Я твой кислород (СИ) - Путилина Маришка - Страница 144

— Салих, — предупреждающе зарычал Джумали. — Ее никто в клуб не отпускал. Не путай мысли девочке. Диплом не показатель возраста.

— Дяди, прошу вам напомнить, что мне черед два дня исполнится двадцать два и мне можно пойти. Если ты не хочешь, то я не пойду. Устроим барбекю и я подольше побуду с племянниками. Задувайте свечи, — я потрепала по щеке солнышко нашего дома и взяла черный клатч, — кушайте тортик, а я скоро приеду. Кемаль уже приготовил машину?

— Все готово, — отец оставил поцелуй у меня на лбу и опустил очки с волос на глаза. — Ты рада?

— Как увижу подтверждение на руках, тогда отвечу. Не каждому же с четырьмя классами ходить.

Я поскакала в коридор и спасибо папе, что остановил Джумали. Всего лишь шутка, но как бы я не пыталась приобщить его к занятиям — все тщетно. Около крыльца уже стояла красная мазда, которую я купила себе на первую зарплату, да Ювер мне платил хорошо, но нужно идти дальше.

— Поздравляю, малявка. Порвала всех, да? — поздравил Кемаль, отлично маневрируя по дороге.

— Не совсем. Даже не верится, прошло полтора года, — ответила я, сидя на заднем сидении.

А про себя добавила — полтора года кошмара. Я знала, что он через месяц отказался от бизнеса, перепродав за большие деньги и занялся абсолютно всем бизнесом, который есть на рынке — легальным. Производство машин, судов, продуктов питания, гостиничный бизнес, ювелирные прииски и много чего за такой короткий срок. Завидный жених Стамбула, как гласила статья открытая в моем телефоне. Совсем не изменился, лишь глаза по-прежнему не выдавали того аданского льва. Пропал вкус жизни, Азер. Мне это как никому знакомо.

Первые месяцы мне было больно, невыносимо обидно, считала себя брошенной, но когда он продал бизнес и не пришел, то стала считать дни. Месяц, два, три, год, а вот и полтора, а его по-прежнему нет. После дня рождения я уеду не только из Чукура, а вообще из страны в надежде, что Франция сотрет его образ отражающийся на моем сердце. Все наладится, но вкус к жизни без него трудно вернуть.

Машина резко дернулась и я схватилась за переднее сидение, чтобы удержаться.

— Кемаль, осторожнее.

— Да я не виноват — это опять твой контуженный. Позвонить Джумали и сказать, что он приперся раньше? — предложил Кемаль.

— Не порть редкий семейный праздник. Сама разберусь.

Я открыла дверь и вытянув ногу, сильно топнув шпилькой, вышла из машины, поправляя очки и закрывая дверь. Блондин с голливудской улыбкой обрадовался моему появлению и поспешно стал поправлять свой пиджак.

— Господин Эмре, не добрый знак встречать вас чаще, чем собственную мать.

Мама улетела в очередной раз отдыхать в Америку, восстанавливаясь. Ей стало намного лучше, но про Акына она не дня не забывала, а я не могла ей ничем помочь.

— Я не согласен, возможно, это судьба. Потрясающе выглядите, госпожа Караджа. Могу поздравить? Простите, не взял с собой цветов.

— Ненавижу цветы, — с некоторых пор. Я поравнялась с ним, но не стала приглашать в кофейню, зная, что разговор не долгий. — Я человек, который обожает такое понятие, как прямота. Мне совсем не нравятся, ваши порывы встать у нас на пути и спустя полтора года нашего правления сдвинуть нас и стать главным в Стамбуле. Мальчик, я таких дядей заставляла на коленях ползать, что тебе лучше свалить нахрен на какой-нибудь материк, пока я на кусочки тебя не порвала. Ясно излагаюсь или продолжишь стелить ересь?

Его губы тронула крысиная усмешка и я закатила глаза, выдохнув устало. Не понял. Отнимает в очередной раз мое время.

— Значит, до вас неточно дошла информация обо мне. Мой отец премьер-министр и если вы добились расположения нелегалов, то на моей стороне государство в целом, а не одна структура. Скоро я еще получу одобрение криминалов. Уйди с дороги и забери своих старперов, чтобы костями не гремели.

Прикусив край губы приметила Меке, который тащил газировку и дала знак рукой, попросив приблизится. Проводя по лацканам пиджака двумя пальцами, выдохнула протяжно:

— Жаркая весна выдалась, не находите? Хотите лимонад? Собственное производство Чукура.

— Не откажусь, — Меке передал ему бутылку и подмигнул мне, заведя свою руку мне за спину и передавая пистолет.

Эмре поспешил открыть бутылку и бросив крышку на асфальт, приник к горлушку, делая желанный глоток и только стал опускать бутылку ото рта, как я залепила ему смачную пощечину и переместив вторую руку вперед, нажала на курок, отстреливая ему большой палец на ноге в его начищенных, как у кота яйца туфлях. Схватив за ухо, наклонила мужчину вниз для удобства и прорычала на ухо:

— Слушай сюда, папенькин сынок. Чукур суровое место, я здесь родилась и выросла. Желающих его получить было много, но ты редкостный дебил и тюфяк по сравнению с прошлыми нашими врагами. Со мной в таком тоне не разговаривают и не заявляются, без предварительной записи. Остановись, иначе пожалеешь.

— Ха, да че мне баба сможет сделать? — строил из себя стойкого до последнего, но его мычания от простреленной ноги портили всю картину храброго мальчика.

— Я предупредила. Ты бросаешь слова той, которая подчинила Стамбул себе и так просто не получится. Я не играюсь, а сразу бью в самое слабое место. У меня нет времени с тобой возится, — я отпустила его и потерла руки, как будто очищая от грязи. — Через две минуты и три секунды мой человек подаст в прокуратуру на тебя достаточно информации, так что покуй вещи, скоро в беззвездочный отель поедешь. Отец уже не поможет, ведь если ты не знал, сегодня вечером его отстраняют от должности из-за взятки в особо крупном размере и если дернется, то знает, что с ним станет. Тюрьма научит тебя настоящим понятиям, но ты не выживешь без интернета и золотой карточки, которую могут лишь засунуть в том месте, между булок и сам скоро наложишь на себя руки. Я Караджа Кочовалы — турчанка, глава района под названием Чукур.

Мои ребята подхватили мужчину, а Меке забрал пистолет, вытирая платком следы и приоткрыл дверь. Садясь обратно, бросила взгляд на часы, убеждаясь, что не слишком много времени заняла. Кемаль поехал дальше, а я вновь погрузилась в размышления. Зачастую такие дела лежали на мужчинах Кочовалы, но я крайне редко встречалась для собрания со старейшинами, а вот и один легок на помине. Принимая вызов, я не скрывала радости в голосе:

— Доброе утро, господин Решит. Какими судьбами?

— Доброе, красавица. Хотел в первую очередь поздравить тебя. Образование очень важно в современном мире. Появляется много продуманных птенчиков, которые обходят нас по всем фронтам, — произнес Решит.

— Благодарю. Но вы же не просто так набрали мне, чтобы поздравить, — утвердительно сказала я.

— Мне тут весточку принесли, что ты покидаешь страну. Поражен. Девочка, а как же завоеванный Стамбул? Разве так можно все бросать? — старался он достучатся до меня, но бесполезно.

— Мне есть на кого оставить. Мои дяди и отец вполне неплохо справляются, а мне нужно двигаться дальше. Знаете, господин Решит, но очень обидно и невыносимо смотреть, как у всех все складывается, а у тебя в груди настоящая дыра. Каждый имеет право на счастье, только сидя на одном месте не получится найти.

Мне на самом деле тяжело смотреть за чужим счастьем, не моим. У Дамлы и Джумали появилась дочка, Идрис растет, Дуйгу стала встречаться в тайне от меня с Йылмазом, а Джеласун с Сейхан, которую я не видела с того самого дня (все жалели мои чувства и не появлялись на глазах). Мелике, Аяз, Вели и Караджа тоже познали любовь. Одна я в возрасте почти двадцати двух лет тоскую и мучаюсь, как душевнобольная. А да, Ямач тоже пришел в себя и они расписались с Эфсун, прислав мне фотографии и наслаждаются друг другом. Мы нечасто созваниваемся с дядей, но когда советуюсь с Эфсун по бизнесу, частенько замечаю его за столом. Ямач подался в писательство и даже его уже жена, не могла мне поведать его псевдоним, чтобы я купила и оценила творчество дорогого мне человека.

— Все приходит в определенное время, дочка. Не гонись ни зачем, а просто живи. Вечные метания по миру ни к чему хорошему не приведут. Человек может всю жизнь ходить по одному пути и не замечать свою судьбу, но лишь одна случайность, лишний шаг в сторону способен открыть перед тобой твою любовь. Нам будет тебя не хватать. В последнее время не слишком спокойно, власть начинает нас прижимать и ты подобрала не лучшее время.