Холодный ветер перемен (СИ) - Скляренко Алексей - Страница 80

Можно было недолго посопротивляться только в одном случае, если бы на них были скафандры, а лётные комбинезоны, на пару попаданий плазмы. Ребята не растерялись и пытались отстреливаться, но…

Он ещё успел заметить, как сразу два плазменных шара попали в Звонарёва и когда Иван, мгновенно превратившись в шар огня, упал, в этот момент прилетело и в него. Глаза засекли вспышку выстрела слева, потом огненный клубок погасил всё.

Упав на пол, Макс уже не видел как три силуэта, расцветкой скафандров в точности повторяющие рисунок стены, отделились от неё. Проявились на её фоне.

Спокойно оглядевшись, не спеша направились к их лежащим телам, но не дойдя пяти метров, отчего-то остановились, прислушиваясь к внезапному шуму и, как получив команду, мгновенно скрылись в темноте. Вовремя, из-за поворота туннеля показалась грузовая гравиоплатформа.

***

— Чен -

Искин по имени Чен, стыдно признаться, просто проспал нападение и, теперь, в авральном режиме пытался спасти своего хозяина. Боестолкновение произошло внезапно и лишь за несколько секунд до него, он сумел заметить неправильность в окружающей обстановке.

Засада была устроена профессионально, почти как во времена его молодости и для маскировки применялось оборудование мало отличающееся по уровню от того, что применяли Джоре. Кто это, не время разбираться, всё потом, когда минует опасность для жизни командора.

Получившего два ранения и для уровня местной медицины, довольно тяжёлых. До плеча сожжена правая рука и повреждение в брюшной области. Если бы одна рана, то можно было не вмешиваться, местная медкапсула вытянет, а две, протокол спасения жизни хозяина вопил о применении спецсредств.

Таких, как заначка, хранящихся на такой случай, остатка колонии медицинских нанитов в микроскопическом резервуаре. Последний раз пришлось применять их десять тысяч циклов тому, когда ранили командора флота Мрога и тогда это помогло. Вскоре после этого командор погиб, но это уже другая история.

Браслет на руке командора преобразился и если до этого его можно было легко снять, то теперь, он имел вид цельного кольца тускло серого металла очень плотно прилегающего к запястью. После завершения трансформации и впрыскивания в кровь раненого остатка НЗ, Чен немного успокоился.

Ураганная скорость размножения нанитов гарантировала ускорение регенерации повреждённых тканей и выздоровление пациента.

Последнее, что он сделал, это просканировал окружающее пространство и состояние остальных пострадавших. По полученным результатам, подготовил информационный файл о случившемся и при появлении связи, скинул его на нейросети полковнику Форни и Синцову, одновременно вызвав бригаду медиков.

***

— полковник Форни -

Файл с флотским значком — «Тревога» напряг сразу, несмотря на неизвестного отправителя, и прочитав его полковник мгновенно вскочил на ноги. В сообщении была информация о нападении на командоа, его тяжёлом ранении, и месте преступления.

На схеме туннелей станции, точка мигала совсем недалеко от дока где базировались их корабли. Поначалу мелькнула мысль, что это розыгрыш, но когда не смог связаться с Корном, постоянно звучал ответ — абонент вне зоны, скинул полученный файл тревожной группе и набрал номер адмирала Старки.

— Вольф, у нас проблемы, — без церемоний начал оон.

— Нападение на командора, переслал тебе файл. Тревожную группу уже задействовал, сейчас отправляюсь туда сам. Подумай и решите с командующим о закрытии системы.

Лицо адмирала дёрнулось в гримасе досады, но ответ прозвучавший за этим был в ттему.

— Понял, систему мы закроем, команду уже отдал. Командующего извещу чуть позже, в системе красный уровень по любому и жду подробностей от тебя.

При любых вооружённых нападениях на территории флотской базы, или в пространстве окружающем её, применяется красный уровень тревоги. Включающий в себя множество ограничений, в том числе, невозможность войти в систему и выйти из неё, а также глушение внешней связи, включая гиперсвязь.

Когда полковник Форни прибыл на место нападения, там уже толпилось достаточно народу. Синцов с пятью абордажниками и в их числе оба ветерана. Мольт и Херц, а также двое их врачей во главе с Тэкисом. Прибыла и бригада медиков из госпиталя, в этот момент, совместно с ними осматривавшая пострадавших. А также пятеро полицейских с офицером во главе, осматривающие место побоища.

Осмотревшись, поразился наглости устроивших это нападение. Выбравших удачное место для своей акции, в усиленно охраняемом секторе станции, где располагаются доки кораблей и оживлённый перекрёсток транспортных магистралей. Где все уверены в своей безопасности и не ждут нападения. По всему, расчёт был на это, ну и подавляющее преимущество в вооружении.

Пятачок на самом перекрёстке чуть ли весь был в подпалинах от плазменных шаров и крови пострадавших. Кроме командора, их двое и одному из них досталось больше всех, на нём сошёлся удар нескольких штурмовых комплексов. Нападающие применяли плазму и били из ручных штурмовых комплексов, очень характерные следы плазменных ударов, отпечатавшиеся на стенах, показывали на это.

У группы командора не было ни одного шанса, игольник, плазме не противник. Полковник не стал мешать медикам, только посмотрел на Макса, уже подключённого к переносному реаниматору и жёлтые огоньки его пульта немного успокоили.

Подозвав знакомого врача из флотского госпиталя, попросил прояснить ситуацию и слушая торопливое перечисление повреждений, мрачнел. Тот кто это устроил, рассчитывал на уничтожение этой группы, иначе трудно объяснить такой массированный огонь с трёх точек.

В результате которого, у командора сожжена рука и ранение в районе брюшной полости, что конкретно, выяснится при обследовании. Один из его сопровождающих, получил лишнюю дыру в теле и ожог обеих рук. Это не так страшно, две недели и будет как новенький.

Хуже всего, было с третьим пострадавшим и полковник вспомнил его, Иван из основного экипажа, с ним всё очень серьёзно. Сильно обгоревшее туловище, имеющее сквозные пропалы в районе живота, от конечностей остались небольшие обрубки разной длины и большая рана черепа.

На него и командора был направлен основной удар и, судя по всему, Иван прикрыл Макса. Майор- медик, только покачал головой, с такими ранениями, мало шансов на выздоровление.

Во время войны, с такими ранами не лечили, устраивая лёгкую и безболезненную эвтаназию. Как будет сейчас, это зависит от решения команды, или того кто, пока, замещает командора.

Если Макс и менее пострадавший сопровождающий, обойдутся обычными медкапсулами, то Ивану нужен серьёзный регенератор в то же время не дающий никаких гарантий.

Имеется во флотском госпитале такой, всего один и занятый сейчас спасением от лап смерти какого-то пилота.

Из-за этого, на площадке назревал скандал, Люди Корна, взвинченые нападением на их друзей, не сошлись мнениями с флотским медиком. Их врач Вулф Тэкис, пару минут как отошедший от Ивана, что-то негромко объяснял мрачному Синцову. Там же стоял их второй медик, Форни не помнил его имени и оба ветерана.

Пару слов добавили они и кивнув, Синцов подошёл к полковнику.

— Флотские медики сказали нам, что у Ивана мало шансов, — угрюмо начал он, — и обычно таких не лечат, поэтому мы забираем всех на «Игл», Тэкис сам займётся их здоровьем.

Майор — медик, попытался что — то возразить, пояснить, что его не так поняли, но Синцов набычившись, повторил.

— Мы так решили.

Пытаясь сгладить возникшую напряжённость, полковник, успокаивающе положил руку на плечо медика.

— Хорошо, я прослежу. Ваше право, тем более, что все условия для этого у вас есть.

Раз так хочет экипаж, а он видел, что хочет, то не стоит им отказывать в такой малости.

Дождавшись, когда он остался один, к полковнику подошёл командир тревожной полицейской группы, протянув ему на ладони несколько крупных, матово чёрных, чешуек.

— Посмотрите на это, похоже на «Улзар». Всего несколько, но появился след и, настолько явный, что у Форни от бешенства свело скулы. Из таких чешуек, похожих на рыбьи, набран наружный, маскировочный слой скафандра высшей защиты «Улзар».