Наследие (ЛП) - Мессенджер Шеннон - Страница 127

— А что еще? — спросила Оралье, и Софи потребовалось гораздо больше эмоционального копания, чтобы понять, что ее причинение было одновременно тревожным и освежающим… но это было так. Обладание темными чувствами внутри себя никогда не было бы удобным процессом… но очищение их всех ощущалось как перезагрузка.

И когда она повторила все четыре слова вслух — «подавление», «вдохновение», «тревога», «свежесть» — она почувствовала, что ее сердце снова стало легче, вместе с другим гулом энергии, который затопил ее разум и грудь.

Еще один всплеск силы, прямо в сердцевине способности.

То же самое произошло после того, как она решила, что телепортация освобождает, удивляет и тревожит.

И снова, когда она поняла, что быть полиглотом — это одновременно и унижение, и возвышение.

— Вот и подошли к усилению, — мягко сказала Оралье, — и хотя уверена, что есть много слов, чтобы описать этот опыт, я хочу, чтобы ты выбрала то слово, которое кажется тебе наиболее определяющим… и помни, что это должно быть о твоем опыте со способностью, а не о том, как она влияет на кого-то еще.

В голове Софи тут же всплыло одно слово, но…

— Нет, — сказала Оралье, прежде чем Софи успела закончить мысль, и еще раз нежно сжала ее запястья. — Не редактируй себя. О каком слове ты только что подумала?

Софи покачала головой.

— Это было не то слово.

— Откуда ты знаешь? — возразила Оралье. — Скажи мне, и посмотрим, что произойдет.

Софи вздохнула.

— Я подумала о «разочаровании», потому что не могу ее контролировать… но именно поэтому мы делаем это, так что…

— Так и есть. Но ты на правильном пути. Как эта способность заставляет тебя чувствовать себя? Как ты относишься к перчаткам и приборам для ногтей и тому факту, что кто-то может использовать эту способность против тебя?

— Я… ненавижу это, — прошептала Софи. — Это так ограничивает.

Как только это слово слетело с ее губ, она почувствовала, как ее сердце дрогнуло… и не просто стало легче. Это было больше похоже…

Как будто оно заняло немного новое положение.

Правильное положение.

Раскрывая маленькую, тонкую нить под ним.

Натянутый нерв.

Еще один прилив энергии загудел вокруг него, и Софи позволила ему впитаться, чувствуя, как нервы скручиваются и напрягаются, пока не почувствовала, что…

Струну на скрипке… и когда она позволила своей воле скользнуть по ней, то почувствовала легчайший толчок в груди, спускающийся вниз по рукам, вплоть до кончиков пальцев, где…

… мерцало ее усиление.

— Ого, — выдохнула Софи, моргая, чтобы сфокусировать взгляд на Оралье, которая сверкала самой яркой, самой очаровательной улыбкой, которую Софи когда-либо видела. — Не могу поверить, что это сработало. Как это работает?

— Честно говоря, это немного абстрактно даже для меня, — призналась Оралье. — Но думаю, что это сводится к грубой честности упражнения. Ты отделила себя от всех предвзятых представлений о том, какими бы ты хотела видеть свои способности, или какими ты думала, они должны быть, и нашла чистую, простую истину… что для каждого преимущества, которое они приносят, они также несут в себе осложнение. И ты можешь принять вызов этого, не пугаясь, потому что ответственность за каждую способность — это то, для чего ты была создана: нести, контролировать, подавлять.

— Думаю, в этом есть смысл, — пробормотала Софи, опуская одно из запястий Оралье, чтобы потереть грудную клетку. — Если только я не выключила свое усиление навсегда.

Оралье покачала головой.

— Попробуй включить его снова… без страха и сомнений. Включите его снова, потому что ты хочешь ее включить.

Софи не была уверена, что это значит, но она закрыла глаза и ощупала тот же самый хрупкий нерв, думая обо всех хороших вещах, которые принесла ей жизнь, и когда ее сердце забилось сильнее, она позволила этому ритму скользнуть вниз по этому новому нервному окончанию и…

Еще один мягкий рывок заставил ее пальцы зажужжать с достаточной энергией, чтобы запястье Оралье дрогнуло в ее руке.

— Извини, я должна отпустить тебя? — спросила она, но Оралье крепче сжала ее руку.

— Нет, — пробормотала она, — это так увлекательно… чувствовать эмоциональные сдвиги, которые ты испытываешь. Такая уверенность, удивление, смятение и гордость. Я сильно подозреваю, что чем больше ты будешь сосредотачиваться на том, что делаешь, чтобы повлиять на силу, тем больше будешь замечать тонкости, которые позволят тебе даже решить, насколько ты хочешь улучшить кого-то, так что это больше не способность «все или ничего».

— Неужели? — спросила Софи, снова потирая грудь.

— Это оттуда тянет управление? — спросила Оралье, указывая на руку Софи, где ее пальцы массировали место ближе к центру ребер, как раз справа от сердца.

— Думаю, да. — Софи снова выключила усиление, чтобы проверить. — Да, именно там я чувствую тягу.

Оралье улыбнулась.

— Я знала, что нужно полагаться на ту же внутреннюю силу, что и при эмпатии! Это многое объясняет!

— Да? — спросила Софи.

— Ну… это, по крайней мере, объясняет, почему твоя сила так сильна на Эмпатах.

— Верно, — согласилась Софи. — Хотя мои способности к телепатии тоже сильные, но это может быть из-за того, что сказал лорд Кассиус. Он сказал, что то, как я использую свою телепатию, напоминает ему об Эмпате, — объяснила она, увидев замешательство Оралье. — Думаю, я улавливаю эмоции своими мыслями, не находясь в эмоциональном центре. Ты когда-нибудь слышала, чтобы кто-то так делал?

— Нет, — призналась Оралье, поворачивая голову и изучая Софи. — Но учитывая твою уникальную историю, я не могу сказать, что удивлена.

— Да, я тоже, — призналась Софи. — Хотя это заставляет меня задуматься…

— О чем? — настаивала Оралье, когда Софи не договорила.

Софи покачала головой.

— Я не должна думать об этом прямо сейчас.

— Ну, я не знаю, что ты имеешь в виду, но это явно расстраивает тебя. — Она провела большим пальцем по запястью Софи, чтобы напомнить ей, что она может чувствовать все, что Софи чувствует сейчас. — Может быть, стоит хотя бы поговорить об этом.

Софи вздохнула и потянулась, чтобы вытащить зудящую ресницу.

— Я как раз думала о том, что леди Каденс рассказала Биане и Стине. Она сказала, что, по ее мнению, Черный Лебедь не наделил бы меня такими же способностями, как у моих биологических родителей, потому что тогда людям было бы слишком легко понять, кто они такие. И если она права… их генетика, вероятно, все еще влияет на меня определенным образом, понимаешь? И так много вещей во мне похожи на Эмпатов, так что… может быть, это и есть один из моих родителей.

Оралье замолчала.

— Не волнуйся, я не собираюсь отвлекаться на все это, как раньше, — пообещала Софи. — Я сказала Стине, Биане и Кифу, чтобы они перестали придумывать теории и расспрашивать людей о том, являются ли они моими биологическими родителями, пока все не уляжется с гномами-карликами.

Оралье нахмурилась.

— Подожди… это значит… ты думала, что леди Каденс — твоя мать?

Щеки Софи вспыхнули, когда она кивнула.

— Не то чтобы я хотела быть с ней в родстве или что-то в этом роде. Но… она — Полиглот, так что, казалось, стоит посмотреть… но Биана и Стина были довольно убеждены, что она говорит правду, когда она сказала, что это не так. И если она также права в своей теории, то способности на самом деле ничего мне не говорят… если только я не права в том, что способности все еще влияют на меня определенным образом. В этом есть смысл, не так ли? Особенно если это Эмпатия?

— Нет, — ответила ей Оралье… так твердо и сразу, что Софи должна была бы разочароваться.

Но.

Но.

Она… также почувствовала небольшое изменение в пульсе Оралье.

Три пропущенных удара.

И у самой Софи сердце екнуло, когда она вспомнила, что это значит.

— Итак… — медленно произнесла Софи, желая убедиться, что ей не померещилось, — ты не думаешь, что один из моих биологических родителей может быть Эмпатом?