Наследие (ЛП) - Мессенджер Шеннон - Страница 135

Настало время показать Невидимкам, что она была лидером.

И свет люменита пригодился бы в темноте.

Киф все еще ждал Софи, когда она спустилась вниз, его глаза расширились, когда он изучил ее наряд. Но вместо того, чтобы прокомментировать это, он спросил:

— Итак, что происходит между тобой и Фитци?

— Серьезно? — спросила она, желая, чтобы не чувствовала столько тепла, пока пылает ее лицо. — Это может быть — потенциально — последний раз, когда ты меня видишь, и ты хочешь, чтобы это были твои последние слова?

— Я могу придумать много вещей, которые он предпочел бы сказать, — предложила Ро, сидя на нижней ступеньке лестницы. — В особенности одно.

Киф закатил глаза и сказал Софи:

— Это не последний раз, когда я вижу тебя, Фостер. Даже не говори так!

— Согласен, — сказал Грэйди от двери, где он стоял с Эделайн, прежде чем подойти ближе и заключить Софи в удушающие объятия. — Ты благополучно вернешься домой.

— Я сделаю все, что в моих силах, — сказала она ему, желая придерживаться обещаний, которые действительно могла сдержать.

Эделайн присоединилась к их объятиям, шепча, как она горда и знает, что Софи может справиться с чем угодно.

Потом они ушли, и снова остались только Софи и Киф. Одни… ну, если они не обращать внимания на Сандора и Ро.

И Киф предпочел спросить:

— Серьезно, что у вас с Фитци?

А может быть, потому, что это действительно был последний раз, когда они разговаривали друг с другом, но Софи не хотела лгать или уклоняться от ответа.

Она просто не могла заставить себя произнести эти слова.

Поэтому она схватила его руку и прижала ее к своей ключице… так близко, как только могла, чтобы не было неловко… и сказала:

— Ты мне скажи.

Киф закрыл глаза, и его лоб покрылся морщинами.

И он прошептал:

— Прости.

Она пожала плечами, не в силах говорить… но гордясь тем, что не плачет.

Их глаза встретились, и она увидела, что он не задает тревожных вопросов.

Но все, что он сказал, было:

— Сосредоточься, Фостер. Не позволяй этому отвлечь тебя.

— Не позволю, — пообещала она, отпуская его руку и отступая на шаг.

— А когда увидишь дорогую мамочку, — добавил он, и глаза его потемнели, — скажи ей, что в следующий раз я буду командовать.

Софи кивнула.

Но если все пойдет так, как она надеялась, следующего раза не будет.

— Похоже, все собрались снаружи, — объявила Ро. — Так что нам, наверное, стоит присоединиться к ним… и ого, у всех Членов Совета волосы зачесаны назад, и они одеты в эти серебряные костюмы, которые делают их всех похожими друг на друга. Это меня немного пугает.

— Они иногда так делают, — сказала Софи. — А их булавки для плаща имеют форму светящихся золотых ключей?

— Да, мне нравится, что вы, эльфы, всегда должны быть сияющими или блестящими… даже когда идете в бой.

Это слово было ледяным всплеском реальности.

Но Софи также находила это несколько утешительным, зная, что Совет, должно быть, посетил Пик Чистоты по пути сюда, чтобы напомнить себе, что существуют более крупные, яркие силы, обладающие гораздо большей силой, чем любое земное существо.

Если бы только они не направлялись куда-то в такую тьму и далеко-далеко от этих Источников.

Сандор и Ро направились к двери, и Софи с трудом подавила желание повернуться и обнять Кифа на прощание.

Вместо этого она сказала ему:

— Будь осторожен.

— Буду, если ты хочешь, — согласился он. — О, и Фостер? Упорно борись. Не надо ничего сдерживать. И мы скоро увидимся.

Глава 47

— Ладно, кто бы ни придумал всю эту идею «давайте заставим эльфов провалиться сквозь вонючее болото, чтобы добраться до Лоамнора», ему нужен хороший, жесткий шлепок, — проворчала Марука, встряхивая дредами, чтобы убедиться, что грязь действительно исчезла… или Софи предположила, что Марука это делает.

Трудно было сказать наверняка, так как все, что Софи могла видеть сквозь тусклый мерцающий свет, это слабые силуэты ее группы после того, как они рассеялись по разным местам в пузырчатой комнате. В Большом зале было намного темнее и холоднее, чем во время последнего визита Софи, и она все пыталась позволить своему ночному зрению взять верх… но у нее было слишком много забот, разрушающих фокусировку. Поэтому единственной отчетливой структурой, которую она могла различить, был магсидиановый трон короля Энки… мерцающая тень в центре. В данный момент пустой, поскольку король настоял на том, чтобы пройтись по периметру с двумя охранниками.

Король Энки, очевидно, решил, что будет неразумно заменить разрушенную люстру, пока не уберут все странные магсидиановые камни в стенах. А у Набити еще не было шанса извлечь их… и Софи надеялась, что они не вернутся, чтобы преследовать их.

Гномы, перешедшие на сторону врага, скорее всего, подбросили эти камни… и теперь Софи приглашала Невидимок прийти в комнату для выяснения отношений. Но к тому времени, когда она осознала свою оплошность, было уже слишком поздно менять планы.

По крайней мере, они знали об этой уязвимости.

И они определенно привыкли импровизировать.

Но король Энки также запретил Уайли использовать его способности на случай, если свет вызовет другую реакцию. И Софи сомневалась, что он был бы в восторге, если бы Марука тоже создала какие-нибудь светящиеся силовые поля. Так что им придется приберечь эти фокусы на крайний случай.

Единственный свет, который король Энки допускал в Большой зал, исходил от двух крошечных мерцающих бра по обе стороны массивной двери… хотя он разрешил Членам Совета оставить свои светящиеся накидки и позволил Софи и Уайли носить свои люменитные венцы. Его собственная корона тоже светилась и была самой яркой точкой в комнате — вспыхивая серебристым блеском, от которого у Софи слезились глаза каждый раз, когда он проходил мимо выбранного ею места, которое находилось на равном расстоянии от трона и двери.

— Я и не подозревала, что раковина треджона так светится, — призналась Софи, удивленная тем, что король гномов-карликов захотел видеть что-то столь яркое рядом со своими чувствительными глазами.

— Это моя боевая корона, — сказал ей король Энки. И когда протянул руку, чтобы провести пальцами по гладкому простому браслету, Софи поняла, что этот свет напомнил ей наручники, которые она видела на запястьях Тама в Лондоне, хотя у Тама они светились гораздо ярче.

— Корона сделана из люменита? — удивилась Софи.

Король Энки фыркнул.

— Я бы никогда не надел корону, сделанную из чего-то столь обычного.

Софи проигнорировала оскорбление… но, возможно, позволила себе полуулыбку, когда Ро кашлянула что-то вроде «ужасно самодовольный для маленького безволосого чувака» откуда-то, где принцесса-огр пряталась в тени.

— А из чего же тогда сделана корона? — спросила Софи у короля Энки.

Он не ответил… но Набити выползла из песчаной земли в центре дверного проема и сказала ей:

— Этертин. Он почти так же редок, как магсидиан, но гораздо менее полезен и, следовательно, гораздо менее ценен.

Это звучало как странный выбор в качестве материала для боевого украшения короля… но… его другая корона была сделана из экзоскелета гигантского песчаного краба, так что у гномов был очень отличный вкус от эльфов.

— Я никогда не слышал об этертине, — сказал Член Совета Ноланд, его голос гремел даже с поста в противоположном конце комнаты.

— Я слышала, — сообщила им Член Совета, которого Софи не хотела видеть, находясь гораздо ближе к Софи, чем той хотелось бы. — Полагаю, что он образуется, когда молния каким-то образом соединяется со звездным светом, не так ли?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил король Энки.

— Этертин, — повторила Софи, позволив этому слову вертеться у нее в голове. — А что он делает?

— Интересно, с чего ты взяла, что имеешь право задавать мне столько вопросов? — огрызнулся король Энки. — Разве я не король? Может быть, сейчас я и не нахожусь на троне, но это не умаляет моей власти! И разве не достаточно того, что я дал стольким из вашего рода свободу действий в моем городе… и предоставил своих стражей, чтобы защитить вас? Я даже позволил тебе наполнить мои залы зловонием огрского пота, дыхания гоблинов и гномьих ног!