Не называй меня по имени (СИ) - Франц Анастасия - Страница 24

Так же странная стала и Кира, которая словно хвостик ходила за Мишель. Всё это было удивительно и никак не ввязалась с прежней “женой”, которая выносила мне мозг чтобы я уделил ей внимание. Нет, она конечно всё так же звонила, писала, когда меня не было дома, а когда приходил не отлипала от меня, но акцент делала на Мишель. И я боялся, что Кира могла что-то про нас узнать, но даже если она узнала, то не подавала признаков того, что она что-либо знает.

Сегодня я решил сделать Мишель сюрприз, порадовать её, чтобы моя девочка наконец улыбнулась, поэтому завернув все дела поскорее позвонил Мишутке и сказал собираться, что через час заберу её недалеко от нашего дома, где мы все вместе продолжали жить.

Так же всё расследование об отце заходило в тупик. Егор рыл землю руками, но нигде ничего не было сказано и услышано, словно кто-то заплатил, чтобы стереть всю информацию. Меня это раздражала, бесило. Я был бессилен и за это ненавидел себя, потому что моей девочки угрожает опасность, а я ничего не могу с этим поделать. Мне хочется всё крушить на своём пути, раздавить всех букашек, что крутиться подле ног. Но также я понимал, что одно не верное движение и бомба рванёт, круша всё на своём пути. И первую заденет Мишель.

Я не мог понять, что связывает отца любимой и моего, что с ними случилось, что мой теперь его ненавидит так, что готов стереть его с лица земли, начиная с самого важного в жизни, с его детей. Да, даже если у них что-то там случилось разве дети в этом виноваты, чтобы страдать за ошибки родителей.

Понял, что ко мне отец не питает родительской любви, да и пофиг, только бы он не трогал Мишель. Я всё готов отдать в этой жизни, только бы он её не трогал. Она моё самое дорогое сокровища в мире и, если с неё упадёт хоть волосок, меня будет уже не остановить. Я разнесу всё в щепки и в первую очередь дорого родителя.

Как только я собирался выходить ко мне зашёл Егор. Я сразу напрягся.

— Что-то случилось? — задал я сразу вопрос.

— Да, и дел наши плохие.

— Говори, потому что у меня нет сейчас времени.

— От нас ушёл ещё один клиент.

— Чёрт, — кулак полетел в стол. Походу отец решил закончить дело и поскорее, но так просто я не сдамся. — Егор, как обстоят наши дела?

— Несмотря на то, что от нас уходят клиенты, то не плохо. Я бы даже сказал великолепно, учитывая всё, что в последнее время происходит. Но если так дальше и пойдёт, то будет худо друг.

— Это я и так прекрасно знаю. Сколько мы сможем продержаться на плаву?

— Год максимум.

— Хм, — всё что я мог ответить.

Да и что я могу сказать в свете последних событий. Я бесился, метался, как загнанный волк в клетке. Подкопаться к отцу невозможно и это меня раздражало. Как будто у него нет слабых мест, в отличие от меня. И он прекрасно знает об этом, только не знает, что я готов на всё ради своей девочки. Даже душу продать, не говоря уже о компании. Что значат деньги, когда на кону родная душа. Да разве они смогут тебе заменить тепло тела, нежность рук, запах любимой. Нет. Это всего лишь бумажки, из-за которых калечиться миллион жизней. Они совершенно не стоят того, чтобы жертвовать родными.

— К чёрту всё, Егор, — тяжело смотрю на Большакова.

— Ты уверен? Всё-таки ты столько сил вложил во всё это.

— Да. Мне похер, главное вытащить Мишель из всего этого, а я ещё смогу открыть новую компанию. У меня есть знакомые, есть связи, не пропаду, но мы должны сделать так, чтобы отец ничего не заподозрил. Пускай думает, что загнал меня в угол, а сам же будет кусать себя за хвост.

— Хорошо, только друг, будь осторожен. На всякий случай мои люди будут поблизости, — я только лишь кивнул, и Егор скрылся.

Пару минут я приходил в себя, закрывая всю боль, чтобы не пугать Мишель. Не хочу, чтобы она переживала. И так сколько всего навалилась на неё. Она не достойна всего того, что происходит. И я мог бы её отпустить, но не могу. Она слишком многое для меня значит, чтобы я вот так отдал её кому-то, кто не будет ценить, любить, а только калечить её израненное сердце.

Моя девочка слишком хрупкий цветок, и она достойна чтобы к ней относились подобающе. Оберегая, ценя, любя, поливая, как самый редкий вид цветка, и тогда она расцветёт ещё прекрасней, чем была. Всё зависит от садовника. В нужных руках женщина цветёт краше чем миллион других изящных цветов.

Собравшись с силами, встал, сделал глубокий вздох и направился к выходу.

Малышка ждала меня не далеко от дома. Её улыбка освящала мой мир, делая сильнее в сто крат.

Я остановился возле неё, потянулся к соседней двери, приоткрывая её. Мишель сделала первых шаг и застыла, оперившись одной рукой о машину. Я тут же спохватился. Выбежал из машины, подбежал спрашивая, что случилось. Мишель тяжело дышала, прикрыв глаза молчала. Я не на шутку испугался.

В последнее время замечал в ней странности и это не первый раз, когда она так замирает и от этого сердце уходит в пятки.

Повернув её к себе осторожно, взял аккуратно её лицо в свои ладони, погладив большим пальцев по щеке.

— Мишутка, что случилось? Что болит? — она виновата улыбнулась, кладя свою ладошку поверх моей руки и тут же поморщилась.

— Всё хорошо.

— Не ври! — прикрикнул, но потом смягчился. — Это не в первый раз, когда ты застываешь с болью на лице и не говоришь, что с тобой происходит. Малыш, я переживаю, девочка моя, — аккуратно поцеловал в губы.

— Правда всё хорошо, просто скорей всего заболеваю. Всё таки на улице не май месяц, — улыбнулась малютка. — Да и не приятные дни на подходи, вот и поморщилась от резкой боли. Всё хорошо, Марк, — начала меня успокаивать Мишель.

Ах, как бы хотелось, чтобы это было так и с моей девочкой всё хорошо.

Бережно усадил её на сидение возле своего, накинул ремень безопасности, нежно погладил по щеке при этом чмокнул в носик и закрыл дверь. Хочу, чтобы малышка чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Ничего не боялась, ведь я смогу защитить её.

Мы ехали почти по пустому городу. Конечно, уже почти ночь и именно поэтому я украл мою девочку. Мишель сказала родителям, что поехала с Яной в клуб, своей же “ненаглядной” сказал, что у меня много работы и я буду только утром. После того, как проведу с любимой мгновения, отвезу её обратно домой, а самому придётся ещё какое-то время покататься по городу, чтобы не привлекать внимание, чтобы никто ничего не заподозрил. Меньше знают, крепче спят и не только они, но и я. Мне так спокойней, а безопасность девочки моей главное.

Автомобиль остановился возле многоэтажки. Заглушив мотор, открыл дверь обогнав её, выпустил малышку. Крепко обхватил тонкие пальчики своей рукой, аккуратно сжал. Поставил машину на сигнализацию и повёл Мишутку к входу в здание. Девчушка оглядывалась, рассматривая всё, что попадалась на её взор. В её глазах вспыхивали искорки радости и на душе от того стало так тепло и хорошо.

Мы вошли в здание, зашли в лифт. Нажал на самую последнюю кнопку, что вела нас на самый вверх многоэтажки. Всё это время я не расцеплял свои пальцы, поглаживая тыльную сторону ладони малышки большим пальцев, а она смотрела на меня с улыбкой, но всё же в её глазах проскальзывала доля боли. Мне это не нравилась, но сегодня я не стал заводить этот разговор, чтобы не расстраивать маленькую. Сегодня она достойна сказки, стать принцессой.

Перед нами раскрываются двери. Я первый шагаю из лифта тяня свою девочку за собой, а она идёт, не спрашивая ни о чём. Так безоговорочно, доверчива, что внутри захлёстывает волна любви к этой хрупкой, но сильной девочки, которая любит меня так, что отказалась скрыться на время, только бы быть рядом со мной, плечом к плечу. Быть рядом, поддерживая, даже если это будет стоить жизни, а этого я боюсь, как огня.

Поворачиваюсь к ней лицом, вижу улыбку Мишель и сам отвечаю ей тем же.

— Закрой глаза, — прошу. На что малышка подчиняется, прикрыв веки, но реснички трепещут, а на губах ещё шире цветёт улыбка.

Беру её руки в две ладошки и потихоньку веду на себя, отступая спиной. Подведя к месту, обхожу её, всё так же продолжая держать её руки.