Не плачь, девчонка (СИ) - Норд Агнешка - Страница 109

— Заткнись, — устало велел глава рода. — Сундук перенести в хранилище, всю эту гадость сжечь. Я в кабинете, найдите наследника и пригласите ко мне. Пять домовиков пусть осушают пруд. И свяжись с гоблинами, мне нужен самый лучший архитектор обелисков и памятников не позднее, чем завтра в полдень.

Он аппарировал в замок.

_____________________

* Neque simulando — Я не претендую (лат.)

** Jura sanguinis — право крови (лат.)

Глава 29

Джей попрощался минуты через две после того, как стих звук мотора мотоцикла, обещаясь быть вечером. Паршивец, найдя меня на третьем этаже, выходящей из спальни и скомкано объяснив про неотложные дела, поцеловал в щёку, шепнул: «Не злись на Тоби», — и сразу аппарировал. И правильно сделал, а то пнуть его очень захотелось.

Нашёл кого защищать! У меня даже крамольные мысли закрались, а так ли плоха была прежняя Эйлин. А что, если Тоби запирал её в доме и вёл себя как последняя скотина? Учитывая, что он не привлекал её как мужчина, и вряд ли вникал в её проблемы, общаясь исключительно в постели, и проклятие импотенции объяснить можно. Я передёрнулась и искренне обозвала себя дурой. Гадость вообще-то, я даже котам сочувствовала, которых кастрировали, что уж о человеке говорить. И вообще, надо признаться, что Тоби ещё терпеливо сносил мои закидоны с прогулками в опасных местах. Гад! Ничем его не проймёшь!

Погрузиться в депрессию не дала сова от Сметвика. Я уже битых два часа, если не больше, мучила книгу по древним рунам, но сосредоточиться удавалось с трудом. Вообще делать ничего не хотелось. В открытое окно кабинета доносились голоса Северуса и Данко, но я не решилась к ним выйти и испортить веселье своим похоронным видом.

Именно этот момент выбрала крупная серая сова, залетев прямо в открытое окно моего кабинета. Вздрогнув от неожиданности, я обратила внимание на большой крючковатый клюв сипухи, и признала в ней Панацею, любимицу Моргана Сметвика. Она протянула мне лапку с привязанным к ней кожаным мешочком.

— Привет, моя хорошая, — я осторожно отцепила от лапки поклажу, — а мне и угостить тебя нечем. Слетай на кухню, там на столе явно что-то осталось. Или Данко найди, он покормит.

Панацея посмотрела на меня блестящими глазами, как на больную и требовательно клюнула мешочек.

— Ах, да, извини. Ответ нужен?

Сначала достала записку, почерк Сметвика вызвал улыбку.

«Эль, вопрос жизни и смерти! Посмотри образец яда. Противоядие нужно изготовить не позднее шести утра. Я не могу рассчитывать, что тебе это удастся, с таким ядом имею дело впервые. Так что отослал образцы ещё двоим зельеварам и одному штатному. Но ты лучшая. Я в тебя верю, моя храбрая девочка! Г.С.»

— Вопрос жизни и смерти, — хмыкнула я. Вечно у докторов такая фраза, иногда просто как присказка используется, и не только у докторов, а повсюду. Но Сметвик наверняка не из тех, кто будет шутить в таком деле.

Я постаралась сдержать радость и сосредоточиться. Профессор зельеварения на Авалоне не даром гонял меня по ядам больше двух месяцев, вцепившись, как клещ. А я и не сопротивлялась — сама заразилась его энтузиазмом и любовью к этому опасному разделу науки. Думала, как вернусь, сразу продолжу работу с ядами и противоядиями, но как-то руки не доходили. Вот Руны зачем-то мучаю, нет бы делом заняться.

Спасибо Сметвику. Явно прознал, что страдаю от безделья. Говорят, что мужики — сплетники похуже женщин. Уже доложили про нашу ссору? Но я не сердилась. Занятие любимым делом — это отличный выход из депрессии. При встрече поблагодарю.

Но сначала самое важное. Прямо на обороте записки я чиркнула:

«Морган, я возьмусь, хотя обещать ничего не буду. Но мне как можно быстрее нужен образец крови зараженного — не меньше трёхсот миллилитров. Ещё понадобятся его параметры: рост, вес, объём циркулирующей крови, и время попадания яда в организм, желательно, как можно точнее. Напиши, что применялось из зелий после заражения, и что с симптомами. Эль»

Сова опять протянула лапку, торопя. Я вытряхнула из мешочка фиал с ядом, сунула внутрь записку, и прикрепила его к лапке.

— Это срочно, милая. Лети к хозяину.

Сова возмущённо заклекотала, в духе, что сама знает, ухнула сердито и вылетела в окно.

Мне стало жаль, что Джей Ли так не вовремя ушёл, потому что понимала, что создать противоядие от неизвестного яда к шести утра — задача не из простых. Хотя мне это нравилось, проверить себя всегда интересно, но это означало, что мне нужно полностью отдаться работе от настоящей минуты и до окончательного завершения.

Впрочем, в волнении я просто упустила Данко. Вызвав его, пока не погрузилась в работу, я быстро выдала инструкции — меня беспокоить только в крайнем случае, за Северусом следить, вовремя покормить и уложить спать. Если вернется муж, объяснить, что занята срочным и важным зельем для Сметвика. Пусть общаются с Джеем сколько влезет и не вздумают мне мешать. Есть захочу вряд ли, но на всякий случай оставить мне бутерброды и какой-нибудь сок в холодильной камере. Любые посылки от Сметвика незамедлительно доставлять в лабораторию.

Данко понятливо кивал, после чего заверил, что я могу быть спокойна, он всё запомнил и понял. Благодарно потрепав его по рыжему хохолку, я быстро переоделась в удобные домашние штаны и футболку, сбежала в лабораторию и там уже нацепила защитный костюм. Благо в нём тоже имелись чары комфортной температуры.

Самое первое, что нужно было сделать, это идентифицировать яд. Да, Сметвику он не знаком, но у меня могло быть что-то похожее на практике в Авалоне. Так что я сразу приступила к первому этапу. Благо, для этого даже специального оборудования не требовалось. Только самый маленький латунный котёл, набор трав, которые, к моей удаче, все были в наличии, ну и набор специфических заклинаний, которые авалонский зельевар заставил заучить назубок, гоняя по ним немилосердно.

Одну каплю яда я специальным заклинанием увеличила до двухсот миллилитров, а потом разлила в пятнадцать пробирок. Чистый яд потребуется только для окончательного анализа, а для идентификации сгодится и такой.

Я с трепетом предвкушения приступила к исследованию, подбодрив себя любимой фразой Авалонского наставника:

— И что же ты за зверь такой славный?

Токсины бывают белкового и растительного происхождения. Что растительный фактор можно отбросить сразу, я поняла довольно быстро. Получалось, что яд выделило какое-то животное. Я хорошо представляла четыре основных фактора воздействия белкового яда, оставалось вычислить, который из них засветился в этом неизвестном даже Сметвику продукте, и тогда можно будет уже с уверенностью говорить о том, какую группу антидотов нужно использовать. А вычислить ядовитую тварюшку — лишь приятный бонус.

Я действовала по знакомому алгоритму и вспоминала экзамен на Авалоне. Вот тогда я нервничала сильно, ведь яд принял сам профессор, и я должна была его спасти, не имея ни образца яда, ни сведений о способе заражения. Зато под боком был пациент и я могла лично наблюдать за его состоянием. Профессора я обожала. Старичок, а сколько в нём было жизни, юмора, хладнокровия и доброты. Мог и прикрикнуть, и высказаться ядовито, заметив невнимательность, небрежность, или глупую ошибку. Но я всё равно восхищалась им. Разумеется на экзамене он молчал, и я всё-таки спасла своего профессора, потратив уйму нервов. Конечно я знала, что у него на всякий случай был заранее приготовлен антидот.

Сейчас профессора рядом не было, и подстраховать меня никто не спешил. Но зато никто и не подгонял, всё зависело только от моих навыков, знаний и сообразительности. И это очень вдохновляло.

Догадаться о носителе яда не составило труда, как только я поняла, что его воздействие направлено одновременно и на кровь, и на нервную систему. Такое сочетание свойственно представителям змеиного народца, именно змеи, как правило, комбинируют оба воздействия. И это уже был большой прорыв в моей работе. Значит, змея! Хорошо, очень хорошо! То есть хорошо для меня, и плохо для бедолаги, находящегося в Мунго.