Марионетка. Странная связь (СИ) - Мельрих Ксения - Страница 8

В дверь постучали. Я оторвалась от созерцания дождя и обернулась к двери.

— Войдите. — громко сказала я.

Вошла Марина.

— Я не помешаю? — спросила она, оглядывая все вокруг привычным взглядом хозяйки. — Как устроилась? Может, что-то нужно?

— Нет, все прекрасно, спасибо. — холодно отозвалась я.

Если бы я знала, кто стучит, хрен бы отозвалась.

— Я пришла извиниться, — мягко проговорила она. — За то, что так неловко получилось за столом. Я должна была сказать тебе сначала о том, что мы едем покупать тебе кое-что из одежды.

— У меня все есть, мне ничего не надо. Извинения приняты. — быстро выпалила я, давая ей понять, что разговор окончен. Но эта женщина, похоже, намеков не понимала и уходить не собиралась.

— Я понимаю и ничего не имею против твоей одежды, я за демократичность, мои дети также вольны выбирать, в чем ходить. — зачем-то пустилась она в объяснения. — Но, видишь ли, мы посещаем светские мероприятия, поэтому наряды должны соответствовать. — Она замолчала ненадолго, словно раздумывая, стоит ли говорить дальше. — На этом настоял твой отец, он заявил свое желание категорично. — она натянуто улыбнулась, словно извиняясь за грубость мужа. — В эту субботу состоится праздник, он будет проходить в доме моего отца. Поэтому завтра и нужно ехать.

Она поглядела на меня, ожидая реакции. Я пожала плечами, собрав всю волю в кулак. Ох, с каким трудом мне дались следующие слова:

— Хорошо, скажете завтра, когда нужно будет собраться.

Она кивнула с видимым облегчением и вышла из комнаты. Уже на пороге она бросила через плечо, не оборачиваясь:

— Я уговорю его отдать тебе телефон, это жестоко даже для него.

Когда она закрыла дверь, я рухнула на кровать, накрыла голову подушкой и закричала, сжимая зубами наволочку. Я ненавидела этот дом, как же я ненавидела здесь все.

Глава 4.

— Как такое могло случится? — глотая слезы глядела я на него, не желая верить произошедшему. — Миллионы страдают от болей в сердце, но никто не умирает! — закричала я, надеясь, что эти слова сотрут жестокую правду.

— Все было намного серьезней, поверь мне! — дядь Толя тоже едва сдерживался, чтобы не заплакать.

Этот разговор произошел на следующий день после смерти мамы. Я тогда помешалась на том, что мама не могла умереть, это ошибка, что ее нельзя хоронить, она наверняка поправится. Киря тогда закрылся в нашей комнате и никого к себе не пускал, даже меня.

— Она не хотела говорить вам, чтобы не пугать, — пытался достучаться до меня отчим. — Месяц назад она была в больнице, ей сказали, что нужна операция, она готовилась к ней, оставалось подождать еще неделю, но…она не дожила… — он уже не стеснялся слез, они крупными каплями стекали по его щетинистым щекам. — Мне жаль, милая, мне так жаль…

Я дернулась от его слов, словно от пощечины. Это не правда, нет, мама не стала бы такое скрывать. Это ложь, он что-то путает, его обманули, нас всех обманули!

— Нет, — шептала я, пятясь к входу, — она не могла умереть! Это неправда! — закричала я и забилась в истерике. Ноги не удержали меня, я рухнула на вытертый палас. — Нет!

Сердце бешено колотилось. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Я вновь пережила весь тот ужас этой ночью. Снова и снова я вижу смерть и похороны мамы во снах, и каждый раз я ощущаю, что упускаю что-то, еще вот-вот и я пойму, в чем дело, но каждый раз просыпаюсь, не могу пошевелиться, скованная скорбью и пережитым кошмаром.

Утренние сумерки проникали в окно, небо было по-прежнему затянуто тучами. Хотелось на воздух. Полежав немного, ожидая, когда рыдания стихнут, я вытерла лицо простынью и вылезла из-под одеяла. Быстро натянула длинную шерстяную кофту поверх пижамы, обула кроссы и, стараясь не шуметь, спустилась вниз. Оказавшись у входной двери, я прислушалась. В доме все еще спало. Открыв замки, я бесшумно выскользнула на улицу. Окна моей комнаты выходили на сад с прудом, а заднего двора я еще не видела. Пройдясь немного у пруда, я пошла по дорожке, заворачивающий за дом. Было прохладно и мокро. Дождя не было, но накануне он щедро полил все вокруг, было много мокрой травы, а еще и туман невысоко стелился по ней. За домом оказался огород. Если честно, я удивилась. Зачем им это? У них столько денег, что не нуждаются в таком обременении, а свежие, настоящие без химии овощи они могут приобрести без проблем, дачники и всякие там бабушки постоянно что-то продают. Также здесь был и большой птичник. Я подошла ближе к строению, птицы начинали просыпаться, подавать голоса. Видимо, они решили, что я их кормить пришла. Тут были и гуси, и утки, и индюки. Все они были в отдельных просторных клетках. Я зашла внутрь, чтобы познакомиться. Вонючие вечно орущие создания, толком и летать не умеющие, не вызывали у меня умиления, но помогли отвлечься от ужасных мыслей.

Покинув птичник, я пошла вдоль высоких кустов смородины, малины, вишни. Ягоды уже отошли, но я и не думала их есть. Я просто хотела поглядеть, что тут и как. Почти полностью пройдя высокие колючие кусты, я подумала о том, что это как-то странно, что в таком большом доме нет собак и кошек. Обычно такие территории охраняют здоровые такие и злющие псины, но здесь не пахло даже хилинькой шавкой. Пройдя последний куст, я выглянула, что же там дальше и замерла, как вкопанная. Передо мной была расчищенная квадратная площадка, посередине был вкопан столб, сильно обтесанный и потрескавшийся. Спиной ко мне, атакую, руками и ногами, упражнялся у столба полуголый человек. От его загорелого мускулистого тела валил пар. Я была заворожена зрелищем. Никогда прежде мне не приходилось видеть такой грации и смертельной мощи одновременно. Его тело двигалось, словно в танце, скорость была невероятной для обычного человека, то есть меня.

— Нехорошо подглядывать, — обратился ко мне незнакомый голос.

Я вздрогнула. Упражняющийся остановился, переводя дух. Застигнутая на месте преступления, я заметалась, думая, куда мне бежать. Не успела. Он обернулся и поглядел мне прямо в глаза. Безжалостно, словно видя меня на сквозь.

— Я…я… — охрипшим со сна голосом начала было я. — Э…гуляла и нечаянно натолкнулась…

— Ага. Ты уже минут пять нечаянно пялишься на меня. — Без тени улыбки проговорил Эрнест.

Это был он, парень, который почему-то ненавидит меня. Несмотря на это, не признать его красавцем я не могла. Прежде я не видела такого совершенного тела, такого мужественного лица. Мокрые волосы стали еще темней, они падали на лицо, создавая на нем причудливую тень. У меня даже перехватило дыхание от созерцания столь редкой в наше время мужской красоты.

— Нагляделась? — грубо, даже зло набросился он на меня. — Вали отсюда и не мешай мне заниматься.

Потеряв дар речи и очень сильно смутившись, я пулей помчалась сквозь кусты, не разбирая от смятения дороги. Залетев в дом, будто за мной гналась стая разъяренных волков, я начисто забыла, что все спят. Скинула мокрые кроссовки и помчалась в свою комнату, громко топая. Закрыв дверь на замок, я привалилась к ней спиной. Очутившись в комнате, я почувствовала себя в безопасности. Сердце бешено колотилось в груди, во рту все пересохло от бега. Мне было стыдно и страшно за то, что я подглядывала, словно чувствовала, что в этом крылось что-то непристойное. Теперь мне было неловко появляться перед ним, а если он расскажет всем, как показываться на глаза обитателям дома? Меня ведь засмеют, особенно Константин, уж он своего не упустит.

Раздевшись, я взмокла от бега и позора, рухнула на кровать и едва не застонала от того, что произошло. Прежде я видела парней с голым торсом, с одним я встречалась, мы даже почти дошли до секса, но я испугалась, а он все понял и не стал торопить, обещаясь подождать. А спустя полгода наших целомудренных отношений я застала его целующимся с нашей одноклассницей Нинкой, известной по всей школе и за ее пределами давалкой. Простить его я не смогла, хоть он и просил прощения десятки раз и разными способами. Я видела его в одних боксерах несколько раз, но он никогда не вызывал у меня такого смущения, что все лицо горело. Может, все дело в том, что Эрнест меня пугал? Наверное, так и было, да в этом все дело.