Я твой кислород (СИ) - Путилина Маришка - Страница 106

Голова закружилась, но меня подхватили сильные руки с двух сторон, не давая упасть. Я перебирала ногами, а в голове стало еще сильнее пульсировать, причиняя невыносимую боль. Когда же это все закончится? Отец никогда не любил маму и от этого пострадали мы с Акыном, последний вообще превратился в монстра. Взрослые совершили ошибки, а дети обязаны расплачиваться.

Весь дом погрузился во мрак. Саадет отправили к подруге, а в ее комнате в своей кроватки лежал маленький Идрис, не подозревающий, что его тетя вместе с Акифом и Йылмазом спрятались в темноте. Караджа прижалась спиной к стене, прямо за дверью, держа пистолет двумя руками вдоль тела. Он обязательно войдет в дом. Такая возможность больше не представится. Цель была не Кахраман, а Идрис, которого он ненавидел больше всех. Отличная возможность украсть малышка, когда его отец в тюрьме, а дяди переворачивают весь Стамбул, только уже с целью найти похищенных девушек. Охрана на передних воротах не помеха, ведь Кочовалы вдоль и поперек изучили лазейки дома.

Йылмаз стоящий за шкафом лишь двинул бесшумно ногой, как удостоился прожигающим взглядом. Ничего не должно нас выдать. Женщины были предупреждены о том, что не нужно выходить из своих спален, пока мы не дадим знак. Я прислушалась и в коридоре послышался еле заметный топот. Он здесь. Подняв пистолет, я сильнее вжалась в стенку, затаив дыхание. Дверь слегка приоткрылась и свет просочился в комнату еще чуть-чуть и спрятавшегося под кроватью Акифа станет видно. Пронесло, двери не дали толком открыться, закрыв бесшумно и мужская фигура достала из-за спины пистолет и аккуратно ступая подошел к кроватке, но не успел навести пистолет, как я прижала свою пушку к затылку и произнесла шепотом:

— Пока я жива ты ничего не сможешь сделать единственному достойному внуку Идриса Кочовалы.

Глава 40

Свет в комнате включился и на Акына навели еще два пистолета. Йылмаз подошел и выдернул из его рук пистолет, забирая, но не решаясь пойти против указаний Караджи. Она же не стала медлить и толкнула братца в сторону выхода.

— Шагай — у нас состоит содержательный разговор. Парни, ни в коем случае не выходите из комнаты. Отвечаете головой за жизнь малыша.

Когда Акын застыл на месте, я сильно ударила его в спину, заставляя пошевелится и мы вышли в коридор, где я встретила бабушку, которая презрительно осматривала своего внука.

— Оказывается, Караджа права и не каждый имея фамилию Кочовалы перенимает самое лучшее от своих предков. Я позабочусь о том, чтобы никто с района не оказал тебе поддержки. Сделаю большее — поставлю запрет на твое вхождение в Чукур.

— Я бы не стал бросаться словами на твоем месте, бабушка. Ведь один раз вы поцеловали мне руку и совсем скоро я останусь единственным, кто удостоится такой привилегии. Ты сама будешь ползать на коленях и умолять, чтобы я занял место дедушки, — больной на голову Акын до сих пор грезил своими мечтами.

— Бабушка, иди к Идрису — дальше я сама. Не будем будить целый дом, Акынчик, а разберемся как взрослые люди, не привлекая внимание посторонних.

— Принимается.

Еще бы ты не принял. Он зашагал вперед, не решаясь пойти наперекор, когда пистолет упирается ему в голову и в любую минуту выстрелит. Акын знает, что я не Садиш, которая его любила или мама, которая не могла поперек что-либо сказать, я достаточно от него натерпелась, чтобы без проблем нажать на курок. Слишком много дозволил, господин Акын к маленькой девочке, которая не могла дать отпор, но все изменилось и сейчас я тебе это докажу.

Толкнув его с крыльца, я убрала пистолет, поставив заранее на предохранитель и стала спускаться медленно, закатывая рукава.

— Помнишь наше детство, Акын? Славное время — для тебя, но не для меня. Избил невинную маленькую девочку вымещая злость из-за того, что был слаб по сравнению с другими мальчишками. Я выросла и готова расплатиться с тобой за каждый удар, — я поравнялась с ним, вставая напротив. — Я ждала этот день очень долго.

Ошибочно на тот момент посчитала, что смогу справится, раз у нас одна весовая категория и ростом мы не особо отличаемся. Я замахнулась, но он предвидел это и поставил блок, ударив меня с кулака по щеке и не выдержав я оступилась, но смогла удержаться на ногах. Не так просто, Акын, не так просто. Извернувшись я ударила его по колену, вынуждая упасть и воспользовавшись моментом ударила по лицу, прямо в глаз, но меня повалили. Акын кинул меня на землю и замахнулся, но его внезапно откинул кто-то и он пролетел несколько метров. На локтях, я поднялась немного и увидела мельком лицо Аяза, прежде чем он стал нещадно бить по Акыну удар за ударом.

— Мразь. Тюрьма тебя не исправила, а превратила в животное, — слышала я хриплый голос Аяза в перерывах между ударами, а бил он его по всему, куда дотягивался. — Девушку бить только можешь? Я засажу тебя обратно в тюрьму, где ты будешь гнить до конца своих дней.

Игнорируя боль в щеке, я встала на ноги и подбежала к ним, оттаскивая Аяза за плечи. Перед нами лежал Акын весь в крови, смеясь, когда я все-таки остановила Аяза, удерживая от убийства. Да, вот она настоящая реальность. Понятно, почему дяди мне не разрешали лезть в такие дела — девушки намного слабее мужчин в физическом плане.

— И с тобой она переспала что ли? — спросил Акын, сплевывая. — Скажи хоть ты у нее, что там все золотом покрыто или что?

Аяз хотел было дернутся, но я попросила его не лезть и спросила у Акына:

— Что за фигню ты несешь? Вообще откуда этот бред взялся?

— Ну Азера ты же чем-то привлекла, — он сел, дотронувшись до травмированной губы, продолжил: — Иначе, почему он взбесился, когда увидел ту запись?

— Какую запись? — я похолодела, заранее уже зная ответ на вопрос. Джеласун клялся, что удалит, но оказывается не один мужчина в моем окружении не способен выполнять свои обещания. Я до последнего верила, что это не правда.

— По глазам вижу, поняла какую. Вот думаю, может разослать по всему Чукуру, чтобы стереть ту пыль, которую ты бросила им в глаза примерной девочки. Как думаешь?

Уже я не могла сдержаться и дернулась в сторону Акына, но Аяз успел поймать, удерживая за талию и отчаянно зашептал:

— Не поддавайся гневу. Он просто бесится, что тебе удалось получить все за короткий срок без усилий, а он же оказался в полном дерьме. Я уничтожу запись и заберу его. Успокойся.

Мое тело расслабилось и Аяз выпустил меня из рук, подходя к Акыну, поднимая и защелкнул наручники на руках. Так даже лучше. Если бы не братья Азера, то я бы стала думать, что Азер украл Идриса, но их слова и воспоминание реакции Акына на ребенка хватило, чтобы понять, что нас чуть ли не обвели вокруг пальца. Не удалось и все благодаря людям, которым я не безразлична. Раньше я и представить не могла, что получу такую огромную поддержку.

Акына увели и я зашла в дом, где в гостиной уже собрались бабушка, госпожа Фадик, Дамла и Акиф с Йылмазом. Девочки подменили их. Присев на кресло я обвела каждого взглядом. Дверь позади меня открылась и я увидела Каана и Дуйгу, которые бегали, чтобы разведать обстановку. Встав около меня, Дуйгу поспешила поделиться:

— Кочовалы забрали деньги Бюлента и ищут то, чтобы могло заставить Азера склонить голову и отдать девочек. Вы уже знаете…

Она не стала заканчивать предложение, а тут и так понятно. Все что дорого Азеру у нас в доме, но только если девушек не тронут, то братья могут пострадать от рук Кочовалы. Мамы опять не было. Госпожа Фадик, всполошилась увидев мою щеку, когда я повернулась, чтобы осмотреть Йылмаза с Акифом и бросилась за аптечкой.

Фадик стала обрабатывать рану, а я обратилась к бабушке:

— Теперь ты видишь к чему мы пришли? Твои сыновья не остановятся, сын госпожи Фадик не остановится и итог у них один — смерть. Все ради мести? Готова пожертвовать нами, но отомстить? Смотри, прямо сейчас у тебя есть шанс разрешить нам идти дальше и остаться в живых, но ты упрямишься. Мое сердце не настолько черствое, чтобы я спокойно дала умереть отцу, дядям, Идрису, но твое сердце превращается в камень. Я не хочу умирать, девочки сидящие возле Идриса тоже, но положение может изменится. Они должны перерасти из статуса врагов в друзей, а единственное, что от тебя требуется не запрещать, а положится на нас. На моей стороне Чукур, полиция, вся семья Азера и такой поддержки не получал никто из твоей семьи. Я в безопасности, но только в том случае, если буду действовать, а не сидеть в закрытой комнате. Ты дала неделю, значит, я имею право выполнить задуманное.