Квазар (СИ) - Легасова Татьяна - Страница 18

— Так, хватит, — сказал Флор, — доедай и идем в энергосимулятор.

— Что это? — спросила я.

— Увидишь.

После завтрака мы вошли в небольшое темное помещение на первом этаже, в котором стоял ряд светящихся стульев и больше абсолютно ничего.

— Многообещающе, — пошутила я.

— Погоди, — со смешком сказал Флор и потянул меня сесть.

Мое веселое скептическое настроение сменилось восторженным удивлением, когда пространство комнаты вдруг загорелось и мне показалось, что внутри меня взорвалась Вселенная. Все вокруг меня стало плотной энергией, и я понимала, что могу создавать из этой энергии все, что захочу.

— Это потрясающе! — выдохнула я, — я могу творить все, что будет приходить мне в голову!

— Можешь помогать себе рукой, можешь просто управлять энергией в своем воображении, — объяснил Флор.

Это было шокирующее. Все, что я могла фантазировать, все, что представляла, можно было за секунды создать в пространстве, в котором мы находились. Я тут же вообразила себе великолепный горный пейзаж и стала подтягивать различные виды энергий, которые формировали картину, проецирующуюся экраном прямо перед нами. Флор достраивал детали, и минут через двадцать перед нами красовалась фиолетовая горная цепь, укутанная ароматными травами, запах которых наполнил комнату.

— С ума сойти, я отсюда не уйду, — призналась я, прокручивая в голове многочисленные картины, которые мне бы хотелось воссоздать.

— Ты можешь создавать целые фильмы и проживать их изнутри вместе со всеми звуками, запахами и ощущениями, — сказал Флор, понимая, что это приведет меня в еще больший восторг.

— Это просто невозможно, — восхищалась я, — это непередаваемо, я никогда не смогу никому передать то, как на самом деле это восхитительно.

— Я думаю оставить тебя тут ненадолго, — с улыбкой сказал Флор, — мне нужно отойти на некоторое время, чтобы связаться с Аквентом и обсудить некоторые дела по посадке и стоянке корабля.

Я была так увлечена новой игрушкой, что не стала противиться, в конце концов, это ненадолго, потом он вернется, и мы снова будем проводить время вместе. Однако я не ожидала, что потеряю счет времени и просижу в симуляторе до ужина.

— Рад, что от твоего упаднического настроения не осталось и следа, — сказал мне Флор, когда мы вечером шли в мою комнату.

— Создавая небольшое кино, я совершенно забыла о времени, — сказала я виновато.

— Я видел, — заулыбался Флор, в шутку прижимая меня к себе, — поэтому не тревожил. Но сейчас я не уйду, как и обещал, буду с тобой рядом.

Он сказал это, дав мне понять, что собирается переночевать со мной и от этой идеи мне стало жарко. Он тут же это отловил и с улыбкой замотал головой.

— Тебе не стоит чувствовать дискомфорт от того, что мы останемся наедине ночью и будем спать в одной кровати, — сказал он так легко, словно для него это было самым обычным делом.

Я, знаете ли, не сплю с шедеврами природы еженочно, конечно, мои колени задрожали!

— Почему? — спросила я, прикинувшись безразличной.

— У нас аквентийцев близость между партнерами не является чем-то постыдным. Наоборот, это означает выражение любви и считается желательным. Но на этот счет ты можешь не волноваться. Я не трону тебя в интимном смысле, твое тело слишком хрупкое, я могу навредить тебе.

Эта мысль мне совсем не понравилась. Я должна буду спать с ним целый месяц в одной постели и играть роль монашки недотроги? Он, что издевается? Я, одновременно ощущая смущение и раздражение, промолчала и попросила компьютер открыть дверь моей комнаты.

— Почему ты хмуришься? — спросил он, заходя за мной следом.

— Я не хмурюсь, — бросила я, чтобы он отстал. — Я в душ, — сказала я обиженно и, схватив свой длинный шелковый халат, отправилась в ванную, закрыв за собой дверь. В комнате послышался смешок.

Ему смешно! Прекрасно! Раз ему так весело, то я, во внутреннем протесте решила, что повеселю и себя заодно. Залезши в водный пузырь, я позволила ему нежно омывать мою кожу, в то время как сама продолжала накручивать свой внутренний гнев. Мне было обидно, что Флор так легко отказался от близости, которая по его же словам была естественной между мужчиной и женщиной. Я восприняла это, как пренебрежение, а его последний смешок буквально взбесил меня, заставляя спланировать месть. Посмотрим, будет ли ему так смешно, когда я поэкспериментирую с энергией соблазнения. Я, конечно, мастером в этом не была, но все же оставалась женщиной, а негодование придавало мне силы.

Вытерши тело, я накинула сверху халат, открыв вырез на груди гораздо больше, чем надо. Влажные волосы распустила по спине и оставила несколько локонов спадать на лицо. Выйдя в комнату, обнаружила Флора, сидящим на кресле.

— Я все, — невинно пропела я и, как ни в чем не бывало, уселась рядом с мужчиной, намеренно открыв длинные ноги. Полураспахнутый халат спонтанно оголил одно плечо, но я и не думала его поправлять.

— Чем займемся? — спросила я Флора с едва подавляемым вызовом. Было сложно контролировать свои чувства. Когда я подняла на него свой обиженный взгляд, я тут же поняла, что он прекрасно осознавал, что я делаю. При этом его глаза выражали муку, смешанную с целой палитрой других чувств, которые мне было сложно быстро считать, не прикасаясь к нему.

— Ты очень сложно устроена, — сказал он, не шевелясь.

— Я обычная женщина, — сказала я и отвернулась к окну.

Он промолчал, и от этого моя обида стала саднить еще больше. Не желая расплакаться у него на глазах, я встала и пошла на кровать.

— Я спать, — бросила на ходу, больше всего на свете желая, чтобы он немедленно исчез из моей комнаты. Он снова молчал, и я ощутила, как комната начала наполняться напряжением.

Минут через пять он встал и направился к выходу.

— Я вернусь через пятнадцать минут, приму душ и одену халат.

Стоило ему выйти, как я тут же разрыдалась. Мало того, что он не повелся на мою провокацию, так он еще и ушел, оставив меня одну рыдать в своей постели. А еще говорил что-то про взаимное быстрое восстановление! Навредить он мне боится, но не разорвет же он меня на кусочки, да и технологии у них тут такие, что лечат и восстанавливают все подряд! Я проплакалась и обиженно пялилась на розовый туман портала, когда Флор попросил открыть ему дверь.

Я намеренно потянула время, затем дала указание компьютеру. Когда он вошел, я не повернулась в его сторону, продолжая сканировать потолок. Но когда я услышала, как шелк его халата упал на пол, мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. Через секунду надо мной завис Флор, и я потрясенно уставилась на его голые плечи. Его фарфоровая кожа облегала четкие формы мышц, и я буквально вцепилась глазами в ложбинку между шеей и ключицей. Его оголенное тело еще больше пахло безудержным океаном, и моя голова закружилась. Шокированная, все еще ощущая себя отверженной, я лежала, не шевелясь, не зная, что делать. Я слышала, что его дыхание было частым и сбивчивым, от чего мои ноги слегка онемели, а горячая энергия стала стремительно подниматься от копчика к голове.

— Ты думаешь, мне это легко дается? — спросил он и провел рукой по моей шее. — Ни одна женщина никогда не приводила меня в такое сумасшествие, — прохрипел он и спустил халат с моего правого плеча. — Думаешь, я не злюсь и не готов крушить все вокруг потому, что не могу тебя любить так, как хочу? — продолжал он и я задрожала. Возбуждение от его голоса и запаха нарастало и мне казалось, что я не выдержу, если он не прижмет меня к себе сейчас же. — Я удерживаю свои желание и свои эмоции, чтобы ты не пострадала рядом со мной и мне это нелегко дается, — сказал он и опустил губы к моей шее. От его касания мое тело инстинктивно дернуло и я, не контролируя себя больше, вцепилась в его спину руками. Он поднялся губами чуть выше и прошептал мне на ухо: — Я не смогу себя простить никогда, если хоть раз причиню тебе хоть какой-то вред, ты понимаешь? От этого шепота по моей коже побежали мурашки и я поежилась. Он удержал меня от того, чтобы я увернулась и еле касаясь, провел губами от моего уха к подбородку, а затем слегка прикоснулся к губам. Наши дыхания переплелись, энергетическое поле забурлило и я, теряя контроль над собой, прильнула к нему в поцелуе. Он не оттолкнул меня, но и не шелохнулся с места, отвечая на поцелуй не соразмерно моей безудержной страсти.