Рожденный на гильотине. В свете ночи... (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 15

— Невеста… — прошептала девушка в пустоту и счастливо рассмеялась, представив, что однажды перед священным алтарем она назовет своим мужем Роланда и так будет ждать его и их первой брачной ночи…

Хлопнула дверь, возвещая о прибытии, скорее всего, жениха. Хоть брак у них и фиктивный, не могли же они, в самом деле, даже вид не сделать, что все как положено!

Это действительно оказался Рагнар… вот только одного его пришибленно-свирепого вида было достаточно, чтобы понять — что-то случилось, да не просто случилось, а знатно подкосило высшего демона.

— Рагнар, — тихонечко позвала его Исабелика, бесстрашно подступая к сыну Хаоса и в успокаивающем жесте выставляя перед собой руки.

Демонические очи вперились в нее… и девушка утонула в той боли и безысходности, что отразилась в них. Интуитивно призвала свой Дар, и перед внутренним взором прорицательницы один за другим замельтешили яркие образы: Роланд запускает руки под ночную рубашку своей невесты, чтобы снять с нее подвязку… Она смотрит на него, улыбаясь, и Рагнар незаметно направляет на нее ментальные потоки, чтобы заглянуть в ее мысли… Ария вспоминала ее первый поцелуй со взъерошенным рыжим мальчишкой, в котором Исабелике без труда удалось узнать Его Высочество… а вот царевна окунается с головой в озеро и, резко развернувшись, брызгает ключевой водой на подглядывающего за ней из-за кустов Роланда… вот они смеются вместе… Боги, это ж какое у нее яркое воображение должно быть, чтобы все это нафантазировать, да еще и в таких деталях представить!… А потом Роланд торопливо выпроваживает всех из спальни и с самым довольным видом захлопывает дверь, чтобы наконец стребовать супружеский долг со своей невесты…

Рагнар задыхался от боли, демоническое сердце разрывалось на части: любовь к брату и ненависть к любовнику Арии, то, что это она пробралась вчера ночью в спальню принца и видела его с Фредерикой, и то, что следующим вечером он увидел, как она готовится к брачной ночт с другим, — все мысли завертелись в бешеном водовороте, заставляя его душу метаться и практически выть от отчаяния. Так получается, что царевна…

— Она твоя единственная, — не спросила, а скорее озвучила как факт Исабелика.

Наверное, в ее глазах отразилось нечто, похожее на чувства Рагнара. Она, конечно же, понимала, что у Его Высочество была не одна женщина до нее. Любимый, хоть и сказал, что убедит свою жену не претендовать на его постель, удовлетворившись неограниченным количеством фаворитов, ни разу не заикнулся о том, что первой брачной ночи у них не состоится. Но, видимо, в душе ей очень хотелось верить, что брак — это не повод изменять ей. Ведь он был верен ей тех самых пор, как открыл ей свое сердце и она в ответ призналась ему в своей любви. Она точно это знала, Рансеваль, не так давно зачастивший в Северный Предел, неизменно тактично упоминал при ней, что королевский двор Веридора в недоумении: наследник вот уже некоторое время не был замечен ни с одной женщиной…

Вывел ее из мрачных мыслей яростный демонический рык и последовавший за ним жесткий, практически болезненный поцелуй. "Он не верен тебе, не должна хранить верность и ты, — ворвались в ее сознание ментальные чары Рагнара. — Тебе же тоже больно. Отомсти ему!"

Ей удалось разорвать это безумие всего на несколько мгновений, чтобы ошеломленно выдохнуть:

— Я люблю его… и даже если бы не любила, это не повод спать с тобой!

— Об измене в полном смысле речь и не идет, — улыбнулся демон, вот только совсем не весело, а как-то зло, с отчаянием приговоренного к гильотине преступника, которому дали порезвиться в волю в последнюю ночь перед казнью. — Ты же знаешь, я — демон, и у меня встает только на единственную и на избранных. Я просто верну Роланду то, что он в этот самый момент отнимает у меня… И да, свою совесть можешь успокоить тем, что в общепринятом смысле наше супружество — как раз таки повод разделить со мной ложе!

Исабелика пискнуть не успела, как Рагнар опрокинул ее на упомянутое ложе и, присев на корточки рядом с кроватью и огладив стройные лодыжки, скользнул ладонью под подол ночной рубашки. Девушка хотела было вскочить, но вторая ладонь неподъемной тяжестью опустилась на ее живот, не причиняя боли, но и не давая вырваться.

— Рагнар, отпусти! Немедленно!

— Не кричи, все равно никто не поспешит спасать прекрасную даму от ее собственного мужа, — меланхолично проговорил демон, приподнимая подол до самого верха бедер и одним легким движением разъединяя ее сведенные колени. — Просто расслабься и получай удовольствие.

А других вариантов, в общем то, и не было. Не сбежать, помощи не дозваться, демона не вразумить. Поэтому, почувствовав, как пальцы мужчины добираются до самого интимного места, Исабелика только судорожно всхлипнула и, запустив пальцы в его роскошные мягкие кудри и ласково поглаживая его, тихо просила:

— Успокойся… Рагнар, пожалуйста, успокойся… Роланд твой брат, и он тебя любит, ты не должен злиться на него, мстить ему… Уйми злобу, успокойся, Рагнар…

Ласка отчасти помогла: сын Хаоса, естественно, не выпустил свою добычу, но дыхание его выровнялось, движения стали менее порывистыми, пальцы касались ее очень осторожно, выводя из равновесия теперь уже ее.

— Представь, что я — Роланд, — донесся до нее сдавленный шепот Рагнара.

Так она и сделала, про себя отметив, что демон, скорее всего, тоже последует своему же совету и вообразит, что с ним сейчас Ария, его единственная… А может, Фредерика? Нет, как бы Исабелика ни желала кузине счастья в любви, она чувствовала, что если у нее и был шанс завлечь Рагнара и удержать его, то он давно был безнадежно упущен. Однако, может, Рожденному на гильотине хватит гордыни бросить вызов судьбе и остаться с избранной, вопреки воле Богов? Вот только Фредерика скорее убьет его, чем позволит выбрать ее только для того, чтобы не достаться единственной…

Чем дольше пальцы мужчины нежили ее, а ладонь, что до этого покоилась на животе, оттянув вырез ночнушки, поочередно ласкала груди, то сминая нежные полушария, то покручивая ноющие вершинки, тем сложнее было сдерживать стоны, но Исабелика из последних сил молчала, до крови кусая губы и ужом извиваясь под его руками. Выдержка ее закончилась ровно в тот момент, когда пальцы сменились языком. Этот нахал творил что-то уму непостижимое, о чем благородная северная леди даже помыслить не могла!

— Хва… хватит! — умоляла его Исабелика между вскриками, которые буквально вырывали из груди невероятные чувства, заставляющие напрячься каждую мышцу в теле и дрожать в ожидании сладкого облегчения.

Но чтоб ее просьбу кто-то расслышал! Почувствовав, что тело окончательно изменило хозяйке, Рагнар принялся с удвоенным усердием вести ее наслаждению, первому, подаренному мужчиной. В душе пригрелась мысль, что Роланд мечтал от начала до конца преподать своей избраннице искусство любви, желал стать для нее единственным во всех планах. А вот не будет этого! Брат будет выть в душе так же, как и он! Может, он тоже хотел… сам не понимал, но хотел…

Наконец он почувствовал, как маленькие изящные пальчики, которые она так и не выпутала из его черной шевелюры и, сама того не осознавая, в порыве желания прижимала его голову ближе к себе, под очередной продолжительный полу-стон-полу-вздох крепко сжались, сигналя ему, что все, дева в эйфории и можно действовать. Ослепленная накатившей томящей слабостью, Исабелика, конечно, почувствовала, как два его пальца вновь оказались у нее между ног, окунулись во влагу и начали медленно растягивать ее лоно, но все это было где-то далеко и как будто не с ней… А вот внезапная боль, резанувшая внизу живота была точно ее! Изумрудные глаза тут же распахнулись, и девушка вскочила с простыней и перепуганными глазами скользнула вниз вдоль своего тела. Пред ее взором предстала картина из кошмара, не иначе: Рожденный на гильотине отстраняется, аккуратно вытягивая из нее пальцы, измазанные в крови, сзади на подоле рубашки тоже бесстыдно алеют несколько рубиновых капель, не намекающих, а оглушительно кричащих ей в лицо ужасную правду…