История одной любви "Любить волка. Быть волком" (СИ) - Мигаро Лилия - Страница 3

— Серый! — Рычащий голос, новый от куда-то с тропинки не говорил, ни кричал, он отдавал команду. — Прекращай пугать девчонку! Это новый адвокат отца. И из-за вас, идиотов перекаченных, она опоздала на электричку.

Голос приближался и потом почти рядом, заботливо обратился ко мне. Вырывая меня из круга этих качков.

— Испугалась? Пойдем домой. Мама чаем напоит, с травками.

Обладатель голоса прижал меня лицом к своей широкой груди одной рукой, а другой стал поглаживать. При этом он подталкивал меня по тропинке назад к жилым домам. Я задохнулась на вздохе всхлипом. Ноги сами собой подкосились, и я захныкала словно маленькая девочка. Хваталась за незнакомца, сминала его рубашку боясь, что он исчезнет, прижималась к нему сильнее и давала волю своим чувствам. Мой страх, паника, весь ужас пережитый ранее перерастал в обычную девичью истерику. Кажется, я даже порвала ему что-то, рукав или пуговицы — не знаю. Но рубашка явно пошла по швам в моих руках и в какой-то момент я уткнулась лбом и щекой в его оголенное плечо. А слезы и всхлипы только усилились и ноги уже не держали совсем. Он подхватил меня на руки. Его мышцы играли подо мной, я их чувствовала всем телом и сильнее прижималась к такому сильному, горячему и надежному защитнику.

— Идиоты половозрелые. — Он говорил не громко, но властно и с рыком. Столько силы было в его словах, что хотелось сжаться в комочек и исчезнуть. — Запугали девчонку до истерики. Нашли равного соперника?

— Мы думали… — Начал оправдываться один из троих

— Если бы вы думали, — злясь и рыча оборвал его мой спаситель прижимая меня сильнее — то многое, слишком многое сложилось бы иначе.

Дальше мы шли молча. Ну как шли, все шли, качки пыхтели громко и возмущенно дыша. Где девица, я не знаю. Мой спаситель нес меня крепко прижимая к себе. А я сжималась в комочек и как можно сильнее хваталась за него. Слезы лились потоком, я всхлипывала и прятала лицо в его плече боясь посмотреть, боясь отпустить, боясь потерять защитника и спасителя. Я цеплялась за своего спасителя и прижималась всем телом. Если он исчезнет я умру. От страха или от рук этих качков — не важно. Я позорно ревела, так как было давно в забытом и потерянном во времени детстве. Да, я слабая, мелкая и трусливая. Я не боюсь в зале суда. Я не боюсь в тюрьмах общаясь с отпетыми преступниками и рецидивистами. Там всегда есть кто-то за спиной, охрана, приставы. А тут, в лесу один на один с опасностью, в окружении четырех здоровенных качков, настроенных явно не на разговор я боюсь. До ужаса, до истерики. Это было страшно, очень и я поверила и в их угрозы, и в свой страх. Может кому-то станет смешно, кто-то осудит. Но мне плевать на этих «кто-то». Мне страшно, так сильно, как, наверное, еще никогда в моей, пусть и не долгой жизни, да, о чем речь, я уже со своей жизнью прощалась там, на той тропинке в лесу.

Первой порог дома Князевых переступила не знакомая мне девушка. Она придержала дверь и за ней вошел мой спаситель со мной на руках. За нами вошел в дом и мой ужас, самый крупный из тех качков — Серый. Трех его дружков уже не было. С рук я не слезала. Слезы по-прежнему текли потоком и всхлипы от пережитой истерики не проходили. А яркий свет в помещении лишил по началу меня зрения. Когда оно вернулось я жалась к своему защитнику еще сильнее вцепившись в его руки и наверняка оставляя там синяки, а может и царапины. Но отпустить своего спасителя я была еще не готова. Проморгавшись, я осмотрелась. На полу, на мягком ковре сидела малышка с кучей маленьких куколок. Она склонила свою головку чуть на бок и мило улыбнулась.

Часть 2 Месть

Часть 2 Месть.

— Мам, бабуль, папа вернулся, и он кого-то принес. О, и псины несдержанные с ним.

Первой из кухни вылетела, серьезно, она вылетела со скоростью не просто не свойственной женщине в возрасте, а человеку в принципе, разве что олимпийскому спортсмену, так вот первой вылетела уже знакомая мне тетя Катя. Меня поставили на ноги, но я по-прежнему жалась к своему спасителю вцепившись в его разорванную рубашку. А тетя Катя подскочила в пару прыжков к нам. В ее руках было кухонное полотенце им она и начала колотить Серого и ту не знакомую девчонку. Я еще крепче прижалась к своему спасителю спиной наблюдая как эта парочка носилась кругами по комнате перепрыгивая мебель и малышку изворачиваясь от орудия возмездия довольно ловкой и быстрой тети Кати. Тетя Катя не смотря на их старания изрядно колотила этих двоих «псин не сдержанных» при этом ругая и угрожая то прибить паршивцев безмозглых, то уши и хвосты по отрывать. Девчонка заливалась смехом держась за живот и подбадривая беглецов. Вот только сейчас, от этого детского смеха меня отпустил страх и не смотря на всхлипы я перестала плакать, даже губы растянулись в слабой и какой-то кривой улыбке. Я словно оттаяла почувствовав безопасность.

Как и когда я выронила папку с документами не помню. Как эта самая папка с делом Князева очутилась в руках той не знакомой девушки, которая сейчас скачет по комнате изворачиваясь от полотенца тети Кати, уж тем более не знаю и не помню. Я лишь сейчас поняла, что тот девичий голос принадлежит этой самой девушки с моей папкой в руках. В какой-то момент она обороняясь этой самой папкой споткнулась и выронила ее из рук. Папка упала и документы рассыпались по ковру. Фотографии с место преступления, фотографии жестокой расправы главы этой семьи полетели к малышке. Она только взглянула на одну из фотографий, как громкий детский крик разнесся по дому. Это был ужас и страх, крик проникал в меня, а девочка кричала громче и громче. Малышка закрыла своими ручонками лицо и не переставая кричать начала раскачиваться из стороны в сторону. Стоявшая у арки женщина, наверняка та самая мама, которую чуть раньше звала малышка, она подлетела одним прыжком к ребенку и заключила ее в объятия. Крик стал стихать в объятьях мамы. А мой спаситель, стоявший ранее за моей спиной выкрутился из моих рук оставляя куски своей рубашки в крепко сжатых моих кулаках и сгреб малышку вместе с женщиной. Он поднял их на руки и унес на второй этаж. Все произошло быстро, очень быстро. Серый, ранее застывший посередине гостиной обернулся ко мне. Он наградил меня взглядом маньяка убийцы и сделал шаг ко мне. Снова страх, животный ужас окутал меня и на чистых инстинктах не отрывая взгляда от этого зверя я стала пятиться назад к двери, не так и далеко я от нее отошла. В этот раз моим спасителем стала тетя Катя. Она огрела своим грозным орудием возмездия — кухонным полотенцем этого самого Серого, раз, другой, третий. С первым же ударом ужас, который пару секунд назад меня переполнял — исчез, как и не было его вовсе, исчез быстро, так же, как и возник. Да что это такое со мной, что за перепады настроения от крайности к крайности? А тетя Катя схватила этого качка чертового за шкварку и ругала от души молотя полотенцем везде где могла попасть.

— Ах ты дворняжка. Да я тебе не только уши, я тебе хвост лично откручу. Прекращай мне тут девчонку пугать. Это твоя вина, а не ее. Ты ее задержал. Ты чужие бумаги сохранить и оградить от ребенка не смог. Вот же звереныш дикий!

Под шумок, собрав бумаги и бросив их на стол, на второй этаж сбежала и та девушка, которая и уронила мои бумаги напугав малышку. Как же я устала. Все, хватит с меня. Да, плевать на деньги! Я хочу домой, к себе. А еще хочу, как можно быстрее оказаться по дальше от всего этого и от качков во главе с этим Серым. Дрожащими руками я нашла мобильник в сумке, которая лежала на входе у двери. Видно ее я тоже потеряла в лесу в момент истерики, и кто-то ее принес и оставил тут. Если бы не отступала к двери от этого психа, так бы и не увидела ее. Я попыталась заказать такси через мобильное приложение, но оно не загрузилось, и я набрала номер диспетчерской службы. Всхлипывая и давясь словами вызывала такси. Все, хватит с меня этой семейки.

— Мне машину, срочно, очень, плачу по двойному тарифу, в Химки СНТ «Вашутино». Еду в Москву ул…