Рожденный на гильотине. В свете ночи... (СИ) - Литвинова Ирина А. - Страница 18

Одно было плохо: как бы ни были идеальны отчеты Рансеваля, а воплощать это все в жизнь требовалось все равно Роланду. Его Высочество ведал всей казной, которая, стоило допустить до нее Роланда, не наполнялась никогда. Пуста она однако тоже не была, об этом уже позаботился Рагнар. Одним грозным демоническим рыком сын Хаоса отогнал принца от угла с самыми ценными артефактами, реликвиями Веридорских да особо дорогими драгоценными камнями и парочкой пудовых сундуков золота, окружил это все добро лично разработанной защитой, замкнутой на нем, то есть попробуй кто разорвать — Рагнар тут же узнает, и постановил, что это — неприкосновенный запас. Что ж, неприкосновенный запас благодаря старшему сыну Вейнура Нечестивого действительно оставался неприкосновенен… и только! Сколько содержания Его Величесво ни выделял своему наследнику, тот умудрялся прогулять все в рекордные сроки и принимался за хищение государственной казны!

А в начале каждого месяца каждый министр запрашивал у Его Высочества сумму, положенную на его деятельность в соответствии с бюджетом, и сопровождался данный вопрос пресловутыми отчетами о том, сколько чего и на что надо. А казна то, как всегда…

Эх, незаметно подкралось начало месяца!

По традиции наградив брата всеми известными ругательными определениями и бранными эпитетами, перемежающимися с нецензурными сравнениями и метафорами с оттенком непереводимого народного фольклора, Рагнар пару минут посмаковал сложившуюся в голове трёхэтажную конструкцию и направился на добычу денег во имя спасения королевства от глубокого кризиса и отца от обширного инфаркта. Заработать Рожденный на гильотине мог только тем, что умел лучше всего (а по-совести, только это он и умел) — искусством боя. Конечно, это было далеко не то умение, которое благородные рыцари демонстрировали на турнирах или же маги — на магических играх. Нет, то были бои без правил — популярное среди черни и горожан. В каждом городе было хотя бы одно подпольное заведение с подвальным помещением, где посреди огромного зала стояло сооружение, видом больше всего напоминающее клетку, но чаще всего называемое ареной за свою круглую форму. Туда заходили двое бойцов, на которых делались немалые ставки, а выходил только один, забирающий половину из "прибыли", в то время как вторую часть денег делили между собой хозяин заведения и те, кто ставили на его победу. Это был своеобразный бизнес, весьма прибыльный. Многие аристократы специально выращивали себе таких "воинов" и зарабатывали на их победах, а порой и сами, поиздержавшись или же попав в долговую яму, выходили на арену с замороченными лицами.

Надо ли говорить, что Рагнар так развлекался каждый месяц? Молва о непобедимом бойце из знатных докатилась и до Северного Предела. Все знали, что Непобедимый всегда выходит на бой, раздевшись до пояса и начертив красной краской полосу поперек шеи, словно заявляя о том, что он висельник, по которому топор палача плачет… или же гильотина. Правда, в последнее время, стал до Рагнара доходить слушок, будто бы гле-то здесь, как раз в северных окраинах, появился некто, также сыскавший себе славу непревзойденного меченосца, тоже с характерными опознавательными признаками, не менее странными и символическими, чем у него самого: сей неизвестный воин повязывал вокруг шеи прядь светлых волос, не белокурых и не золотых, а скорее русых. Что бы это значило? Что ему самое место на виселице? Или что обладательница этого дивного локона приведет могучего война на эшафот? А еще ходили какие-то странные слухи, что этот неизвестный вообще может оказаться женщиной…

Когда Рагнар в своем обычном "бойцовском" образе появился в надежно спрятанном от властей, но без особых проблем найденном опытным в подобных делах сыном Хаоса зале, его заметили все и сразу. Непобедимому тут же были оказаны "царские" почести: фигуристая подавальщица поднесла ему чарку лучшего глинтвейна бесплатно, все посетители хором загомонили имя своего кумира и дружно подняли кружки за его победу и за их будущий куш. Рожденный на гильотине криво усмехнулся: даже здесь, на самом дне, среди отбросов и преступников, он — "король"! Сильнейший!

Другие бойцы без разговоров расступились, пропуская его к арене, а зрители уже вопили невероятные суммы в поддержку Непобедимого. Зайдя в клетку Рожденный на гильотине принялся ждать того, кто осмелится бросить ему вызов. Кого он только не приговорил во время таких боев! Были и жадные до денег солдафоны, и жаждущие выпендриться перед зазнобой дураки, и бесхребетные мальчишки, которых сверстники поймали на "слабо"… В боях могли принимать участие все, вне зависимости от возраста и пола, единственным ограничением было использование магии (просто в этом случае чары могли бы невзначай разобрать по камушку все заведение). И конечно же, Рагнар ни при каких обстоятельствах не должен был показывать свою нечеловеческую сущность. Но как же просто все списать на быстроту реакции, да и в разгаре боя навряд ли кто заметит, что бойцу грудную клетку вспорол не припрятанный одни Боги ведают где кинжал, а на миг вытянувшийся демонический коготь.

Внезапно шум в зале кратно увеличился — нашелся Непобедимому противник! Дверь за Рагнаром захлопнулась, отрезая путь назад, и снова полетели ставки. Демон плавно обернулся, чтобы взглянуть на того, кому жизнь недорога. Первое, на что натолкнулся взгляд — это на повязанную вокруг шеи прядь волос, виднеющуюся а распахнутом вороте холщовой крестьянской рубахи… и примостившаяся рядом печатка, точь-в-точь такая же, как те две, что ему не далее, как сегодня утром, вручил "папа"! Только бронзовая, а у них с Роландом золото с серебром… А еще Рагнар, не поднимая глаз, догадался, что за мутные слухи ходили про то, что этот воин — баба. Просто боец имел привычку, странную и для высших кругов, где разные чудачества в ходу, что уж говорить о низших слоях: он носил косу ниже пояса, а во время боев и тренировок укладывал ее "короной", как многие женщины…

Его Светлейшество Шанс (4)

Я узнаю знакомый взгляд,

С твоими встретившись глазами.

Ты помнишь, пару лет назад

Мы были верными друзьями?…

Судьба свела нас здесь… теперь,

Столкнув для страшного сраженья.

Я не хочу убить, поверь!…

Но не хочу и пораженья…

Гнетущий мрак в душе растет,

Умолкло все, и сердце тлеет…

И за спиною зритель ждет:

Кто в поединке одолеет?…

И вот стоим мы — два врага! —

Застыв в неведомой заминке.

Сегодня вырастет курган

Над пораженным в поединке.

Ты начал первым… Что же, в бой!

Мечи звенят под звон монеты.

Сегодня ты падешь, герой!

Оборван век твой, песни спеты…

Но что со мной?! Я не могу…

Не в силах я себя заставить

Удар свой нанести врагу

И в грудь ему клинок направить!

Глаза в глаза… а в сердце — тишь…

Ведь мы сошлись, убийства ради…

Но почему же ты молчишь

И нет враждебности во взгляде?

Железо рвется прочь из рук,

Что будет дальше, уже знаю:

"Прощай навек, — сорвется с губ, —

Ты брат мой, я тебя прощаю…"

Они должны были однажды встретиться в клетке. Конечно, он специально бился ближе к северу, не жалея сил и времени, отъезжал как можно дальше от столицы, ведь Рагнар никогда не скрывал, что порой развлекается в подобных местах, заодно залатывая дыры в бюджете, которые с тщательностью, достойной лучшего применения, создавал Его Высочество. Рансеваль часто слышал о Непобедимом и был практически уверен, что это старший брат. Вскоре и его самого стали звать непобедимым, и с тех пор их участь была решена: на арене остаться лишь одному!

И вот они стоят друг напротив друга. Рагнар, естественно, удивлен, но морок смазывает черты лица и не дает ничего разобрать. А ему и не надо… Рансеваль знал, что, когда первый шок пройдет, старший брат презрительно усмехнется, как делал всегда перед их поединками. Он не сомневался, что победа будет за ним. Ведь человеку не победить сына Хаоса…