Договор на золе (ЛП) - Миллер Скарлетт - Страница 47

Я отпрянула от Чейза.

— Она не любила меня, а я ее. Ребенок привязал бы нас друг к другу. Я этого не хотел, — оправдываясь, сказал он. — Да, это и неважно. Виктория не согласилась и позвонила моим родителям, а те будто свихнулись. Отец настаивал, чтобы я женился на Виктории, утверждая, что мне должно поступить по-мужски и быть ответственным за свои действия. — Чейз горько рассмеялся. — Да что он знал об ответственности?! Все свое время он тратил либо на бизнес, либо на поиск женщин, которых еще не трахал! Он просто не хотел, чтобы имя Мейсенов вываляли в грязи: именно это собиралась сделать Виктория в случае отказа!

Под ледяным взглядом Чейза я невольно задрожала. Он заметил мою реакцию и постарался успокоиться.

— Мы поженились, но брак не был настоящим. Виктория сказала, что я могу продолжать жить своей жизнью. Сказала, что останется дома, что она и ребенок будут ждать, когда я закончу колледж, а затем мы решим, как поступить.

Чейз покачал головой, словно недоумевал, как тогда ей поверил.

— Я так обрадовался, что Виктория не требовала бросить учебу. Она даже не возражала, если я буду встречаться с другими девушками. Я был слишком туп, чтобы заподозрить что-то неладное, и просто согласился. Я даже был ей благодарен, — закончил он с безрадостным смешком. — Сейчас-то я знаю, что она не была беременна, что все ее слова были сплошным враньем, что Виктория способна только на ложь и манипуляции, но тогда… Тогда я был слишком занят, наслаждаясь свободой, чтобы заметить это… пока не стало слишком поздно.

— Никогда не поздно исправить свои ошибки, — возразила я.

— Вот тут ты ошибаешься, Эмма. Если заключил сделку с дьяволом, пути назад нет. Именно это я и сделал.

Чейз пробежался кончиками пальцев по моей руке.

— Виктория сказала, что у нее был выкидыш, Таня утверждала, что она и не была беременна, а мне, честно говоря, было все равно кто из них прав. Они были здесь, а я в колледже. Но все же я решил закончить этот фиктивный брак, раз теперь нас ничего не связывало. Узнав об этом, Виктория слетела с катушек и наглоталась таблеток. Все закончилось промыванием желудка и трехдневным пребыванием в психиатрическом отделении. Врачи сказали, что она в глубокой депрессии. Я не мог оставить ее после этого. Конечно, меня с трудом можно назвать хорошим парнем, но все же я не конченый подонок. — Чейз отвернулся, словно потерялся в своих воспоминаниях. — После этого мы с Викторией пришли к соглашению — я живу, как мне хочется, а она остается миссис Чейз Мейсен. Определенное время это работало. Я играл свою роль перед обществом и продолжал наслаждаться жизнью вне брака. Виктории было наплевать, что я делал, пока она получала то, чего жаждала больше всего, — блага, даруемые фамилией Мейсен.

Чейз поморщился, будто ощутил горький привкус на языке.

— Я закончил учебу, вернулся домой и начал работать на заводе. У меня было столько идей, как модернизировать производственный процесс, чтобы получить больше прибыли, и чтобы улучшить условия труда для рабочих. — Глаза Чейза возбуждённо блеснули. Он действительно любил свою работу. — Мы с Сэмом Парком просиживали долгие часы, обсуждая планы модернизации, и именно он указал, во что превратилась моя жизнь. — Чейз натянуто рассмеялся.

Я слышала о Сэме Парке. Он был главным мастером завода и пользовался большим уважением, как у руководства, так и у рабочих.

— Конечно, он никогда не говорил это напрямую. Просто его слова заставили меня увидеть себя как бы со стороны. Помню, как он сказал, что я становлюсь похожим на своего отца. Ты представить не можешь, насколько сильно меня это задело. Ведь я всегда старался этого избежать.

Пальцы Чейза скользнули вниз по моей руке, и от его прикосновения кожа тут же покрылась мурашками.

— Видимо, Сэм — хороший человек, — выдохнула я.

— И чертовски умный, — улыбнулся Чейз и, зевнув, закрыл глаза.

Некоторое время он молчал, а затем открыл глаза и устало посмотрел на меня.

— С тобой когда-нибудь бывало, что, посмотрев на себя в зеркало, ты не узнаешь человека, которого видишь? — тихо спросил он.

Я знала, о чем Чейз говорит, поскольку много месяцев всматривалась в отражение женщины, которую не знала и не любила.

— Так случилось со мной. В один прекрасный день я проснулся и, взглянув в зеркало, увидел там не себя, а своего отца. Чёрт возьми, отец гордился той жизнью, которой я жил! Одно это должно было подсказать, что я облажался. — Чейз горько рассмеялся.

— Уверена, все было не так плохо. — Моя неловкая попытка подбодрить лишь сильнее рассмешила его.

— Эмма, открой глаза! Я считал себя успешным человеком и при этом был женат на женщине, любящей не меня, а мое имя, и имел любовницу, которую трахал с молчаливого благословления жены. Неужели ты не видишь: я стал копией своего отца за исключением того, что у меня не было троих детей и проблем с алкоголем у жены?! — почти прокричал Чейз.

Я постаралась не реагировать на его крик, потому что знала — он злится не на меня, а на себя.

— Тогда я решил изменить свою жизнь, наивно полагая, что у меня это получится. Я сказал Виктории либо мы разводимся, либо будем жить в нормальном браке. Удивительно, но она согласилась. — Чейз усмехнулся, а я жутко взревновала при мысли, что он может быть с кем-то другим, кроме меня.

Ревновать к умершей жене было иррационально и нелепо, но именно такой я становилась, когда дело касалось Чейз.

— Вскоре после этого разговора я узнал, что Виктория беременна. Я должен был понять… она так быстро согласилась на мои условия… я должен был сообразить, что здесь что-то нечисто, но я просто… Мне так хотелось верить, что у меня получится все изменить, понимаешь? — спросил Чейз, словно пытался заставить меня понять ситуацию, в которой оказался. — Как я мог поверить после всех этих лет лживого брака, что она выполнит обещание?

Чейз покачал головой, будто не верил самому себе.

— Что случилось? — спросила я, сжав его холодную ладонь в своей.

Чейз тяжело вздохнул.

— Мы как обычно поссорились. Я хотел уйти, а она побежала за мной и упала с лестницы. У нее начались схватки, и мы… мы потеряли ребенка, — конец фразы он почти прошептал, потом прочистил горло и продолжил уже почти беспристрастно: — Вернее… она потеряла ребенка. В своем падении Виктория обвинила меня, а затем призналась, что я не был отцом ее ребенка.

За наигранной маской спокойствия чувствовался гнев, который все еще испытывал Чейз из-за предательства жены.

— Меня больше шокировало не то, что ребенок был не от меня, а то, кто был его отцом. — Чейз пристально смотрел на меня.

Я молчала.

— Таня рассказала о вашем разговоре. Я знаю, что ты в курсе от кого забеременела Виктория. — Он вздернул бровь. — Если тебе так хотелось узнать, то могла спросить. Я бы рассказал.

Спокойный тон его голоса не сочетался со злым блеском в глазах.

Не выдержав его пронзительного взгляда, я отвернулась и покраснела.

— Думаю, не стоит говорить, что отцом ребёнка был мой дражайший папочка? Или то, что Виктория трусливо покончила с собой? Но разве Таня рассказала тебе, что Виктория несколько раз звонила мне, пока умирала? Она рассказала, что я послал жену к чёрту, потому что не поверил, что она убьет себя?!

Я вздрогнула от его резкого тона.

— Или, может быть, она рассказала, как я посмеялся над Викторией и сказал, что мне наплевать? Эмма, Таня не знает всей правды. А правда в том, что я хотел, чтобы Виктория это сделала! Я хотел, чтобы вся это ложь сгинула вместе с ней! — прорычал Чейз так, словно это я была той, кто превратил его жизнь в хаос.

— Чейз, успокойся, — проговорила я и попыталась слезть с его колен, но он не позволил.

— Ну, уж нет, Эмма. Ты хотела знать, теперь слушай. — Он сделал глубокий вздох, будто собираясь с силами. — Я хотел, чтобы Виктория умерла, и она умерла!

— Она сама решила закончить свою жизнь. Ты в этом не виноват!

В глазах Чейза сейчас так явно отражалась ненависть к себе. Защитная оболочка, которой он окружил себя, рушилась, обнажая сломленного мужчину.