сыграть…? — и молодой рыжеволосый парень отлетел от меня, снося своим телом декорации.

А позади послышался звериный рев:

— Моя! — а через минуту, совершенно спокойно, Ровейн поправил свой смокинг и сказал:

— Я буду тебе аккомпанировать.

" Раз ступенька, два ступенька, три… я хочу его крови". — думала я, ступая на возвышение.

Расположившись посередине, я подняла голову, и в предвкушении мести зажглась кровь в венах. В трех метрах стоял Акватор. Белый плащ, вышитый золотыми нитями. Белый костюм, красная роза пристегнута на булавке около груди. Он смотрел на меня и Ровейна. И взгляд был такой поникший, обреченный. Морской бог знал, что-то такое, чего не понимала я на тот момент. Принесла бы мне та информация изменений в будущем? Увы, не думаю…

В тот момент я поняла две вещи: первая — конкурс я не выиграю, а вторая — песню подсказал сам Акватор.

Наклонившись, взяла усилитель голоса*. Улыбнулась собравшимся студентам, я смело начала настукивать каблуком ритм выбранной песни.

Не знаю, тогда это меня не слишком и волновало, но Ровейн узнал мотив и поставил нужную мелодию. И полилась мелодия:

"I will keep quiet You won't even know I'm here You won't suspect a thing You won't see me in the mirror But I crept into your heart You can't make me disappear Til I make you*" — каждое слово я пела сердцем, глядя на Акватора.

" I tried to be the lover to your nightmare Look what you made of me Now I'm the heavy burden that you can't bear Look what you made of me Look what you made of me I'll make you see" — прекрасные слова, а какие верные. Да, ты меня такой сделал… Слушай Акватор, слушай.

Я не смотрела ни на кого больше в огромном зале, не слышала удивленных охов и пела, понимая, что время пришло. Я чувствовала это всеми фибрами души и лишь на короткий миг перевела взгляд с ненавистного Акватора на Амадео и пропала…

Рядом с ними стоял он, скрытый личиной другого мужчины, но мне хватило одного мимолетного взгляда, что бы понять — Матео. Вот он, стоит совершенно близко и настолько далеко.

Закончив петь, я мысленно попросила крыльев: черных, как самая тёмная ночь и с красными ранами. И Ровейн услышал. Медленно подняла руки на последних аккордах и вверх взмыли и крылья в ужасных ранах и следах крови. Именно так бы выглядело моё сердце после смерти Алека, а причина тому — морской бог.