Колониальная Пехота (СИ) - Зейналов Руслан - Страница 40

– Там находится база Береговой Охраны, наверняка ставшая рассадником боевиков, – скептически заметил лейтенант, – Даже беря в расчёт Фирса и... Кхм... Данлопа, нас десять человек, и патроны у двоих на исходе. Да, местное оружие никто не отменял, но лучше наше положение это не делает.

– А выбор?

– Нету у нас выбора. Грузим цистерну на грузовик и выезжаем, – скомандовал Картер и переключился на общий канал отделения, – Парни, сворачиваемся! Цистерну в кузов, пехота – на погрузку! Возьмите побольше патронов, нам предстоит кровавая баня!

– Сэр, есть, сэр! – рявкнули восемь глоток, и сержант начал раздавать полезные указания.

Я подошёл поближе и, собравшись с духом, сказал:

– Лейтенант, сэр... То, что я вам сказал на борту транспортника... Ложь.

– Вы солгали мне? И на какую тему? – удивился Шим, скрестив руки на груди.

– На тему... Всего, что было после смерти вашей прошлой копии. Мне частично блокировали память. – и после этого я полностью выложил историю, которую вспомнил. Включая действия ККВД. Лейтенант слушал, не прерывая и задумчиво хмурясь. Когда я закончил рассказ, он встал и сказал:

– Не повезло тебе. Дело серьёзное, каждому встречному рассказывать об этом не стоит. Хотя, справедливости ради, комиссариат сам по желании всё узнает. Я уверен, за тобой велась слежка.

– А почему «велась»? – искренне недопонимая, спросил я.

– Потому что я не сомневаюсь, что после того, как ты побывал в той сфере, ККВД потеряла контроль над ситуацией.

– И что это должно значить? Что у меня проблемы?

– Проблемы у НАС, Данлоп. Достанется тебе, а остальным по инерции, включая Фирса и меня.

– И... Что нам остаётся?

– Делать свою работу и уповать на удачу.

После этих слов лейтенант поправил ремень плазмера на плече и пошёл к грузовику.

Танкеров уже закончил погрузку, и резво спускался с крана. Бросив в меня недовольный взгляд, он прошёл мимо и запрыгнул в водительское кресло. Сержант Тейлор махнул мне рукой, и я поспешил на борт. К «Хусгору» у меня была одна граната, плазменная – та, которую Фирм мне сказал сэкономить. Посмотрев на небольшой цилиндр с зелёной полосой, я ненароком напрягся – в моих руках было военное преступление особой тяжести. Но ведь я уже стрелял ими, причём по людям. На моих глазах смертоносная плазма Е-4 поглощала плоть, и только ради того, чтобы моя задница была в порядке. Но не воспользуйся я подобными цилиндрами, пришлось бы туго. Да и убивал я не обычных людей, а боевиков, болванчиков с промытыми мозгами. Эта мысль успокоила меня. Намного проще совершать преступления, когда осознаешь, против кого ты воюешь.

Закончив рассуждать, я забрался в кузов и хлопнул по борту. Танкеров завёл грузовик. Лёгкие вибрации пошли по всему транспорту. Зарычал двигатель, запыхтела выхлопная труба. Транспорт сдвинулся с места, и нас понесло на выход, который был заблаговременно разнесён в щебень группой Шима. Находясь в кабине с прямым доступом к карте, лейтенант выполнял роль штурмана, направляя Танкерова в нужную сторону. Хотя, «направлял» это громко сказано – просто приказал двигаться вдоль акведука.

Удивительным было то, что нас не пытались преследовать или останавливать – мы преспокойно покинули территорию завода и пропали из виду.

Наш грузовик катился по грязной, мокрой траве. ОМП в кузове немного скользило из стороны в сторону, издавая невыносимый скрежет. В те моменты, когда Танкеров умудрялся попадаться на кочки, цистерна чуток подпрыгивала, заставляя наши сердца сжиматься. Даже Факир, который относился ко всему с ноткой безразличия, испускал поток ругательств, стоило злополучному скрежету возникнуть слева от его плеча. Это же и веселило – тот же Полански тихонько похрюкивал в плечо, а остальным везло больше, ибо их улыбки скрывали серые маски-респираторы. Неожиданно у всех на часах-коммуникаторах запиликал предупредительный сигнал, и восемь рук потянулись к подсумкам с фильтрами. Практически синхронно они задержали дыхание и сменили спасительные дыхательные элементы. Кучка старых фильтров улетела за борт.

– А ведь могли продать на гражданском рынке... – проворчал один из солдат, провожая цилиндры взглядом.

– Да кто тебе позволит, болван, – буркнул Дос.

– Опять ворчишь, Дос? – заметил сержант, скрестив руки на груди, – Когда от тебя исходят звуки, это либо недовольное сопение, либо что-нибудь токсичное.

– Вас это не устраивает, сержант? – проворчал санитар.

– Сильнее меня не устраивают только твои пререкания.

– Виноват, исправлюсь, сэр, – отмахнулся медик и отвернулся от компании.

– Так-то лучше. А теперь о более интересном. Данлоп, расскажи-ка, как ты умудрился выжить, оказаться здесь и захватить грёбаное оружие массового поражения? – спросил Тейлор, с интересом оглядывая меня. Я смутился и пробурчал что-то нескладное. Мой взгляд с надеждой обратился к Фирсу, но тот отвернулся, мол, не при делах.

«Предатель» – подумал я, и, тяжело вздохнув, выдал сильно приукрашенную и откорректированную версию того, что недавно выдал Шиму. Слушали меня с раскрытыми ртами, ибо мои россказни нельзя назвать логичным произведением. Особенно учитывая, что половину событий я выдумывал на ходу.

Если кратко, то я упал, проснулся, пошёл, нашёл город, там меня встретили агрессивно, я сбежал, свалился с моста, попал в укрытие Фирса, оттуда мы вышли и выдвинулись сюда. Я старался рассказывать без подробностей, чтобы не возникало вопросов, но случилось совершенно наоборот – меня ими завалили. «Как ты выжил, как ты спасся», каждый лез и приставал.

Но я быстро ретировался и, взявшись за плазмер, начал осматривать округу. Нашлемный визор перешёл в режим автоматического сканирования местности. Всё-таки, казусов с преследованиями хотелось бы избежать.

И не зря – у одного меня был офицерский шлем с продвинутым визором и системой сканирования разведывательного образца, и это обеспечивало мне преимущество. В том числе против балтиморской Береговой Охраны.

Равнины начали сменяться холмами; Танкеров приноровился к управлению грузовиком и теперь лихо объезжал кочки и ямы. Правда, это сказалось на нашем благополучии, ибо ремни безопасности в местных тачанках не предусмотрены. Нас нехило мотало из стороны в сторону, а Фордж даже свалился со своего места и ударился шлемом об цистерну. Поласки помог ему подняться.

В этот момент из-за холма вылетела четвёрка глайдеров. Как стая стервятников они полетели в нашу сторону. Стрелки подскочили к лучемётам и навели прицелы на грузовик. Я переслал информацию на визор Тейлора, поднял «Косорез» и открыл огонь. Ярко засветилось фотонное ядро, из ствола вылетел веер синих импульсов. Мои выстрелы спровоцировали смену строя противника – глайдеры разлетелись в стороны, чтобы прибавить газу и приблизиться к нам. Практически одновременно стрелки начали вести огонь, чем заставили нас сростись с кузовом.

Видя наше положение дел, лейтенант открыл дверь кабины и высунулся с бластером наперевес. Придерживаясь за ручку двери, он прицелился и сделал несколько выстрелов. Большая часть улетела в молоко или ударилась в корпус ближайшего глайдера, но пара последних врезалась в тело стрелка, и тот, скончавшийся от сильнейших плазменных ожогов груди и головы, свалился с транспорта и остался позади. Водитель, не долго горевав по своей потере, включил форсаж и рванул прямо к кабине грузовика. Держась одной рукой за руль, а другой взявшись за рукоять лучемёта, боевик пытался и держаться наравне с наши грузовиком, и стрелять по Шиму. Лейтенант благоразумно скрылся внутри и закрыл дверь. В этот момент из-за борта показался Факир с взведённым плазмером. Судьба бойца Береговой Охраны очевидна – он был изрешечён импульсами, и его глайдер, потеряв контроль, пропал из виду.

– Осталось три! – крикнул колпех, прячась за борт. Над его головой пролетела очередь из вражеского лучемёта.

Резко два глайдера взмыли вверх, оказавшись на удобной высоте. Как один, мы разрядились в ионные двигателя противников. Один глайдер попросту отключился, и ударился об землю позади нас. Второй же озарила череда небольших взрывов, и корпус раскололся пополам.