Холодный ветер перемен (СИ) - Скляренко Алексей - Страница 96

Сравнение, конечно никакое, разве что в качестве дани ностальгии, памяти о своей недавней жизни, почти забывшейся, вытесняемой новыми, более яркими впечатлениями.

Йорг со студентами уже устроились в пилотских креслах, когда Макс поднялся по аппарели и, продавив силовую завесу отсекающего поля, зашёл в десантный отсек. Полутораметровый шар ретранслятора, четыре его спутника сателлита, три больших инженерных паука и один «Тарантул», оставив неширокий проход, занимали две третьих его объёма. Объёма рассчитанного на перевозку двадцати экипированных абордажников и двух боевых дроидов.

Протиснувшись мимо них боком, прошёл в уютный полумрак пилотской кабины и с порога оборвал доклад командного искина фразой, — Понял, беру управление на себя. Будь на подстраховке.

Брать в руки штурвал этих машин приходилось нечасто, не позволяли обязанности и не удавалось выкроить для этого удовольствия времени. Если посчитать, то наберётся не больше десятка раз, но мышечная память не подвела, над палубой дока машину поднял уверенно и чуть наклонив от себя штурвал управления, очень похожий на самолётный, направил бот к мерцающему защитному полю.

На ручном управлении, на случай отказа искина, аварийной ситуации, или как дань традиции, со старых времён имеющемся на каждом малом корабле. Так ему было понятнее и привычнее ощущать машину и не ему одному, все земляне попавшие сюда с вбитым в мозг стереотипом пилота, с обязательным атрибутом в виде штурвала или ручки, поначалу действовали так же.

Оттого и на управление нейросетью переучивались тяжело, ленясь переходить на мысленное управление и получая за это запрограммированный проигрыш в бою. Ломать это было необходимо, тем более сейчас, перед ответственным испытанием, когда стоял вопрос, жить им или не жить. Трейм этим занимался серьёзно, через не могу и не обращая внимания на мелкие нарушения правил Содружества.

Удалившись на пятьдесят километров от рейдера, Макс задал искину бота курс на вторую от местной звезды планету. Спутник ретранслятор, стоивший половину фрегата был флотский, навязанный в пользование с возвратом и платить за его потерю при возвращении, если оно состоится, не хотелось. Не хотелось, а это подразумевало под собой поиск для него надёжного места.

В первый же день, как только осмотрелись после выхода из гипера, с помощью Шкипа Ворш выдал координаты двух возможных точек его размещения. В виду удачного наклонения здешней плоскости эклептики, больше всего подходила орбита второй планеты, один из двух её небольших спутников.

Подходили, прежде всего, с точки зрения его сохранности, что вряд ли в здравом уме кто-то полезет на орбиту этой раскалённой местным светилом планеты, к её с размерами планетоидов, спутникам. Для самой станции особого значения местоположение не имело, четыре мелких сателлита выведенных на рассчитанные искином орбиты поймают сигнал из любой точки окружающего пространства.

Это было на руку, позволяло спрятать её на поверхности одного из двух мелких небесных тел, где-то в кратере, или глубокой каверне. Оставалось определиться, какого?

Приглушённое освещение довольно уютной кабины командирской версии десантного бота навевало на Макса сонливость. Ночь практически не спал, сначала разбираясь с параметрами разгона рекомендованными искином "Игла" Шкипом, после этого не мог, мешали не к месту всплывшие воспоминания о недавнем прошлом, досада что где-то не так сделал, не туда повернули.

Устроившаяся на втором ряду, на месте навигатора, молодёжь, негромко переговариваясь, разбиралась с выдающим объёмную карту этой системы командирским терминалом. И под это бормотание, он немного задремал и как это часто бывает из получат, полусна вырвал громкий доклад искина.

— До цели три тысячи километров!

Уснуть не получилось, но даже такой неполноценный отдых взбодрил и появился интерес к происходящему вокруг. Бросил взгляд на приглушённо светящиеся показания приборов, потом на тактический экран, в центре которого висела неровная глыба первого спутника безымяной планеты.

Курс прокладывал Фош и по его плану, прежде чем установить ретранслятор, следовало найти для него место. На этом, или другом спутнике.

Вмешиваться и что-то менять Макс не стал, крутить спираль вокруг этого куска камня будет искин и есть время посмотреть на карту что будет писать многоволновой сканер. Йорг внешне не реагировал, чем-то был занят, какими-то своими делами, оживились студенты падкие на всё интересное, прильнули к экранам.

Через полчаса почти не меняющегося на обзорных экранах унылого пейзажа выжженной поверхности оказалось что зря. Разве что выбивалась из унылой картины пара небольшой протяжённости мелких каньонов, окружённых хаосом невысоких каменных пиков и всё.

На всякий случай отметив эти точки в памяти искина, двинулись на осмотр второго спутника. Уже убежавшего на противоположную сторону планеты и не видного с точки их нахождения.

Второй спутник был удалён от материнской планеты на вдвое большее расстояние и по докладу искина лететь до него огибая планету около двадцати минут. Пассажиры бота, студенты, за это время ставшие для Макса младшими братьями и иначе он их не считал, попросили снизиться над планетой. Посмотреть на виды обещающие незабываемое зрелище почти земного Меркурия.

— Почему бы и нет, — про себя, не подавая виду что ему тоже интересно, хмыкнул Макс, — Посмотрим.

Особой опасности ручное управление тяжёлой машиной вблизи поверхности планеты не представляло, ни её искин, ни Чен разбиться не дадут, но ещё раз предупредив их кристаллические мозги, чтобы бдили, Макс взял управление бота на себя. Оптимальная просчитанная искином, трасса полёта ко второму спутнику висела на тактическом экране прямо перед его глазами и резко набрав скорость до семи тысяч километров в час начал снижение.

Сорок километров, нижняя планка высоты что искин посчитал безопасной и не обращая внимания на его предупреждающие вопли пошёл ниже. Тридцать, тридцать пять, пятнадцать, поверхность горячей местами расплавленной планеты приближалась и на трёх километрах над ней Макс прекратил снижение.

По курсу приближалась горы, их острые пики и без особого опыта рисковать не стоило. Компьютерное приближение и так позволяло рассмотреть все детали пейзажа, раскалённые камни, парившие всеми цветами радуги озёра расплавленой породы. Фантастические картины этой адской кухни.

Над действующими вулканами с потоками лавы и у их подножья, отливающим серым, озером какого-то металла с невысокой, до восьмисот градусов, температурой плавления проскочили быстро и несмотря на протесты молодёжи, хотевшей ещё адреналина, Макс вернул искину управление ботом. Пора было возвращаться на оптимальный курс к второму спутнику, выполнять задание.

Двадцать минут полёта пролетели незаметно, запищал курсовой радар и на экранах появилась их цель, десантный бот подлетал к спутнику. Оказавшимся значительно крупнее предыдущего и больше изрезанным различными неровностями, кратерами и не глубокими каньонами. Тут уже было на что посмотреть, хотя бы на рельеф и игру теней на его поверхности.

Карта поверхности от многоволнового радара писалась на экране навигатора и без на то необходимости Макс её не видел и когда за спиной прозвучал резкий сигнал, а Йорг оживился и пробормотал, — А ну ка, ну ка, — не оборачиваясь поинтересовался, — Что там у вас?

— По массе небольшой корабль, — отозвался инженер, — надо бы пройти ещё раз, не видно, полу засыпан.

— Искин, слышал? — вполголоса спросил Макс и дождавшись ответа, распорядился, — выполняй!

Над интересующей их точкой пришлось погасить скорость до нуля и зависнуть на высоте пятидесяти метров над поверхностью спутника. Йорг не ошибся, в самом конце пятисот метровой относительно ровной долины, почти упёршись скрытым под породой носом в резко поднимающуюся гряду скал лежал небольшой корабль.

Если ориентироваться по его видимым размерам, то не больше ста пятидесяти метров длиной, по принятой в Содружестве классификации корвет, возможно небольшой фрегат.